Первокурсник (СИ)

— Как ты не понимаешь? — нахмурилась Галя. — Она невинная семнадцатилетняя девочка! Ты же, насколько я успела понять, изрядный ловелас! Тебе же от неё только одно нужно!
— Здрасьте! Откуда ты знаешь, что мне нужно? — удивился он. — Я и сам этого точно не знаю, а ты вдруг откуда-то поняла… Я же объясняю тебе — у меня к ней очень тёплое чувство. Примерно как к младшей сестрёнке. Она в меня влюбилась, но это даже хорошо. Это её первая взрослая любовь. Я стараюсь делать всё, чтобы ей было хорошо. Такие воспоминания остаются с людьми надолго. Может быть на всю жизнь. А если мы к тому же можем общаться друг с другом как друзья — это и вовсе прекрасно! Чем тебе это не нравится?
— Тем, что она у тебя не одна!
— Опять двадцать пять, за рыбу деньги! Ну и что с того? Что здесь плохого?
— Ты считаешь, что спать с двумя девушками это нормально?
— Ну не одновременно же. Кстати, чтобы ты знала: весь юго-восток, включая Китай, тысячелетиями жил по такому принципу. В некоторых странах Ближнего Востока полигамия сохраняется и по сей день. Ты считаешь, что миллионы, если не миллиарды этих людей ошибались, следуя обычаю предков?
— Пусть их! — отмахнулась она. — Другие страны меня не интересуют! В нашей стране полигамия запрещена! Или тебе это неизвестно?
— Известно. — усмехнулся он. — Мне также известно, что примерно половина женатых мужчин время от времени плюёт на этот запрет с высокой башни и заводит любовниц на стороне. Кстати, не знаю какой процент у женщин, но и они грешат тем же самым. Что ты от меня хочешь? Чтобы я был святее Папы Римского?
— Ох и вёрткий же ты на язык, Сашка! — покачала головой она.
Он улыбнулся:
— Не мучайся ты со мной. И будь очень осторожна, когда станешь разговаривать с Катюшей, если не хочешь нажить себе врага. Ты можешь из самых лучших побуждений попытаться отговорить её, но встретишь только отчаянное сопротивление. Потому что ей нужно прямо противоположное. А именно: быть со мною рядом. Раньше нужно было отговаривать. Она провела сегодняшнюю ночь в моём доме, и это привело её душу в равновесие. И добавило уверенности в себе! В ней проснулась женщина! И эта женщина с каждым днём набирает силу! Поверь, хоть ты и старше меня, но в этом я разбираюсь лучше тебя!
Он покивал, чтобы придать своим словам больше веса, и просто закончил:
— Пошли, Галя! Через пять минут звонок. Ты хорошая девушка и стараешься для своей подруги. Не мучайся сама и не мучь её. Всё идёт так, как оно и должно идти…
 Глава 18. Разговор в вестибюле 
30 сентября 1971 г. Обед
Он поймал их, когда они с Катей после второй пары неторопливо брели через вестибюль. Саша пересказывал ей утренний разговор с Галей. Катя хмурилась и сердилась, а Саша пытался ей объяснить, что на Галю не стоит обижаться. Что действовала она из лучших побуждений, и, если ему удалось правильно объяснить ей ситуацию, то никакого продолжения этот разговор иметь не будет.
Олег Иннокентьевич заметил их, ещё стоя возле раздевалки. Он молча кивнул дежурному из студентов, который подал ему номерок, и устремился к ним навстречу.
— Как хорошо, что я вас вместе встретил! — улыбнулся он. — Здравствуй, Кузнецов! Здравствуй, Катюша!
Они дружно поздоровались в ответ, и Саша тут же спросил:
— Уговорили?
— Нет пока! Но он с утра побежал в горком партии советоваться. Если там дадут добро, то вы будете выступать.
— Понятно! — вздохнул Саша. — Так я и думал. Выдвиженец горкома и, скорее всего, ещё и блатной.
Олег Иннокентьевич рассмеялся.
— В точку! Ну да бог с ним! Я к вам по другому делу!
Дождавшись, когда оба в ожидании уставятся на него, он продолжил:
— Ты говорил, что готов в совхозе выступать? — Саша молча кивнул в подтверждение. — Я могу это организовать. Картошку и сало не обещаю, но деньги вы и там сможете заработать.
— Это далеко? — спросила Катя.
— Два часа на автобусе. Автобус будет наш. За театром закреплён. В это воскресенье мы даём выездное представление в сельском клубе.
 
— «Мы» — это кто? Вы всем коллективом выезжаете?
— Нет. Чаще всего ездим с нашим гармонистом и берём с собой трёх девушек из городского Дома Культуры. Они у нас универсалы. Танцуют народное и поют. Иногда привлекаем фокусника. Тоже из Дома Культуры. Но в это воскресенье он отказался. Сын у него женится.
— Фокусы и я показывать умею… — Саша поставил на колено портфель, расстегнул его, достал из него пластмассовую коробочку с бутербродами и протянул её Кате.
— Серьёзно? — немного удивился Олег Иннокентьевич. — Какие знаешь?
— Да почти все, которые в цирках видел. Только я их секреты не знаю. Приходится по-своему исполнять.
Олег Иннокентьевич добродушно рассмеялся. Уж он-то отлично знал, что такое хорошо сработанный фокус, и какой технической подготовки он требует.
— Можешь продемонстрировать что-нибудь?
Они стояли посреди большого вестибюля. Саша огляделся по сторонам, зачем-то оглядел Олега Иннокентьевича с ног до головы, помотал головой, когда Катя протянула ему бутерброд, наклонился, слегка задев при этом волосами полу пиджака Олега Иннокентьевича, поставил свой портфель на пол у себя между ног и выпрямился. Сунув руку в карман куртки, он вытащил оттуда большие часы луковицей, мельком взглянул на циферблат и протянул их Олегу Иннокентьевичу.
— Это ваши? Проверьте. А то у меня в кармане много разных часов имеется.
Олег Иннокентьевич машинально потрогал свой пиджак. Часов в кармане жилетки под застёгнутым пиджаком не было! Он выхватил часы из рук Саши, перевернул, прочитал выгравированную на них дарственную надпись и вытер вспотевший лоб. Быстро расстегнув пиджак тут же удостоверился, что серебряная цепочка, к которой они были прикреплены, свободно болтается на петле жилетки. Подхватив её пальцами, убедился, что выполненное в виде колечка крайнее её звено цело и невредимо. После всего этого он поднял голову и непонимающим взглядом уставился на Сашу. Тот повторил свой вопрос:
— Так это ваши или нет?
— Мои! — хрипло ответил тот и откашлялся. — Но как?!
— Неважно! Так хотите, чтобы я вам фокус с часами показал?
— С моими? — растерялся Олег Иннокентьевич.
— Ну да, с вашими. Мои для этой цели плохо подходят. Они на ремешке.
— А как ты их снял? — поражённо спросил Олег Иннокентьевич.
Саша помотал головой и взглянул на свои часы.
— Я секреты фокусов не раскрываю. Так хотите? — он протянул ему раскрытую ладонь. — Кладите их на ладонь. Не бойтесь, с ними ничего не случится. Ручаюсь!
Олег Иннокентьевич кивнул, положил часы на узкую ладошку и с интересом уставился на неё. Саша прикрыл часы другой рукой, подержал пару секунд, а потом перевернул сложенные ковшиком ладони, поставив их вертикально.
— Смотрите внимательно… — тихо сказал он.
Мог бы и не предупреждать. У Олега Иннокентьевича даже слегка заслезились от напряжения глаза. Катя тоже забыла про то, что нужно жевать. Вытянув шею она наклонилась вперёд, чтобы лучше видеть Сашкины руки. Саша кинул на неё косой взгляд и раскрыл ладони снизу. Олег Иннокентьевич рефлекторно присел и выбросил вперёд руку, готовясь поймать падающие на выложенный мраморной плиткой пол дорогущие часы, но ничего не упало. Саша спокойно продемонстрировал обоим зрителям пустые руки.
— Вот такой фокус… — буднично сообщил он и протянул руку к Кате. — Давай!
Она не глядя сунула ему в руку его бутерброд, и наивно спросила:
— А где же часы?
Саша пожал плечами:
— Точно не знаю… Может быть, у Олега Иннокентьевича в кармане?
Олег Иннокентьевич лихорадочно сунул руки в карманы пиджака, ничего там не нашёл и вопросительно уставился на Сашу. Тот уже откусил здоровый кусок от бутерброда и сейчас жевал, насмешливо глядя на него.
— В жилетке посмотрите… — посоветовал он ему с набитым ртом.
Олег Иннокентьевич немного испугался, обнаружив часы в жилетном кармане. Испугало его то, что они снова оказались прикреплены к цепочке.