Родственные души (СИ)

Когда он рассказал всё, что посчитал нужным, Вера задумчиво проговорила:
— Хм… Теперь мне понятно, почему госпожа Василиса так взбесилась на Ралию.
— И почему же? Чувство собственности взыграло?
— Нет, — ответила она. — Ты ее муж и ей не нравится, что рядом с тобой другая.
— Мои руки перед тобой. Ты хоть одно свадебное тату видишь? Ни помолвки, ни конкретного женатого клейма на мне нет! — повертел он руками перед своим носом, да и её тоже. — Видишь?
— А на ноги ты смотрел? — усмехнулась она.
— Что? — у Тео вытянулось лицо от удивления. — А причем тут ноги? У демонов на руках все тату появляются!
— А она дракон. У них: на бедрах — помолвка, на пятках — женитьба. Ты давно смотрел на свои пятки? На твоих бедрах я ничего такого не заметила, может, на пятки посмотрим?
— Да я ж теперь никогда в жизни не смогу посмотреть на свои пятки! — даже не зная, как реагировать на такие новости, ошалело заявил Тео.
— Почему?
— Страшно!
Она засмеялась, понимающе улыбнулась и сказала:
— Не буду тебя торопить. Дело непростое… Так уж вышло, что вы поженились в тот момент, когда вам обоим это не надо. Вот только судя по истории, которую ты рассказал, могу сделать вывод, что у тебя было время все понять и осознать, а у неё — нет. Возможно, она не понимала, что произошло с ней во время ритуала, пока ты не назвал её своей невестой. И, по сути, сейчас ты испытываешь ровно те же эмоции, что и она в тот момент. И что-то не похоже, что ты в восторге… Хочется же ведь поорать на всех подряд, не так разве?
Тео насупился. Поорать? Нет. Визжать? Ближе к делу…
— В любом случае знай, что я не из пугливых. Если ты со своей новоявленной женушкой не поспешишь мириться, меня ты всегда сможешь к себе позвать. Я не откажусь прийти к тебе и провести еще одну такую дивную ночь. Мне всё очень понравилось! Есть поверье, что с демонами постель искусство. Я долгое время в это не верила. Но ты другой — ты меня переубедил. Точнее… Я так скажу: лишь с тобой, демон Тео Салер, постель это настоящее искусство!
Она заговаривала ему зубы, пыталась успокоить, но видела по его глазам, что он в ответ, может сейчас ляпнуть только что-то вроде «ты тоже приятная на ощупь», ничего другого он выдавить из себя не способен. Слишком уж она его огорошила.
За остаток ночи Тео больше ничего не сказал. Он пребывал в раздумьях, и «Вера» не торопилась узнавать, о чем он так напряженно думал. В любом случае расставался с ней мужчина нежно, даже пообещал, что они ещё обязательно встретятся. Возможно, даже сегодня, хотя точно ничего не говорил.
Василиса надеялась, что как «Вера» она больше к Тео не придет. Надеялась и верила, что муж всё обдумает и уже сегодня прибежит к ней мириться сам, и будут они вместе, как она мечтает. Из-за радужных мыслей настроение было очень хорошим, поэтому даже пропустила мимо гнева пару едких выражений от Слауса.
Она переодевалась в его меолёте, и видела, что он «не смотрит» в её сторону. От комментария чувство самосохранения его не удержало:
— И? Стоило того, чтоб перед этим хмырем ВАМ притворятся одной из моих нимф?
— Перед этим хмырем стоит перепробовать все варианты, которые только доступны, — не стала Василиса скрывать, заметив, как он выделил ее в своём вопросе. Считает слишком красивой? Ммм… Приятно! — Кроме того, когда кого-то любишь, такие вопросы даже в голову не приходят.
— А как же гордость? Моя обычно заявляет: «Вот ещё! Буду я за тобой бегать! Пшел отсюда!»… А я, наоборот, к ней возвращаюсь. Вот кто из нас дурак?
— Ты, — не задумываясь, ответила Василиса. — Ибо когда любишь нечего изменять. А ещё… Если твоя девушка не желает за тебя бороться и говорит что-то в таком духе по любому поводу, то поверь, ей искренне плевать на тебя. Та, что любимого потерять не хочет, так никогда не скажет.
— Хм… — задумчиво нахмурился Дрэйк.
Обиделся, наверное, на ее мнение, но Василисе было все равно.
Когда она закончила переодеваться и сложила костюм Веры в сумку, сказала:
 
— Если вдруг Тео снова захочет видеть Веру или еще кого-то, мне сообщаешь. Ясно?
— Конечно, не волнуйтесь.
— Вот и славно, — улыбнулась она и в отличном настроении простилась с ним.
Домой ехать — нужды не было. Униформа кроптера — одежда практически на все случаи жизни. Но и на работу Василиса не отправилась, решив продолжить расследование о пропажи реликвий из хранилища мэрии. Кстати… Мэрия! То казну потеряет, то реликвии! Совершенно ненадежное здание, однако.
Василиса отправилась в больницу. Она была уверена, что шкатулку стащил именно первый секретарь. Вчера весь день она потратила на то, чтобы опросить всех работников здания совета и ей не понравилось то, что говорили о первом секретаре.
Склочный, злобный, всегда рассерженный. Это не показатель, да и все вполне себе объяснимо. У него умирает шестилетний ребенок, так что если у него еще хотя бы есть время и желание ходить на работу и выполнять обязанности, то пусть ему ещё скажут «спасибо».
Нашла пару свидетелей, которые пересказали ей чуть ли не дословно разговор между первым секретарем и мэром, когда первый попросил у второго эликсир жизни. Мэр, оказывается, поднял жуткий скандал, когда отказал подчиненному в подобной просьбе. Он счел это, как минимум оскорблением. Хм…
Если подумать, то выходит вот что: как ни крути, а мэр потерял реликвию, которую когда-то сам король доверил Ссарии. Если подобные сведенья дойдут до королевских ушей, в Ссарии пройдет смена власти, и это как минимум. Возможно, мэра даже казнят за такое упущение.
Со стороны Эулата — это похоже на сладкую месть. И ребенка вылечил, и гада наказал.
В медучреждении Василиса допросила доктора девочки об её состоянии. Спрашивала не приносил ли папаша ребенка какое-нибудь таинственное лекарство, которое обязательно должно было помочь. Оказалось, что состояние крайне тяжелое, и лучше девочке не станет никогда. Сам доктор даже сомневался, что с её недугом справиться эликсир жизни. Василиса в вопросах медицины была исключительным нулем, поэтому не разбиралась в подобных вещах. Поверила доктору на слово, в конце концов, ему же лучше знать. Прощаясь с ним, столкнулась с господином Эулатом. Василисе даже показалось, что секретарь подслушивал ее разговор с доктором.
— Вы, в самом деле, считаете, что вором могу оказаться я? — спросил он раздраженно.
— Я так скажу, — в ответ спокойно реагировала Василиса. — Мне без разницы кто стащил лекарство. Честно. Я всегда готова оформить отчет о том, что это дело безвыходный «глухарь», и виновник никогда не будет найден. Главное для меня — найти Алмаз и волшебную палочку. Пусть эта старая палка и не работает уже давно, но, как реликвия, должна быть возвращена.
— Вы хоть понимаете, о чем говорите? — побагровел он. — Это лекарство должно быть найдено и возвращено владельцу.
— Наш мэр полон сил и энергии, — отмахнулась Василиса. — Зачем оно ему? Да и к тому же… Почему нельзя создать еще одно?
— Может, потому что это вам не какое-то вшивое зелье? — разозлился секретарь.
— Я в подобных вопросах не разбираюсь, я знаю лишь одно: где-то первую дозу взяли, а значит, есть ещё. Почему нельзя взять еще?
— Потому что первую дозу, как вы выразились, взяли из королевского источника, фонтана сил и энергии, который был уничтожен во время сражения при Майраде, то есть почти двести лет назад. Другого такого источника нет! В каждом мире хранилось буквально по глотку эликсира для одной важной персоны, на случай если хозяин окажется поблизости.
— То есть… — медленно, но до нее начало доходить. — Эликсир предназначался не для нашего мэра, а для короля, если вдруг с ним что-то случилось бы в наших краях?..
— Именно! — кивнул Эулат.
— Так вот почему мэр вам отказал. Не из жадности, а из страха… Но можно же было написать королю и спросить?
— Вы, правда, такая идиотка?! — разозлился секретарь.