Родственные души (СИ)

«Хм… Строптивая? Что-то задумала?» — мысленно усмехнулся Тео.
— Вся ночь ещё впереди, незачем торопиться, — прошептала она.
— О, я и не собирался отпускать тебя через час, — успокоил её Тео. — Ты здесь до самого утра. Просто мне бы не помешало избавиться от первого чувства голода, чтобы потом наслаждаться тобой до самого рассвета, а иначе ты сведешь меня с ума…
— А, может, я именно этого и хочу? — широко улыбнулась Вера. — Сведу тебя с ума и пленю в своих объятьях так, что ты потом будешь лишь моим до конца своих дней!
— О… — довольно засмеялся Тео. — Плени меня! Я уже готов быть лишь твоим!
Вера засмеялась, а после закружила вокруг него, затанцевала эротичный танец, который ворожил его, приковывал взгляд лишь к ней одной. К каждому её изящному движению бедер, взмаху руки, движению длинных пальчиков…
Как же мало ему нужно было для счастья. Вот, таинственная девушка, танцующая лишь для него одного, и больше, казалось уже ничего и не надо. На этом его требования заканчивались. Может быть, это и неправильно, легкомысленно, но ему было безразлично. Ему хотелось этого спокойного вечера и ее, Веру…
— Знаешь… — шептала она ему на ушко, где-то посреди ночи, когда они успели получить удовольствие друг от друга и в первый раз, и в десятый.
Она лежала практически на нём, хрупкая такая, фигурная. Тео улыбался для неё самой нежной улыбкой и, когда она к нему обратилась, ему разговаривать не особо хотелось. Вот сорвать бы с неё вуаль, которая прикрывает половину её лица, заглянуть бы в её глаза, узнать бы какого они цвета. Тео был уверен, что если сделает это, то обязательно вдохновится, а после сотворит какое-нибудь украшения специально для неё, чтобы оно подходило лишь ей одной и никому больше.
— Ты можешь счесть это неуместным, и я пойму и не обижусь, если ты не захочешь говорить, но я слишком любопытная… Не могу удержать себя от вопросов.
— Я тоже любопытный, если позволишь снять с твоего лица вуаль, я буду счастлив, — улыбнулся он.
— Нет… — широко улыбалась Вера. — Вуаль я не сниму. Это часть моего образа…
 
 
Я тайна в тени, и в тишине.
 
Деталей никому не узнать обо мне.
 
Лишь для того я стану светом,
 
Любовью и океаном нежности,
 
Кому нет дела до моей внешности.
 
Имя ношу я не своё,
 
Но Верой себя величаю.
 
Именем чужим я намекаю,
 
Что зла не причиню.
 
Клянусь. Я обещаю.
 
 
Тео изумленно приподнял бровь. Ни одну девушку он никогда не считал дурой, но откровенно говоря, попадались ему в общении всякие варианты. Однако он еще никогда не встречал легкодоступной особы, которая не просто знала его любимый поэтический роман, но ещё так легко и свободно читала бы его стихи, словно сошла со страниц его любимой книги. Он был глубоко поражен, а потому не смог не проникнуться к этой умнице. Вот почему именно Василиса досталась ему в родственные души, а не эта девочка, чьи литературные вкусы полностью совпадают с его собственными?! Пусть это кажется настоящими глупостями, но для него — иметь общие интересы — было важным аспектом.
— Стихи Чиа Версана… — проговорил Тео, и заметил, как она удивленно улыбнулась.
Не ожидала, что он знает автора. Книга, в самом деле, специфическая. Жуткая, о ночных кошмарах, призраках и душевной тьме. Ее не станут читать, в надежде найти историю о любви или приключениях, лишь страдание и ужас.
— Не думала, что кто-то еще любит такое чтиво.
— Это мое любимое издание. Знаю его наизусть от начала и до конца.
— Неужели твоя жизнь имела так мало радостей, что ты находил себя в строках этой поэмы? — серьезно спросила она, прижавшись к нему.
— Я не задумывался об этом с такой точки зрения, — честно ответил Тео. — Как по мне поэма полна советов о том, как справляться с трудностями достойно и не потерять самого себя в интригах и обманах других. Так уж вышло, что меня часто обманывают. Мне постоянно говорят, что я слишком наивный и доверчивый. Это, правда, я как-то… Я вот понимаю, что и не стоило бы, что я не знаю того, кто стоит передо мной, но почему-то всегда наступаю на одни и те же грабли, и узнаю, что меня использовали. Пора бы поумнеть и я стараюсь быть более холодным и чёрствым, но получается лишь с теми, кто меня уже предал, и опыт за плечами совершенно не помогает не попадать в одни и те же истории снова, и снова, и снова с другими… Пожалуй, я действительно идиот.
 
Тео грустно улыбнулся, снова вспомнив о Василисе. Как же много у него было женщин, которых он торопился называть своей невестой, а в итоге его снова лишь использовали.
— А ты не думал, что возможно тебе говорили что-то обидное, потому что ты первый мог нанести случайную обиду и тебе всего лишь ответили тем же, в порыве злости и негодования?
Тео всерьез задумался над таким вопросом. Взять хотя бы всё ту же Василису и то утро, когда они поссорились. Это было прекрасное солнечное утро. Он готовил завтрак, она шутила. Всё было отлично! А после… Из улыбчивой прекрасной и милой рыжей девушки появилась самая настоящая злобная мегера. Внезапно и неожиданно! Он ничего плохого не сделал.
— Нет. Я никогда не обижу девушку, — уверенно заявил Тео.
«Вот же проходимец!» — чуть не закричала в голос Василиса. Желание слегка его придушить возникло само собой, даже руки потянулись к его шее, но в последний момент она удержала низменный порыв. Она тут в качестве девицы легкого поведения и нужно играть отведенную роль. Она планировала развести его на разговор и узнать его мысли о себе настоящей, и вот… Сама напросилась, называется.
— Ты уверен? — уточнила «Вера». — Может, ты все-таки отличился как-то?
— Нет, — уверенно заявил он снова.
«О, Пламя, награди меня терпением! Пожалуйста!» — подумала Василиса.
— А как зовут девушку, о которой ты сейчас думал?
— Михремах.
«ЭТО ЕЩЕ КТО?!» — чуть не заорала она в голос, с трудом оттягивая руки от его не такой-то уж и могучей шеи. Достаточно резко повернуть в одну сторону и всё, нет этого лживого подлеца, который думает о посторонних бабах.
— Ралия отказалась ехать к тебе, потому что боится кроптера 1 ранга, которая называет себя твоей женой. Я думала, ты её имя назовешь… — как можно более мягко, прошептала она. — Василиса.
— И она тоже, — отмахнулся Тео от пояснений. — Все женщины, что мне попадаются по характеру и натуре похожи одна на другую.
«Вот честно… Сначала я тебя, милый мой, себе верну, а потом придушу с радостью!» — решила она.
— Эта Василиса дракон. Опасная такая, да? Может, мне тоже следует бояться, как и Ралии?
— Василиса лишь бросается угрозами, но на самом деле это так… Для страху.
— Она сломала нос бедняжке.
— Что?! — у Тео вытянулось лицо от удивления.
— Ты не знал?
— Нет! Василиса не сказала… Бедная Ралия! Я оплачу её лечение и подарю ей что-нибудь в качестве извинений. Передай ей, пожалуйста, что мне очень жаль, что из-за меня ей так досталось.
— Передам. Обязательно, — кивнула «Вера». — Я повторю вопрос, значит, мне все же следует опасаться?
— Если вдруг что, беги ко мне. Я всегда защищу тебя от кого угодно.
— Даже от дракона?
— Тем более от дракона!
— А как вы познакомились?
— Пить надо было меньше… мне, — засмеялся Тео.
— А подробнее? — тоже засмеялась она, и он решил не таиться.
Тео рассказал, как было, рассказал даже то, что, в самом деле, планировал сбежать, пока девушка ещё не появилась в номере, но не успел, засмотрелся на красивые женские ножки в зеркале и вернулся.
Пожаловался, что его в обезьянник к оркам совали и даже били! Даже огнем обжигали! Вера слушала его, в особо драматичных местах жалела и целовала, что ему особенно нравилось. О Клодбере он молчал, не хотелось вдаваться в такие подробности, но добавил, что все несчастья, что ему пришлось пережить в те сутки, стоили того, чтобы в конечном итоге оказаться в одной постели с кроптером. На этих словах девушка как-то заметно подобрела, широко улыбалась. Повела себя так, словно он говорил о ней лично, а не о посторонней ей женщине. Наверное, тут виновата женская солидарность.