Дикарь

Даже не обернувшись на истерику любовницы, Влад продолжал рыться в морозилке.
– Вот вроде, – произнес он, вытаскивая две ячейки со льдом.
Видя, что девушка уже умылась, он указал на табурет.
– Присядь, посмотрю, – велел он. Она послушно села, чуть задрав к нему голову. – Сильно саданула. Синяк будет. Но все равно приложи лед, чтобы не опухло сильно.
Быстро обернув ледяные коробочки одноразовыми полотенцами, Влад приложил их к носу Анюты, показывая, к какому месту лучше прижимать.
– Так посиди, голову чуть запрокинь. Больно? – спросил он.
Аня поразилась его мягкой интонации голоса. Разве этот грозный опасный мужик мог быть человечным? Она даже опешила на миг.
– Уже не больно. Только ото льда очень холодно.
Вдруг раздался звон бьющегося стекла. Аня ахнула от неожиданности.
Окно рассыпалось на куски. Большой камень, влетев в окно, прокатился по полу. Взбеленившись окончательно, Екатерина в бешенстве выбила стекло.
– Кобель! – закричала она.
– Ах ты дрянь! – процедил Влад угрожающе и бросился в другой конец комнаты.
Стремительно распахнув шкаф, он что-то достал оттуда.
Когда он повернулся, Аня увидела в его руках ружье.
 
Глава 4
 
Уже через минуту Громов высунулся в разбитое окно и, подняв ружье, выстрелил.
– Вы что?! Что вы делаете?! – закричала испуганно Аня и, забыв про свой травмированный нос, вскочила с места и кинулась в сторону мужчины. – Не стреляйте в нее!
Она повисла на его руке, видя в разбитое окно, что Екатерина, как можно быстрее ковыляя на каблуках, поспешила к калитке. Ее отборный мат отчетливо слышался на весь двор.
– В воздух стрелял! Эта бешеная дура по-другому не поймет, – прохрипел он, опуская ружье.
Отметив, что неадекватная женщина скрылась за поворотом дороги, Громов опустил ружье на пол, оперев его о стену, и начал осматривать раму.
– Выбила окно. Новое теперь вставлять. А у меня времени нет, дел невпроворот!
– Вы не расстраиваетесь, – попыталась успокоить его Аня, стоя рядом.
– Как же, – мрачно сказал он, осторожно вытягивая остатки битого стекла из рамы. Обернулся к ней и скомандовал: – Ты иди, садись на место, нос лечи. А то кровью все мне зальешь.
– Да, хорошо.
Присев на табурет, Аня быстро выключила газ под сковородой с картошкой, которая уже стала черной.
– Опять сгорела, – констатировала она.
– Твою ж дивизию! – выдал он разочарованно, скидывая стеклянные осколки в пластмассовое ведро.
Быстро подмел пол и выставил ведро в сени. Вернулся в комнату Громов смурной, поджимая губы. Подойдя к окну, еще раз осмотрел его.
– Вроде ночь теплая должна быть. Не замерзну. Завтра что-нибудь придумаю.
Подхватив ружье, Влад направился к шкафу.
– Вы ведь не думаете, что это я виновата во всем? – спросила Анна осторожно, вновь прижимая лед к носу.
– Я разве так сказал? – обернулся он к девушке, убирая ружье обратно в шкаф. – Екатерина всегда бешеная была.
– У вас есть разрешение на оружие? – спросила подозрительно Аня.
– А если нет? То что? Доложишь? – прищурился Громов, обернувшись к ней. И как-то кровожадно ухмыльнувшись, добавил: – Мужик с ружьем живет один на отшибе. Неуравновешенный, злой. Не боишься проситься на ночь?
Сглотнув, Анюта убрала от лица лед и тихо сказала:
– Вы, по крайней мере, не кусаетесь, как та собака. И дом у вас добротный. Отчего мне бояться?
Тут Громов рассмеялся. По-доброму и сухо. В его глазах зажглись даже игривые огоньки.
– Смелая ты. Пострадала, опять же. Ладно. Оставайся на ночь, – заявил он и, увидев, как радостно зажглись ее глаза, тут же выдал: – Но завтра чтоб шла покупала билет и туту! Уяснила?
– Да, – кивнула Аня, улыбаясь ему.
– Нос-то как?
– Вроде не болит.
Он наклонился к девушке и, осмотрев ее нос, сказал:
– Надо же, и синяка вроде нет.
– Прекрасно же, – снова улыбнулась она.
– Раз так, то ужин с тебя. Картоха опять пригорела. Принес нечистый эту озабоченную бабу, – бурчал он про Екатерину. – Походу, не пожру сегодня. Сейчас почищу новую.
  
– Хорошо. Я только руки помою и переоденусь, – согласилась довольно Анна.
– Идет, – ответил Влад и снова полез в ящик за картошкой. – Да, и грибы возьми, сейчас сметану из погреба достану. И салат там свой приготовь. Как обещала. Че там для него надо?
Аня быстро назвала ингредиенты для салата, и Громов проводил ее на второй этаж в одну из трех спален. Небольшую и солнечную.
– Тут располагайся. И спускайся. Туалет на улице, справа от дома.
– Благодарю, я быстро.
Он уже почти вышел из комнаты, но обернулся и спросил:
– Звать-то тебя как?
– Анна.
– Я Влад. Можно на ты.
– Хорошо, Владислав.
Влад уплетал за обе щеки приготовленный девушкой ужин. Так жадно, словно никогда не ел. Аня сидела рядом, ожидая его реакции.
– Ну, как получилось? – пытливо спросила она, не выдержав через пять минут, не сводя внимательного взгляда с мужчины.
– Вкусно, – пробубнил Громов с полным ртом, снова нанизывая на вилку картошку и заедая салатом.
Довольно улыбнувшись, Анюта, наконец, и сама приступила к еде. И правда картошечка с лесными грибами не то что с резиновыми шампиньонами из магазина. Да еще с лучком и специальным соусом, который только подчеркивал и делал вкус ярче. Ане и самой очень понравилось. Она с аппетитом успела съесть почти половину своей тарелки, когда Влад как будто опомнился и заявил:
– Ты это… Анна. Не думай, что, если накормила меня, так я уже добреньким стал.
– Я и не думала, – насупилась она.
Конечно, она ожидала, что угодит ему с ужином и он немного смягчится, не будет смотреть так грозно. Но, похоже, этого деревенского дикаря расположить к себе было не так просто.
– Думала, по глазам вижу. Накорми мужика, и он твой – эта теория на меня не действует. Я и сам умею готовить.
– Нет чтобы поблагодарить просто, начал опять колкости говорить.
– Спасибо, Ань. Но завтра твой поезд, и потому нечего меня умасливать и пытаться угодить. Завтраки там ужины всякие готовить стараться.
– Боишься, что привыкнешь ко мне? – улыбнулась она.
– Ты хотела сказать, к твоей готовке? Нет, Аня. Я мужчина серьезный, на первых встречных баб не западаю.
– И молодец, – огрызнулась она, вставая из-за стола и убирая свою тарелку, начала ее мыть.
Влад невольно смотрел на девушку у мойки, на ее спину в обтягивающем боди и на упругие ягодицы в голубых джинсах, и этот вид ему отчего-то нравился. После сытного ужина в его голову полезли мысли о том, что эта городская девица даже ничего так. Красивая и сексапильная. Вот с такой бы, наверное, хорошо вечерком после ужина и трудового дня забраться в постель.
Поймав себя на шальных мыслях относительно девушки, Громов почувствовал реакцию тела внизу живота и сбивчивое дыхание. Это его вмиг разозлило.
Не хотел он эту Аню! Нафиг ему сдалась эта городская фифа? Он мужик и может контролировать свои порывы и реакции организма! Несмотря на то что перед носом маячит вот эта!
Быстро поднявшись на ноги, Влад спросил:
– Помоешь мою тарелку? Благодарен буду.
– Помою, конечно, – ответила она по-доброму, оборачиваясь к нему. – И все здесь уберу.
– Тогда я спать, с ног валюсь. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи.
Он направился к лестнице и чуть затормозил перед первой ступенью.
– Аня, там в ящике у мойки «Фумитокс», и пластины возьми. Ночью комарья много будет. Я-то привык, а ты точно спать не сможешь.
 
Глава 5
 
Проснулась Анюта, когда третьи петухи давно пропели. За окном уже брезжил рассвет, Аня взглянула на телефон. Почти шесть утра. В приоткрытое окно спальни вливался свежий бодрящий воздух.
– Пойдем, подруга, подою тебя, пойдем, – услышала она с улицы мужской голос.
Быстро поднявшись на ноги, девушка выглянула в окно. В этот момент на заднем дворе дома Влад выключил шланг, которым только что мыл белую лопоухую козу, и теперь тянул животное обратно в сарай. Когда мужчина с козой исчезли в небольшой хозяйственной постройке, Аня проворно начала стаскивать с себя пижаму.