На морских дорогах (СИ)

Та встретила его несколько насторожено, однако юноше хватило ума правильно повернуть разговор со своим многомудрым дедом. Не всем дано быть хорошими торговцами, но кто-то должен водить корабли семьи Чон в другие страны и охранять как их, так и сухопутные караваны. Заниматься же ратным делом куда проще, когда ты воин духа, а не простой смертный. Дед аргументы принял и помог блудному внуку с дальнейшим обучением, хотя и посетовал, что с таким умением убеждать торговался бы он тоже весьма неплохо. Однако старый Джу Ан подбросил вместе со своим согласием и новое испытание. Отучили его для начала на телохранителя, а затем приставили к его же племяннице и племяннику, как младшего к старшим до возвращения в Срединную Империю.
Перебороть унижение было нелегко, однако Ён Суль справился и с этим. А потом вытерпел все дурости, которые умудрились совершить взбалмошная малолетняя девица и её непоседливый брат, раз за разом спасая их от неприятностей. Особенно тяжело пришлось на соседнем варварском континенте, куда они отправились расширить свой кругозор и заодно показать работникам едва ли не самой дальней фактории, что семья Чон по прежнему помнит о них.
Затем начался обратный путь, в конце которого опостылевший труд телохранителя можно будет оставить в прошлом. Впереди маячило обучение отставных офицеров императорской армии, затем наработка опыта и в итоге должность главы охраны семейных предприятий. Эта перспектива грела сердце Ён Суля, за несколько дней до Бас Ан Эс он даже позволил себе выпить на ночь вина вместе с капитаном их корабля. А потом оказался здесь.
Одно время у него было подозрение, что он умер. Однако это место слабо напоминало благословенные сады Аматерасу или ядовитые джунгли Дзигоку. Скорее уж место походило на пустыню Гани, где Ён Суль побывал в детстве с родителями, но тоже весьма отдалённо. К тому же там не было стены. Однако как бы то ни было, но телохранитель подозревал, что капитан его чем-то опоил и дальше случилось много нехорошего. А потому ему было необходимо перебраться за каменную преграду. Ещё одно испытание, но он преодолеет и его. Всё будет как всегда.
Через всё тоже неопределённое время Ён Суль вдруг заметил, что свежий ветер с той стороны стал заметно сильнее, он даже стал заносить в пустыню ростки зелени и обломки веток. Но хватало их крайне ненадолго, безжалостное солнце иссушало зелёные листья буквально за минуты. Однако с ветками вишни прилетали и спелые ягоды, несколько он даже успел съесть, почувствовав прилив сил. Однако новые попытки перепрыгнуть или пробить стену опять провалились, та лишь стала будто выше и прочнее.
Ветер за преградой поднимался ещё несколько раз, однако веток плодовых деревьев в пустыню он заносил уже значительно меньше. Но это дарило надежду, видимо кто-то по ту сторону стремился ему помочь. По крайней мере Ён Суль хотел в это верить. И видимо не зря.
В какой-то момент ведя обломком меча по стене от горизонта до горизонта, вдоль которой двигался, воин духа ощутил вибрацию. А через секунду она повторилась. И ещё раз, и снова. Стало очевидно, что кто-то пытается пробить стену с той стороны. Вряд ли это возможно, впрочем что не удалось ему, может удастся кому-нибудь другому. И этому кому-нибудь неплохо бы помочь. Ён Суль скептично осмотрел короткий обломок меча, спрятал его в ножны и начал бить по гладкому камню кулаками, стараясь, чтобы удары с двух сторон стены происходили одновременно. И это принесло плоды!
Сначала воин духа услышал скрежет металла о камень, который сменил тишину, иногда прерываемую шелестом ветра, а затем из-за стены послышалась отборная брань:
— Убл@док, мать твою, а ну, иди сюда, г@вно собачье, а? Сдуру решил ко мне лезть, ты? Засранец вонючий, мать твою, а? Ну, иди сюда, попробуй меня трахнуть — я тебя сам трахну!…
  
Ругань лилась как из рога изобилия, но после нескольких вроде бы недолгих дней в одиночестве Ён Суль был и ей чертовски рад, а потому сделал то, чему его воспитание весьма противилось, но зато к чему его явственно подталкивал мятежный дух. То есть тоже начал на чём свет стоит поносить создателя стены и её саму:
— Сын шакала и грязной шлюхи! Позор своих предков! Криворукий скотоложец, да усохнут твои члены! Да выложат из этих проклятых богами камней путь к самым грязным отхожим местам Империи!…
В какой-то момент синхронизировались не только удары по преграде, но и голоса, а потом в стене образовалась брешь. Через неё воин духа увидел западного варвара, который будто олицетворял всё, что так не любили сянцы в соседнем континенте. Дикость всех его обитателей, острые уши пожалуй самых подлых и коварных нелюдей, а так же чудовищную физическую силу ассонов с их бешенным нравом. О чём говорить, эта ветвь варваров устроила лет пятьдесят назад для побережья империи такое, что он был вынужден знать её название! Однако даже такой союзник был лучше никакого, особенно когда долбил по камню своим топором, высекая из стены искры и отламывая целые куски кладки. Не стал отставать от него и Ён Суль, нанося удары кулаками и расширяя проход, пока дикарь не протянул ему руки крикнув:
— Хватайся!
Дважды просить бывшего послушника было не нужно, но едва две ладони соприкоснулись, как стена вдруг сдвинулась за спину ассону с ушами эльфов и зарастила пролом. Ён Суль на это смог лишь воскликнуть:
— Благие ками!
Дикарь же рассмеялся и проворчал:
— Ну конечно, могло ли быть иначе.
— Похоже теперь мы заперты здесь вдвоём, кто бы ты ни был. Однако думаю я всё равно должен поблагодарить тебя за попытку своего спасения. Ты ведь это пытался сделать? — произнёс молодой мужчина.
— Тут ты прав, уж больно твоя племяшка за тебя просила — хмыкнул здоровяк, оглядывая пейзаж, не отличающийся разнообразием — А вот в остальном облажался. Во-первых мы тут втроём, а во-вторых это не я заперт здесь. Это ты, дух, заперт со мной! Мваха-ха-ха-ха!!!
Разразившись безумным смехом, дикарь сменил в своих руках топор на массивное копьё с древком, покрытым кожей, а потом началось что-то невообразимое. Безоблачное небо над пустыней вдруг заполнили тучи, породившие ливень, поднялся ураганный ветер, Ён Суню даже показалось, что они как будто погружаются под воду. А затем с небес ударили молнии, гром стал бить по ушам, а яркие вспышки по глазам, дикарь же завопил:
— Выходи, трусливая мразь! Или развоплотишься, когда я залью твою пустыню водой, сделав её дном моря!
У Ён Суля едва не закралось подозрение, что рядом с ним безумец, но через секунду намокший песок взорвался и перед ними показалась кобра, чья голова была размером со взрослого человека. Змея судя по всему была чертовски зла и прошипела:
— Ты ответишшшь за дерзоссссть, горячекровый!
Варвар же застыл под её взглядом, а через мгновение оказался невероятно огромным морским змеем, что без единого звука бросился вперёд, сомкнув челюсти на шее кобры, заодно сжав её раздувшийся капюшон. Два змеиных тела сплелись в схватке, однако ядовитая гадина не могла пустить свои зубы в ход. Ён Суль при этом вжался спиной в стену, надеясь что два огромных монстра случайно его не раздавят и вдруг почувствовал, что ранее нерушимый камень расползается песком. Путь на свободу был открыт, но при этом он не смог сделать на него и шага, будучи завороженным схваткой двух рептилий. Жалел телохранитель только о том, что кобра слишком быстро зашипела: