Элина и Орбус (СИ)
* * *
Открываю глаза. Сумеречные очертания. Тихо. Вроде был дождь. Смотрю на потолок. Как закричу! Там, словно на полу, лежит секьюба. И я… кажется ее знаю. Флора. Но нет, не она. Теневая Флорентина.
С темно-серой кожей, нечеловеческим взглядом, на меня смотрит извращенная копия боевой подруги, скалит острые клыки. Крыльев нет или не вижу. Но чувствую, что это не помешает спикировать вниз, ко мне, как та демоница. Но секьюба не пытается напасть. Кажется, она зовет меня. «Присоединись, присоединись к нам, станешь могущественной демоницей, сможешь входить к людям сны, питаться их силой».
Не хочу. Просыпаюсь.
Так это был кошмар.
Двери закрыты, ставни тоже. Арбалет на месте. Никого нет. Более того, наваждение, не могло случиться на самом деле. Надо мной – не потолок, а свод алькова. На нем не разлежишься.
Как-то на удивление быстро успокаиваюсь и засыпаю снова. На этот раз без снов.
* * *
Просыпаюсь от того, что кто-то лежит рядом со мной. Массирует мне шею. Хорошо. Приятно. Глаза не открываю. Как в прошлый раз? Валентин? Спасибо! Это ты ко мне пришел, наконец? – думаю я. Никто, кроме него, так не мог бы сделать. Но тогда, в видениях, я слышала, что это был он. Открываю глаза. Никого нет. Страшновато.
Закрываю глаза. Чувствую, что кто-то в постели рядом переворачивается. Валентин? Или нет. Страшно. Открываю глаза, никого нет. Думаю, все, хватит спать, пора идти. Но веки сами смыкаются, и я поднимаюсь по винтовой лестнице.
Чуть не уснула.
Открываю глаза. Беру арбалет, отпираю дверь и иду дальше. Не понимаю, отдохнула ли я хоть чуть-чуть или нет. Спала, наверное, часа четыре. Что это было? Так явно, так по-настоящему. Я не спала? Валентин наконец пришел ко мне? Думаю, надо уже перестать цепляться за него. Видимо, сама держу его дух, не давая уйти. Надо отпустить. Так будет лучше…всем. Иду вверх. Поднимаюсь по винтовой лестнице.
* * *
Отворяю дверь и оказываюсь… на улице. Узкий тонкий проход между двумя башнями. Лишь слабые огни из окон освещают его. Дождя нет, и дорога на удивление пуста. Без перил, и сотни метров пропасти подо мной. С такой тропки легко сорваться камнем вниз, исполнив последний каприз судьбы в виде невиданного пируэта. Но меня это не остановит. Я уже ничего не боюсь.
Иду по узкому каменному мосту, по переходу, повисшему между двумя башнями. Бояться нечего. Надо только представить, что это всего лишь дощечка, лежащая на земле, а не высоко в воздухе. По таким же я перебиралась через ручей и не падала. Потому что не боялась. И теперь иду так же, как тогда, в детстве. Не боясь.
Ступаю уверенно, даже порыв ветра не может остановить меня. Да и зачем? Я и с ветром дружна. Небо осветил раскат грозы. Немой. Вот такая зарница, без ливня… и без звука. Я стояла твердо на ногах и точно знала, зачем я здесь. Ни каприз погоды, ни демон, ни каменная горгулья, ни сладострастная секьюба, ни воспоминания прошлого, ни наваждения ночи не смогут остановить меня.
Вот и дошла до второй башни, самой высокой. Дергаю дверь за ручку. Она поддается. Вхожу.
* * *
Снова лестницы, залы, лестницы... уже не упомню, сколь долго я бродила по залам и комнатам черного замка... Сбилась со счета, сколько демонов сразила, сколько каменных горгулий при свете факелов беспристрастно наблюдали мой путь.
Наконец, поднялась по винтовой лестнице на самую вершину башни и отворяю дверь в залу, за которой должна быть комната с кристаллом.
* * *
Готовлюсь к встрече с опасным противником.
Но комната пуста. Золотистые стены. Витые, словно твердые лианы винограда, колонны. Великолепные витражи, с причудливыми, фиолетово-зелено-красно-желтыми орнаментами.
Иду к следующей двери. Пытаюсь повернуть ручку. Не поддается. Но усилия не пропали бесследно.
Часы на стене затрещали шестеренками, шишки-гири на цепях полетели вниз, маятник усиленно застучал: того и гляди отломится. Что-то внушительное защелкнулось за спиной. Входная дверь. О боже! Я в ловушке.
А шестеренки продолжают вращаться. На каждой из четырех сторон комнатушки, ставшей мне темницей, замечаю по зубчатому колесу.
Стены под действием механизма преобразились. Свернулись полки, сложились вдвое, открылись маленькие воротца у пола, похожие на ящики для обуви. Каждая стена исторгла комод золотистого окраса. Замысловатый орнамент выдавал великую древность этих предметов.
При ближайшем рассмотрении оказалось, что не ящики и не сундуки это, а самые что ни на есть гробы, пусть и богато украшенные витиеватыми четырехлистниками.
Я бы рванула отсюда, не дожидаясь восстания мертвецов, но бежать было не куда. Обе двери заперты. Только и оставалось наблюдать, как, повинуясь все тем же часовым механизмам, ящики откинули крышки, а затем началась магия. Сизый дым потянулся из открытых гробов и в мутных клубах тумана приподнялись, взлетели скелеты. Глазницы черепов полыхали красным, и твари все ускорялись, кружа вокруг меня, сжимая кольцо, грозя острыми когтями.
Палю из арбалета и не знаю, попала ли я в уязвимые места демонов или, когда промахнулась, задела часовой механизм, но скелеты обрушиваются на пол, рассыпаясь на отдельные косточки.
* * *
Но дверь не открывается. Странно. Когда я побеждала демонов, они сгорали адским пламенем. По крайней мере, самые могущественные. Эти же просто рассыпались.
* * *
Радость была недолгой. Останки вновь устремились в воздух, образовали единое целое.
– Новая жертва во славу! Ну наконец-то! – прошипело чудовище.
– Я тебе не жертвоприношение. – огрызнулась я. – Тебе не удастся меня остановить!
– Тогда посмотрим, как ты справишься с Кораной, Богиней страдания? – парировала демоница.
– Корана? Богиня страдания? Странно, это же имя доброй богини, что покровительствовала народу, жившему в Безвременье.
Демоница обладала четырьмя парами рук, ожерелье из черепов лежало на ее шее. Корана чем-то походила на тех секьюб, что я встречала. Только выше и крупнее, чем уже знакомые мне миниатюрные феи зла. А вот вместо крыльев за спиной – дополнительные пары конечностей. Она размахивала серпом, угрожая, что я присоединюсь к армии секьюб.
Я спасалась, бегала из угла в угол. Пробовала читать молитву от страха ночного, но не помогало. Оставалось только палить на поражение.
Стрелы попадали ей в руки, в ноги, но ничто не останавливало. Огонь тоже не поможет. Она и ждала Флорентину, с ее магией стихий.
– Смирись! Тебе не победить!
– Я никогда не смирялась! Я всегда бросала вызов трудностям.
– Ну так попробуй, брось вызов сейчас!
Демоница шла на меня, я попятилась назад. Пути больше нет, уперлась в стену. Все, мне конец. Корана зажала меня в уголке, двумя лапами обездвижив, а остальными произвела обыск. Она вырвала из моих рук арбалет и отняла кинжал. Нажала на рычаг у колеса на стене, и старый шкафчик c книгами отодвинулся. Открылся проем, в который она меня и затолкнула, после чего сверху надвинулась решетка и заперла, как в клетке.
– Постой, ты куда? – кликнула я уходящей Коране.
– Малышка, соскучилась?
– Не хочу оставаться здесь одна!
– Не бойся, крошка. Все будет отлично. А я – собирать жатву, пока не взойдет солнце. В жертву тебя принесем в другой раз. Пока нéкогда.
Я сидела в своей темнице и сквозь решетку с сожалением взирала на то, что совсем недавно было моим. По другую сторону комнаты на полу валялись арбалет и кинжал. Зато рюкзак со мной. Странно, что Корана не реквизировала и его. Что-нибудь да придумаю. Надо выбираться отсюда, детка, если не хочешь оказаться на жаркое демонице.
Осматриваю камеру. За спиной оказалось маленькое окошко. Не пролезть. Хотя, если постараться... Смотрю в проем. Чернота.
А ведь у меня еще остался моток веревки. А если и ее не хватит, есть еще покрывало, на котором я спала в шалаше и которое стелила на плоту. Какая же ты умная, Корана! Не отобрала у меня сумку!
Завязываю крепкий узел, продев в кольцо у окна. Видимо петля, на которой раньше держалась ставня. С трудом пролезаю в окошко и спускаюсь, как по канату, вниз. Вокруг бесконечная чернота. Только кое-где точками полыхает огонь в окошках.