Граф Суворов. Книга 2
– Слушай, а почему нигде нашего мастера-инструктора не видно? – спросил меня Хорь, присев за наш стол. – Даже непривычно без его бравого ора.
– Понятия не имею, может, дела какие-то, а может, готовит нам очередное испытание вечером, – сказал я, и когда второкурсник уже собирался уходить, поймал его за локоть и заставил сесть обратно. – Расскажи, как так вышло, что ты за своими не следишь, а после нашего с тобой разговора на меня напали.
– Ты, если в чем-то меня обвинить хочешь, говори прямо, – набычившись, сказал Хорек, уже собираясь оскалиться, но тут и до остальных за столом начал доходить смысл моих слов, и староста второго курса немедля оказался в плотном кольце «друзей». – Тихо, парни, вы че?
– Прямо, так прямо. Кто настоял, чтобы вы ко мне вчера вечером подошли? Ты не думал меня от мастера-инструктора дождаться и переговорить? – спросил я, внимательно отслеживая реакцию Хоря. Парень несколько секунд оглядывался по сторонам, потом нехорошо улыбнулся, и я понял, что теперь уже мы попали в окружение.
Но так просто это не кончилось, меньше чем за минуту на ногах стояли все, кто с ложкой в руках, кто с вилкой. Это хорошо, нам ножей не давали, а то так и порезать можно, на эмоциях. Хотя и металлической вилкой тоже вполне можно убить, если постараться, да и ручкой ложки глаз выбить легко.
– Спокойно! Нам еще массовой драки на экзамене не хватало. Все вылетим на радость алфавиту! – крикнул я, вскочив на стол. – Десять минут на окончание приема пищи, не задерживаемся! Лучше повторите резонансные реакции.
– Мы не закончили, – криво усмехаясь, проговорил Хорь, выдернув руку из захвата Жеглова. – Вечером пообщаемся.
– Обязательно. Ты только над словами подумай, – не остался в долгу я.
– Мы и так поцапались с половиной училища, может, со своими не стоит? – спросил Шебутнов, когда Хорь отошел достаточно далеко.
– Он вытащил меня из расположения и подставил под засаду, – ответил я, быстро, но тщательно пережевывая куриную котлету из грудки. – Может, и не по своей вине, но о таком надо знать и думать, что делаешь. Тем более что сейчас я справился, но от пуль пока уворачиваться не умею.
– Ну нет. Слушай, ты не настолько важная птица, чтобы ради тебя в уголовку идти, – нахмурившись, решил Жеглов. – Это же надо со стрельбища оружие и патроны вынести, подкараулить…
– Не обязательно, – тут же оживился один из моих новых взводных. Русый здоровый парень, с большой родинкой над левым виском и начавшим пробиваться на щеках пушком. – Можно просто патрон и стальную трубу. А потом какой-нибудь гвоздь и пружину найти. В принципе, все это у нас в мастерской есть.
– Как зовут? – спросил я, повернувшись к парню.
– Так… Максим Краснов. Ну, по документам Иванов, но у меня дед был… – начал было парень ошалело. – Мы же знакомились.
– Извини, экзамены, запары, – безразлично проговорил я. – Так что насчет трубки? Стрелять из нее как?
– Припаять или ввернуть ограничители, болт сбоку, для удобства. Потом патрон засовываешь, закручиваешь, оттягиваешь пружину, и гвоздь по капсюлю бьет, – маша руками, объяснял юный изобретатель. – Ничего сложного, за вечер такое на верстаке собрать можно, хотя с точностью у такой пулялы, конечно, большие проблемы будут. Метров на пять-семь, не больше.
– Ну, пару патронов можно и выделить, – проговорил Леха задумчиво. – Там хоть и мелкашка, но убить может.
– Отставить. Пока нам такие приключения ни к чему, – оборвал я. – Тем более что угрозы я такой не вижу. Но вообще, мысль здравая, и в эту сторону стоит подумать.
– Хочешь сказать, что найдется все-таки такой придурок? Да на кой черт? – удивленно посмотрел на меня Леха.
– Ты графом быть не хочешь, что ли? – усмехнувшись, спросил я.
– Почему не хочу, очень даже. Только я себя реально оцениваю. Как и всех наших. Ни у тебя, ни у нас шансов нет, по сравнению с третьекурсниками. А у них – против того же Герба, – недовольно поморщившись, произнес одногруппник. – Сам посуди, он уже резонанс осваивает. Да еще и под руководством военных инструкторов. На Тарана последнее время смотреть жалко.
– А это я с ним лично потом обсужу, – решил я, поднимаясь и собирая за собой грязную посуду. – Время!
В большой аудитории «резонанса» мы собрались без пяти двенадцать. Полный зал студентов – почти сто человек, рассаженных по одному на парту. Понятно, что могли подглядывать с задних рядов, но мне это не грозило – я сидел прямо перед преподавателем. Кто-то успевал повторять конспекты, кто-то просматривал учебники.
– Доброе утро, кадеты! – проговорила Мария, входя в кабинет.
– Доброе утро, госпожа преподаватель, – хором ответили мы, поднявшись со своих мест, и с удивлением увидели входящих вслед за ней четверых служащих в костюмах полувоенного кроя.
– Сегодня для обеспечения и гарантии честной сдачи экзаменов будут присутствовать четыре наблюдателя от попечительского совета. Надеюсь, мне не придется за вас краснеть, – улыбнувшись, проговорила Мария. – Сложите все свои учебные принадлежности в рюкзаки. Все необходимое вам выдадут.
Сразу после ее слов наблюдатели пошли меж рядов, раскладывая на каждую парту ручку, карандаш, линейку и несколько А4 листов чистой бумаги. Достаточно большие стопки в их руках быстро таяли, и вскоре наблюдатели замерли на последних рядах, смотря на нас сверху.
– На обратной стороне каждого листа есть список вопросов, отвечайте на них именно так, как вопрос поставлен. Дополнительных действий не требуется, если вы сомневаетесь – посмотрите на поле для ответа, – продолжила объяснять Мария. – Желаю вам удачи и успешной сдачи экзаменов. Можете начинать.
Девяносто студентов одновременно зашуршали листами, и стоило мне перевернуть свои – как сразу стало понятно, что далеко не все так просто. Вернее, нет, были вопросы простые, даже очень, но оставались совершенно не очевидные.
«Запишите титул дарника, использующего объемно стихийный резонанс с емкостью не менее А и пиковой составляющей Б». И все бы хорошо, только вместо ответа один пустой короткий прочерк. Тут какой титул ни впиши – мало пространства будет. С другой стороны, что есть титул, если не ранг дарника?
Как определить ранг? Очень просто. Титул равен максимальному владению. Для только прошедших инициацию это «благородие младший обер-офицер», или одиннадцатый по номеру в табеле о рангах. Чем выше уровень владения, тем выше и титул. Вычисляются они по формуле двенадцать – (ранг типа) х (ранг формы). В нашем случае это 12 – (12–9) х (12–9), итого 3. Что в одну клеточку ответа вполне вписывалось. А остальные показатели тут несущественны.
Дальше были вопросы проще, вроде уже пройденных траекторий, с готовыми числами, нужно было только подставить числа в известную формулу: M=P/1M/D где М – искомая поправка в минутах, Р – снижение в сантиметрах, 1М – размер одной угловой минуты на 100 метров = 2,9089 см, D – количество сотен метров до цели. И посчитать в уме. Что было несложно, хоть и требовало перепроверки.
Несколько минут я убил, пытаясь понять, что от меня хотят в задаче «запишите число 131 072 в виде 2А__», но стоило внимательно присмотреться, как я сообразил, что вместо символа А пропечатано ^, после чего задачка решилась в одно действие. И хотя закончил не первым, перепроверив и посмотрев на все листы, я остался собой доволен, после чего с удовлетворением сдал работу.
– Сколько решил? – тяжело вздохнув, спросил Леха, вышедший всего на несколько минут позже.
– Ответил на все, правильно или нет – другой вопрос, посмотрим, – ответил я, вернувшись в свое обычно спокойное состояние. – У тебя как?
– Хорошо если половина. Задачки какие-то дурацкие попались, всю голову сломал, – нервничая, ответил товарищ. – Да еще и после утренней пробежки, с потасовкой и стрельбой, мозги совершенно не варят. Какого черта они вообще нам разные экзамены в один день поставили?
– А то, что до этого они нас загоняли словно почтовую клячу – тебя не смущало? – усмехнулся я, хлопнув его по плечу. – Нормально все будет. Я вообще не уверен, что этот экзамен имеет хоть какое-то значение.