Граф Суворов. Книга 2
Пара человек с дубинками дежурных прыгнули на меня, заходя с разных сторон, но им тут же ударили в спину второкурсники, пострадавшие из-за ловушки. Так что мне даже драться почти не пришлось.
Увернувшись от дубинки первого противника, я шагнул ему навстречу, перехватил руку и вбил костяшки в солнечное сплетение. Тот выдержал удар и даже попробовал высвободиться из захвата, но тут же получил сзади пинок в поясницу, и, отобрав дубинку, я тут же забыл о парне.
Леха с Петей насели на одного придурка, до сих пор умудрявшегося отмахиваться от них прорезиненной палкой, когда я парировал его удар и тут же ответил, применив показанный вчера Ежиковым прием. Отразить, поймать инерцию, перекрутить и тут же ответить встречным ударом снизу вверх.
Парень явно лучше меня фехтовал, но справиться с моей скоростью не сумел, и дубинка проскочила подставленный блок, заехав со всей скорости ему по подбородку. Запрокинув голову назад, парень хрюкнул, замотал руками и рухнул на задницу. Я же шагнул к следующему, отбивавшемуся сразу от троих, а потому не обратившему на меня никакого внимания. Это он зря.
Удар под колено, тут же по хребту – и парень ныряет лицом в окаменевшую от ежедневой пробежки сотен ног землю. Слышится только жалобный всхлип, когда обороняющиеся перешли в контратаку.
– Лежачих не бить! – громко крикнул я, понимая, что драка уже окончена и взбешенные парни просто отводят душу. – Свяжите их, их же одеждой! Добежим дистанцию – расскажем, за ними придут. Раненые есть? Кто не может продолжать марафон? Леха?
– Нормально все, у нас все целы, – ответил Шебутнов.
– Я ногу поранил, – морщась, сказал один из второкурсников, держась за голень. – Эти уроды не леску, а проволоку натянули, порезался.
– Так, надо перевязать. Сможешь дождаться, пока инструкторы придут? – спросил я, накладывая кровоостанавливающую повязку.
– Да. Справлюсь, – произнес, криво усмехнувшись, второкурсник.
– Ну и отлично. Чего встали? Куколок на обочину и побежали! Не торопимся, время еще есть, – посмотрев на трофейные часы, проговорил я. – Дышим ровно, держим темп! Раз-два. Раз-два.
В результате под конец мы не только догнали, но и обогнали кое-кого из второкурсников. По крайней мере, мой взвод и еще десяток за ним. Девушки ушли существенно вперед, но на финише валялись совершенно без сил, а вот мы, скинув куртки, тут же избавились от насквозь мокрых футболок и начали растираться, при этом я поймал несколько заинтересованных взглядов. Один гневно-недовольный и еще один горячий-ожидающий. Их обладательниц – Мальвину и Ангелину – было легко вычислить.
– Ваше благородие, разрешите обратиться? – подошел я к Коротову, не слишком довольно заносящему наши фамилии в ведомость.
– Что у тебя, Иванов? – чуть не выплюнул мою фамилию тренер.
– На третьем километре, возле лесополосы, на нас напала группа из А, вылетевших с ускоренки, – проговорил я, заметив, как напрягся Коротов. – С ними остался один из второкурсников, которому они повредили ногу. Так что где-то полчаса они без курток на морозе сидят. Ничего страшного, конечно, но могут и простудиться.
– Что вы с ними сделали? – чуть побледнев, спросил тренер, и пластиковая ручка в его ладони хрустнула.
– Мы? Да мы только к разбору полетов успели, – усмехнулся я. – Они почему-то решили подставу второму курсу устроить, лески развесили, а потом напали с дубинками. Вот это мы уже своими глазами видели. Но справиться не смогли, куда им против второкурсников, верно?
– Дебилы, – сквозь зубы проговорил Коротов. – Благодарю за предупреждение, я немедля передам все в лазарет.
– Ага, спасибо. А мы пока за ними присмотрим, – предложил я. – Все равно до конца экзамена еще двадцать минут.
– Нет нужды, дежурные со всем справятся, – гневно оборвал меня Коротов, и я с деланым равнодушием пожал плечами. Проследил, чтобы в ведомости наше время было занесено верно, а после мы со взводом легко догнали ушедших вперед дежурных. Третьекурсники из А такой компании были совершенно не рады, но нападать в открытую не стали. А вот кто был рад – так это второкурсник с ТУФа, у которого повязка пропиталась кровью. Мы с Лехой взяли его под руки и так доставили в медчасть.
– Спасибо, ребята, – кивнул он, сев на кровать. – Если бы не вы, даже не знаю… эти мелкие придурки, когда вы убежали, чем мне только не грозили. Рассказывали, что их освободят, а меня этими дубинками… ну, вы поняли.
– Да чего уж тут не понять, – кивнул я. – Ты, главное, все, что они говорили, слово в слово повтори дознавателю, когда до тебя очередь дойдет.
– На кой черт они вообще это затеяли? – удивленно спросил Шебутнов, когда мы вернулись в расположение остальной роты. Вдалеке что-то усиленно грохотало, и на выстрелы это было мало похоже, но мы никуда не торопились. – Им же так и так не уйти от выговора с занесением. Даже если бы мы их не побили.
– Думаю, им это без разницы. Они с ускоренного обучения вылетели, а вчера и последняя пятерка из А срезалась, попробовав на меня напасть. В результате из всех остался только один человек, – ответил я, немного поразмыслив. – В наследники Суворовых у них теперь попасть шансов нет. Так что по большому счету им терять нечего, а одно нарушение ничего не решит.
– Нагадить, лишь бы нагадить? – зло спросил Жеглов. – Вот уроды. Какого черта им неймется?
– Не думаю, что они решились на это сами. Даже если сумели выбрать место и сообразить, как натянуть в нужный момент проволоку, достать из арсенала дубинки – это уже совсем другой разговор, – ответил я. – Может, записей об этом и не осталось, но кто-то явно должен был открыть дверь, выдать… в общем, надо поспрашивать кто что видел, нам таких подстав больше не нужно.
– Преподаватели? – спросил Леха. – А им-то это на кой черт?
– Кроме того, что из-за нас поломали всю их отработанную систему, что началось нормальное обучение и теперь воровать не получится? – удивленно посмотрел я на Шебутнова, и тот понимающе хмыкнул. – На Суворовых у них отыграться не выйдет, так они нам хоть подлянку сделают. В общем, будьте осторожны и на стрельбище по сторонам посматривайте… а то мало ли что.
К счастью, предосторожность оказалась лишней. На стрельбище, устроенном прямо перед бутафорским замком, стояли армейские инструкторы, чуть ли не десяток человек. На каждого студента, которому выдавали оружие – по отдельному инструктору, стоящему над душой и считавшему попадания и патроны. Стреляли мы хоть и из боевых автоматов, но переделанных под мелкашный патрон, и только одиночными. Может, для экономии, может, еще для чего.
А вот потом…
– Бросание гранаты на дальность. Гранаты учебные, пластиковые, но со взрывпакетами, так что уж будьте добры – докиньте, – не слишком довольно проговорил инструктор. – Отогнуть усики, выдернуть чеку, бросить. Не ждать! Под ноги – не кидать! Раз, два… начали!
Гранаты нас, конечно, учили кидать, но только пустые муляжи, и сейчас ребята сильно нервничали, поэтому чуть ли не треть летела прямо в окопы перед нами. Еще треть – куда-то вперед, куда угодно, кроме обозначенного сектора, и только у последней трети получалось попасть куда надо. Зато как они громыхали, когда фитиль доходил до порохового заряда!
– Ложись! – скомандовал один из инструкторов, когда граната упала уж совсем близко, и мы послушно вжались в землю, благо этому навыку нас Василий обучил накрепко. В результате норматив сдали все, хоть и не с первого раза. Правда, была одна вещь, которая меня сильно смущала.
Грохотало не совсем там, где мы бросали гранаты, и грохотало куда сильней. Казалось, что одновременно с нами в замке ведут настоящие взрывные работы.
Глава 6
– Не обжираться! – крикнул я на сокурсников, словно оголодавшие волки, накинувшихся на еду в столовой.
– Но мы же с самого утра ничего не ели! – возмущенно проговорил Петр, уже набивший рот.
– У нас вечером еще рукопашка. Кто хочет, чтобы его тошнило после первого же удара в живот – ваше дело, – пожав плечами, проговорил я, и парни разочарованно посмотрели на заполненные продуктами полки. Пришлось сжалиться. – Суп берите, вода за четыре часа выйдет. А остальное усвоится.