"Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— А теперь быстро уходим. Показывай, как к городу пройти, — Грубер уже привычно взял командование на себя.
— Так ведь нам же не в город, да и поменялся он уже.
— Тут недалеко ходит суперзомби, просто зомби на стероидах, главный бос, — Грубер не выдержал и немного повысил голос. — До поселка мы добраться не успеем. Ну же, Леха, врубайся, быстрее.
Все то время, пока он говорил, парень пристально смотрел на него, слегка нахмурившись. Затем он перевел взгляд на Снегиря, в последнюю очередь посмотрел на Занозу, и только после этого кивнул, соглашаясь с Грубером.
«Ментат, — мелькнуло у Грубера в голове. — Или что-то вроде, потому что, похоже, классических даров Улья здесь нет, их что-то глушит. Еще бы понять, что именно. Ну, в общем-то, ясно, почему не связали, и мальчишку с нами отправили, и вещи вернули — знали, что прямой угрозы мы не создаем».
— Хорошо, ты правду говоришь, — Леха стал очень серьезным, на переносице у него залегла складка, которая очень быстро вернула ему его настоящий возраст. — До Правого города недалеко, вот так, — он махнул рукой куда-то в сторону на едва заметную тропинку, которую никто из рейдеров за тропу и принял бы, — будет быстрее почти в два раза. А там и наши, может быть, подъедут. В городе много магазинов, а зомби они уже не нужны, — словно оправдываясь, добавил он.
— Да почти все стабы, поселки, то есть, так живут, — отмахнулся от его оправданий Снегирь. — Жрать-то что-то надо.
Теперь впереди шел Леха, показывая дорогу. Часто приходилось перелазить через поваленные деревья, а рюкзаки постоянно цеплялись за ветви слишком уж близко растущих деревьев. Один раз за ветку зацепился ремень пистолета-пулемета Занозы, который она непредусмотрительно повесила на шею. Она даже не поняла сначала, что такое дернуло ее со всей силы назад за шею, и вскрикнула от неожиданности.
— Осторожно, — шедший позади нее Грубер помог распутать ремень и выбраться из этой ловушки.
— Я подумала, что меня зараженный схватил и потащил, — прошептала Заноза, потирая шею.
— Не удивлюсь, если узнаю, что в этой части Улья деревья плотоядн… — он недоговорил, потому что очередной всплеск боли заставил его согнуться. Тошнота накатила с новой силой, и Грубер уже не мог сдерживаться, он упал на колени и его вырвало. Когда спазмы перестали сотрясать тело, Грубер поднялся и дрожащей рукой вытащил фляжку с живчиком. Сделав глоток, он прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям. Немного полегчало, и он убрал фляжку в рюкзак.
— Лёх, а как у вас с живчиком? — спросил он, нетерпеливо смотрящего на него парня.
— С чем? — во взгляде Лехи промелькнуло удивление.
— Понятно, вопрос снимается, — Грубер поправил лямки рюкзака и поудобнее перехватил автомат.
— Вас как звать-то? — парень снова пошел впереди, но решил вместе с этим немного поговорить. Идти молча было скучно, а эти пришлые странные, но в основном не врут. Слегка не договаривают, но кто без греха?
— Наконец-то догадался спросить, — Чертыхнувшись, Грубер успел схватить летящую прямо ему в глаз ветку. Заноза шла, нервно оглядываясь и отводя ветки, мешающие проходить руками. При этом ее не волновал тот факт, что отведенная ветка возвращалась на свое исконное место, так и норовя заехать ему по морде. — Я — Грубер.
— Немец, что ли? — Леха говорил на ходу, не оглядываясь, и поэтому его слова иногда было довольно сложно разобрать.
— Хм, — Грубер задумался, и тут же пропустил очередную ветку, которая больно щелкнула его по лицу. — Зараза! Прекрати уже так делать! — прорычал он, стирая с расцарапанной щеки кровь. — Я и так еле иду, так еще ты норовишь меня вырубить.
— Так что там с твоим именем? — Леха слегка обернулся, чтобы посмотреть на происходящее за спиной. Хмыкнул и снова отвернулся, внимательно глядя вперед. — Ты слишком хорошо говоришь по-русски, чтобы можно было иностранца заподозрить.
— Это не имя, точнее это мое имя здесь в Улье, — наконец, сформулировал Грубер. — Мы же говорили, что, там, откуда мы сюда пришли, принято давать новые имена-прозвища новичкам. Таким образом, словно отбрасывая от себя прошлое.
 
— Неправильно это, — покачал головой Леха.
— Возможно, — согласился Снегирь. — Но так принято, и мы уже привыкли к своим новым именам. Меня, например, Снегирь зовут, а нашу валькирию — Заноза.
Если Леха и хотел что-то сказать, то его прервал Грубер, из носа которого снова потекла кровь, а голова болела уже, не переставая.
— Давайте ускоримся, эта тварь совсем близко, — простонал он, уже даже не пытаясь остановить кровотечение, потому что понимал, это именно сейчас сделать невозможно, только время потеряют.
Леха кивнул и почти побежал по едва виднеющейся тропинке, которую Грубер уже не видел вообще. С его зрением творилась какая-то чертовщина — он то видел все очень отчетливо, как будто кто-то увеличил резкость в бинокле, то все предметы начинали расплываться и он практически ничего не видел ни вдали, ни вблизи. Грубер буквально заставлял себя сделать очередной шаг. Правой — левой, опять правой. За окружающей обстановкой он не следил, поэтому для него стало полной неожиданностью, когда он уткнулся в преграду, стоящую у него на пути. Преграда была живой, и попыталась отстраниться, но Грубер не позволил, крепко вцепившись в нее руками, стараясь восстановить потерянное равновесие.
— Тише вы, — шикнул чуть в стороне Снегирь. — Пришли уже.
Грубер медленно опустился на колени, и лишь после этого выпустил преграду, за которую было так хорошо держаться. Стало легче. Не сразу, но спустя минуту Грубер уже смог открыть глаза и осмотреться. Они сидели за густыми кустами на небольшом пригорке, откуда открывался прекрасный вид на город, который раскинулся во всей красе. Присмотревшись, Грубер икнул, широко распахнул глаза и уставился на это великолепие. Город был настолько странным, что у него даже голова перестала на время болеть. Начать с того, что он был огромен. Обычно под перезагрузку шли части городов, если город перегружался целиком, то, как правило, это был маленький городок. Здесь же… Город простирался, насколько хватало глаз его обозреть, и уходил дальше за горизонт.
— Леха, а ваши заготовители весь городище обошли? — он перевел взгляд на их проводника-конвоира.
— Нет, конечно, — Леха внимательно смотрел, как истаивает кисляк на подступах к первым домам. — Доходим обычно вон до тех складов, — и он указал рукой на целую улицу, состоящую из серых приземистых зданий, находящихся от первой линии домов примерно в трех улицах. — Дальше проходить опасно. Там и зомбаков больше, да, говорят, еще что похуже водится. А нам и того, что поблизости хватает, чтобы ни в чем себе не отказывать. А вообще, мы больше в Левый город ходим. Он меньше и не такой опасный.
— Грубер, смотри, — Снегирь дернул друга за рукав и указал куда-то в сторону. Поняв, что Снегирю удалось настроить свой дар, Грубер не стал насиловать свой мозг, а просто вытащил бинокль из рюкзака.
— Ни хрена себе, — он потрясенно уронил бинокль на землю, и его тотчас схватила Заноза и поднесла к глазам.
— Как такое вообще возможно? — прошептала она, отводя окуляры от глаз.
В том месте, которое заприметил Снегирь, происходило следующее: одна улица вполне современная, начала двадцать первого века обрывалась, и за ней начиналась совершенно другая, которая только что погрузилась в кисляк. Но то, что рейдеры заметили, хватило, чтобы впасть в ступор — эта улица была другой. Вообще другой — из другой временной эпохи, из другой культуры. Словно улица, которая пошла на перезагрузку, сошла со страниц арабских сказок. О том, как вроде бы части одного кластера перезагружаются отдельно от других частей этого же кластера — они старались пока не думать.
Грубер перелез на другое место и, отобрав у Занозы бинокль, принялся рассматривать то, что творилось с другой стороны. А там как раз наступил двадцатый век, во всяком случае, поднимающийся вверх дирижабль не давал усомниться в этом.
— Что за бред? — прошептал Грубер, подползая к Снегирю. — Ты хоть что-то понимаешь?