"Фантастика 2024-130". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

  
Глава 7
 
Грубер шел по тропинке, прокручивая в голове то, что произошло при встрече с Митричем. По всему выходило, что стаб, в который они сейчас идут, живет по совершенно другим законам, нежели те, к которым привыкли рейдеры. Что-то подсказывало Груберу, что те имена, которые им удалось услышать, хоть взявшие их в плен местные не представлялись специально, это именно имена, какие при рождении мама с папой дали, а не прозвища, которые получали все иммунные, впервые попав в Улей. Почему так произошло? Жители «Второй Таги» не признают неписанных законов и суеверий Стикса? Или не знают о них?
— Эй, Леха, а какое у Митрича прозвище? — Грубер повернул голову в сторону, чтобы видеть их юного конвоира.
— Зачем ему прозвище, он же не собака какая, — буркнул парень, и покрепче перехватил ружье.
— Логично, — Грубер задумался, а затем снова обратился к Лехе. — Но ведь здесь так принято — если попал в Стикс — нужно отринуть всё старое, включая имя, потому что здесь нет у людей прошлого. Будущего, правда, тоже нет, но это уже детали.
— Чё за бред? — Леха не выдержал и фыркнул. — Как может человек без прошлого-то?
— Видимо может, — пожал плечами Грубер. — Вот Митрич говорит, что вы всем поселком в Улей рухнули, и что, правда, ни одного зараженного у вас не приключилось? — ему удалось рассмотреть удивление на лице парня, и он решил пояснить: — Никто в зомбака не превратился?
— Не, никто, — покачал головой Леха. — Я вообще не слишком верю в то, что зомбаки из обычных людей вылупляются, так не бывает.
— Ты не прав, это именно так и происходит, — неожиданно вмешалась в разговор Грубера с Лехой Заноза. — И совершенно не понятно, почему ты осталась вроде бы нормальной, а твой парень у тебя на глазах превратился в зомби, который очень хочет тебя сожрать.
— Ну даже если и так, зачем от имени отказываться? — упрямо мотнул головой Леха. — Ведь ничего нельзя изменить, так еще и самого себя забыть? Потеряться в этих бесконечных меняющихся городах? Тогда уж сразу… того. А ежели самому смелости не хватает, то всегда можно к городищам прогуляться, там есть кому тебя успокоить навсегда.
— Странная философия, но мне чем-то нравится, — задумчиво проговорил Снегирь. — Правда, еще более странно слышать ее от такого молодого парня. Тебе лет-то сколько, мальчик?
— Девятнадцать, дедуля, — криво усмехнулся Леха. — Я старше, чем кажусь, ясно?
— Ясно, что же тут не ясного, — Грубер улыбнулся краешком губ, и потер, словно простреливший болью, висок. — Только чем больше будешь вестись на чужие подначки, тем моложе будешь выглядеть. Дело-то не в том, насколько морда гладкая, можно из столетней бабки сделать красотку-секси, главное захотеть. Уж поверь, я в своей практике видел такое чудо, что и не вышепчешь. Дело в поступках, в манере держаться, говорить… А во всем этом, уж извини, но больше чем на шестнадцать ты не тянешь. Так в чем ваша особенность, а? Почему никто из вашей «Таги» не заразился? Может вы заговор какой знаете, или вообще секта? Слышь, Леха, кончай обижаться, лучше ответь, вы сектанты?
— Сам ты сектант, кретин, — огрызнулся парень. — Как я могу ответить на твой вопрос, если у нас никто этой заразой не заразился?
— А из городов разве люди не появлялись? Те, кто выжить сумел? — миролюбиво произнес Снегирь.
— Не, вы первые, — неохотно ответил Леха. — Мы аж ошалели сначала, когда матюки услышали. Зомби-то не говорят, урчат только.
— А ты был в городах? Хотя бы в одном? — Грубер поморщился. Висок болел все сильнее и сильнее.
— А тебе зачем знать? — в голосе парня прозвучало подозрение.
— Да просто так, — Грубер обхватил голову руками. — Гадство-то какое, — больше он не говорил вслух, обращаясь к Зине мысленно, чтобы не смущать парнишку. — Что со мной?
— Я не знаю, это что-то новенькое. Не трынди, дай разобраться.
Грубер остановился, а затем рухнул на колени. Из носа потекли тонкие кровавые шнурки.
— Грубер, что с тобой? — к нему кинулся Снегирь, а Леха подошел к Занозе и зашептал:
 
— Это чего с ним такое?
— Я не знаю, — девушка кусала губы, глядя, как катятся густые капли из носа, падают на землю. Грубер наклонил голову вниз, а не запрокинул ее, как делали многие, чтобы остановить кровь.
— Нам надо идти, — нетерпеливо проговорил парень, нервно оглядываясь по сторонам.
Заноза проигнорировала его замечание. Куда идти, если с Грубером творится что-то страшное? Словно в ответ на ее размышления Грубер застонал и повалился на землю.
— Это элитник, — голос Зины звучал напряженно, но в нем не было истеричных ноток, которые она иногда позволяла себе синтезировать.
— Я понял, но почему мне так хреново?
— Я не знаю! Хотя, постой… Твой дар, что с ним?
— А что с ним?
— Он… он не стабилен. Такое чувство, что идет регресс.
— Как это возможно? — Грубер впервые с тех пор как появился здесь на Стиксе, почувствовал самую настоящую панику. Часто ему было страшно, часто становилось не по себе, он забыл, когда испытывал искреннюю ни с чем не сравнимую радость от какой-нибудь банальности, но ни разу его не накрывала вот так с головой примитивная паника. — Снегирь, — он, пошатываясь, заставил себя встать. Здесь неподалеку элита не стоит разлеживаться, хоть как плохо он себя чувствует. — Активируй свой дар, попробуй.
— Зачем? — Снегирь нахмурился, но затем встал и пристально посмотрел в просвет между деревьями. — Что за? — он снова посмотрел в просвет. — Что за нахрен?
— Не знаю, — Грубер несколько раз моргнул, борясь с тошнотой, которая подкатывала к горлу при каждом неловком повороте головы. — Зина говорит, что ощущает регресс, но причины понять не может. Надо уходить.
— А я про что говорю? Вот-вот Правый город поменяется, если уже не поменялся, а нам еще идти и идти, — встрял Леха, который стоял чуть в стороне, прислушиваясь, о чем они говорят. О том, что он должен их охранять, он, похоже, благополучно забыл.
— Далеко еще до стаба? — Грубер мысленно выругался, увидев насупленную физиономию парня. Выяснять отношения было некогда, да и физическая форма Грубера не позволяла слишком долго разглагольствовать, поэтому он просто поправился. — Поселок далеко?
— Половину прошли.
— Мы не успеем, — обреченно проговорил Грубер, тупо глядя на ствол стоящей перед ним сосны. Лес, надо же. Как, оказывается, было хорошо побыть в настоящем лесу, перед смертью. И тут его словно молнией ударило: лес. Одно дерево всегда легко затеряется в лесу, а человеку куда как проще затеряться в городе. — Леха, Правый город далеко?
— Не очень, поселок дальше, — Леха интуитивно чувствовал, что что-то происходит, и сейчас корчить из себя крутого конвоира — выставить на посмешище. — Что происходит?
— Элитник, очень близко, я, понимаешь, могу его чувствовать, правда, в этой вашей аномальной зоне гораздо хуже, чем там, откуда мы пришли.
— Кто такой элитник? — Леха нахмурился.
— Увидишь, ни с кем больше не перепутаешь, — мрачно сказала Заноза. — Рюкзаки наши отдай, и оружие. Лично я просто так элите не дамся, — Леха посопел, но протянул им их вещи. Вообще непонятно на что рассчитывал Митрич, отправляя сопровождать их этого молодого парня. Даже если допустить, что он откроет по ним огонь, кто-то сможет прорваться и тогда Лехе мало точно не покажется. Зачем тогда отбирали? Да и руки не связали, а ведь хотели.
— Леха, а почему нас все-таки не связали? — Грубер быстро вытащил магазин вдобавок к тому, что уже стоял в автомате, подумав, достал импульсную гранату и положил ее в карман. Быстро забросил рюкзак на плечи, сжав в руках автомат. Каждое движение вызывало простреливающую боль в висках, но он, стиснув зубы, терпел, надеясь, что не заполучит, в конце концов, инсульт.
— Опасно. Вдруг зомбаки нападут? Не по-человечески это, — Грубер только покачал головой в ответ на эти слова, за что тут же поплатился прострелившей аж до лопаток болью.