Моя истинная
Горничная описывала мои похороны так тщательно и дотошно, что в какой-то момент, прикрыв глаза, я ощутила себя лежащей под толщей земли. Встрепенулась. Дыхание участилось. Пульс отбивал битами в ушах.
– Вы ведь выбрали такой путь, Сашенька. Сдаться. Смерть от голода тяжелая, но верная, – голос Наташи звенел у меня в ушах, фонил.
– Я ничего такого не выбирала! – слишком импульсивно выпалила я, а потом вдруг поняла, что больше не могу смотреть на эти могилы. Не могла думать, что где-то там заготовлено место и для меня. Повернулась к горничной: – А что вы мне предлагаете? Спокойно закрывать глаза на все происходящее? Делать вид, что меня все устраивает? Кивать и соглашаться, как собачка на капоте автомобиля? Только я так не могу!
– А никто и не говорит, что надо быть безропотной. Таких у нас не любят и не уважают, – женщина слабо улыбнулась и снова бросила взгляд на зеленые камушки. – Те, кто лежат там, умели соблюдать правила и одновременно показывать свои коготки. Думаю, у вас это тоже прекрасно получится при желании.
– Альфа, он… – я защелкала пальцами, подбирая правильное слово. – Любит приказывать. Как будто я – его собственность.
– Так и есть. В паре люди принадлежат друг другу. Нравится нам это или нет, – увесистая ладонь горничной упала мне на плечо и сжала, даря некое призрачное спокойствие. – У тебя сейчас два пути, Сашенька. Нравится тебе это, или нет.
– К-какие? – я замерла, между бровей залегла глубокая морщина. В ожидании меня порядком трясло.
– Либо ты возвращаешься обратно в спальню, закрываешься и ждешь, когда судьба решит все за тебя сама. Либо выходишь из тени и борешься за место в стае, – сделав краткую паузу, женщина посмотрела на меня как-то странно, будто пытаясь заглянуть в душу, а потом коварно оскалилась. – Ты можешь сражаться со всеми, а можешь сразиться с собой.
– Не понимаю… – вынуждена была признать я, пожимая плечами.
– А сейчас и не надо. Главное решить, что делать с приемом, – горничная нехотя указала в обратную сторону дома, где во всю шли приготовления к свадебной церемонии. – Там ждет тебя лучший мужчина на свете… Жизнь полная интересных событий, новых возможностей…
– Этот Босфорт… – я чуть было не сказала «жуткий тип», но вовремя прикусила язык. Все же Наташа была его работником, верна своему предводителю секты. Поэтому решила изменить формулировку: – Выбрал меня не из-за любви, нет… Просто потому, что пахну аппетитно! Бред. Мне из-за этого с ним семью создавать?
– Альфа живет двести лет, Сашенька! – горничная расхохоталась, запрокинув голову. Схватилась за живот. С глаз покатились слезы. – Каждый год в нашем мире появляется новая нимфа с обворожительным ароматом. Все они сразу бежали к нашему альфе свататься. Но почему-то он выбрал тебя. Не знаешь, почему?
«Самая невезучая», – подумала я про себя, но снаружи просто неопределенно скривилась:
– Не-а.
– Он без ума от тебя. И дело не в запахе, – нагнувшись к моему уху, женщина зашептала, совсем как маленькая девочка: – Он явно видит в тебе нечто такое, чего ты еще сама в себе не нашла.
Мой взгляд ненароком упал на реку, и я тяжело вздохнула. Она чертовски напоминала мою путанную жизнь. По одну сторону – смерть. Ведь никто не даст мне бросить все и уйти по своей воле. По другую – брак с альфой. Почти чужим человеком, властным и жестким мужчиной. А я сижу в лодке, и течение несет меня непонятно куда. Потому что все никак не могу определиться – в какую сторону грести.
Обратно в дом мы шли в гробовом молчании. Каждый думал о своем. Когда мы вошли в комнату, я увидела на постели черный чехол и крохотную записку: «Будь сегодня ангелом. А.».
Одним резким движением я сорвала молнию и увидела внутри белое платье. Оно представляло собой нижний слой – тонкую струящуюся атласную ткань, и второй – огромное количество прозрачного фатина.
– Кто такой «А»? – повернувшись к горничной, уточнила я.
Брови Наташи удивленно взметнулись ко лбу. Удивившись, что я не шучу, она раскрыла мне новые подробности:
– Аарон… Аарон Босфорт. Так зовут вашего жениха, Саша.
Аарон… Это имя казалось мне странным не только для России, но и вообще для нашего времени. Никто давным-давно не называл так детей. Наверное, со времен брата Моисея.
И все же, Босфорту оно шло. Делало его образ завершенным. Туманным, сумрачным, таинственным…
Вытянув плечики, я развесила наряд и задумчиво обошла его со всех сторон.
– Говоришь, нужно соблюдать его приказы, но и характер свой показывать? – задумчиво обратилась я к Наташе. Но вопрос мой был философским и ответа не требовал. Пока горничная нервно обмахивалась платочком, я коварно рассмеялась. – Хотите ангелочка, господин Босфорт? Будет вам ангелочек.
****
Гости Босфорта собрались в тронном зале. По-другому язык не повернется его обозвать. Огромное пафосное помещение с потолками в пять метров. Резными колоннами, старинными зеркалами, золотыми фресками и древними статуями… Не свадьба, а царские поминки!
Все уже давно собрались там, вальяжно попивая алкоголь на фуршете, закусывая его морепродуктами. Я же все вертелась у двери, решаясь войти.
– Могу я вас объявить? – окликнул меня мимо проходящий официант. Я кратко кивнула, позволяя ему пройти вперед и громогласно заявить: – Давайте поприветствуем невесту: Александру Градскую!
Не будь я невестой, а просто случайной приглашенной, неуютно ютилась бы где-то с краю. Попивала вино от скуки… Старалась бы не привлекать внимание злобной великосветской публики.
Увы. Я была невестой. Настал мой звездный час.
Закрыв на многое глаза, я тихо шепнула себе под нос:
– Ну, держись, Саша! Сейчас эти собаки тебя на тряпочки разорвут и в качестве сувенира с собой в будки утащат.
Времени колебаться больше не было. Отступать поздно. Сглотнув ком, я заставила себя натянуть маску полной безмятежности и ступила вперед. Уверенно, размеренно, спокойно.
– Что на ней? – услышала я краем уха из толпы.
– Мне кажется или это то, о чем я думаю? – послышался новый шокированный голос.
Босфорт стоял в самом центре зала у небольшого столика. Спокойно попивал себе мартини в шикарном черном костюме. При моем появлении, его глаза озарились пламенем желания, но чем больше внимания он уделял внешнему виду, тем больше чернел.
Шаг… Шаг… Еще шаг…
Я держалась ровно, даже не моргала.
Справа от меня протягивалась стеклянная стена. Я повернулась, кратко оценивая свой внешний вид. Это было что-то с чем-то! Голые ступни оставляли за собой красные следы. С платья Аарона я позаимствовала лишь одну часть – прозрачный фатин. Соорудила из него пышное платье с длинным шлейфом. Натянула его на полностью голое тело и подвязала поясом от халата. Шлейф ожидаемо оставлял за собой красную дорожку, заставляя гостей отскакивать в разные стороны.
Босфорт смотрел на меня внимательно, изучающе. С небольшим прищуром, львиной яростью.
– С днем свадьбы, дорогой, – поравнявшись с мужчиной, я искренне ему улыбнулась. – Ты попросил меня быть ангелом. Только забыл уточнить, каким именно.
– Александра… – хрипло, едва слышно, прорычал он. Одно слово, но как много им было сказано. Я слышала угрозу, интерес, удивление.
Все время пути моя рука была прижата к грудной клетке. Оторвав ее, я протянула ее Босфорту. На фатине остался кровавый след. В ладони осталось сердце.
– Это моей тебе подарок на свадьбу, – решив, что и так перешагнула все грани, я попыталась убрать из руки мужчины бокал и вложить туда сердце. Но он не дал, держал ножку крепко. Тогда я повернулась к изумившимся гостям и протянула его им. – Дорогие гости, у меня есть подарок и для вас! Антилопа, которую вы будете кушать сегодня на приеме, поймана мною лично. Буквально десять минут назад, если быть совсем уж точной.
– Какая мерзость! – завизжала одна дама. – Невеста вся в крови бедного животного!
– И, действительно, – поддержала ее вторая, – Мы ведь не дикари какие-то.