Невеста Хозяина Бури (СИ)

При падении, видимо, разозлились ещё сильнее, и начали по полной награждать друг друга кулаками.
— Лорд Кевин, сделайте же что-нибудь! — воскликнула я.
— Это мальчики, пусть разбираются, — фыркнул архимаг, сложив руки на груди.
К мальчишкам подбежала полноватая женщина в форменном платье, наверное, их няня. Стала кружить вокруг и махать руками.
— Лорд Эйтон, лорд Бертран, не надо! Остановитесь! — причитала она, но мальчики не слушали, продолжая кататься на полу, издавая звериное рычание.
Тоненькая девушка, которая катила коляску, разрывалась между тем, чтобы броситься разнимать мальчишек или утешать надрывающегося в колыбели младенца.
— Давай покачаю, — схватилась я за ручку коляски.
— Спасибо, Элисмарра!
Девушка присела перед мальчиками и принялась утешать. Поколотив друг друга, они подползли к противоположным стенам и принялись рыдать.
Младенчик в коляске надрывался, и я взяла его на руки.
— Тише, крошка, — прижала большеглазую крохотульку к груди, погладила по головке в кружевной шапочке.
В душе заплескалась нежность. Маленькие ручки сжали кулачки на подвеске Вильгельма. Крошка затих, всматриваясь мне в лицо большими голубыми, как горные озёра, глазами. Пронзительно хотелось стать мамочкой сладкого малыша, нашего с Вильгельмом сыночка.
Внизу, из зала, находившегося под анфиладой, донеслись шум и голоса. Архимаг Кевин поправил мундир и расправил плечи, направив взор на лестницу. На пол легла большая тень, я вдохнула полной грудью уже ставший родным грозовой запах, подняла голову и увидела Вильгельма.
— Всего день меня не было, а у тебя уже дитя? — улыбнулся он, ускоряя шаг навстречу.
  
56
 
Полы тяжёлого плаща колыхались при движении, воздух сгустился от желания близости. От отчаянной тоски, стиснувшей сердце, стало трудно дышать.
Мой Дракон, любимый.
Из-за его спины расходились лучи света, впущенные в двери свитой магов. Император сиял, как грозовой всемогущий бог Зевс, и я чувствовала себя маленькой пушинкой, подхваченной штормовым ветром, головокружительной бурей.
Все мысли и чувства сосредоточились на любимом и долгожданном мужчине, моём грозовом господине, раскрывшим навстречу объятия.
Руки Дракона бережно обняли меня, чтобы не потревожить младенца, которого я прижимала к груди.
— Это всего лишь мой племянник, — смущённо улыбнулась я.
— Как бы я хотел увидеть тебя с нашим сыном на руках. Для меня это было бы самое большое счастье, — проговорил Вильгельм чуть хрипло и бережно коснулся моих пальцев, придерживающих головку ребёнка.
От тепла его руки по коже заструилась благодатная сладость. Душа трепетала и тянулась навстречу Дракону. Я заглянула ему в глаза с узкими зрачками: лазурно-синие, лучившиеся безграничной заботой и любовью, и я утонула в них, теряя опору.
— Юленька, осторожно, — придержал Вильгельм, беря за талию. — Что с тобой? — жаркое дыхание порхнуло по коже, и я задрожала от желания близости.
— Возьми малыша, что-то голова закружилась… — пролепетала, постаравшись отстраниться.
Сердце бухало в груди, как боевой барабан. Что же делает со мной этот Дракон⁈
Я тоже мечтаю о ребёнке от тебя, Вилл! Но если я не пара? Если я окажусь слишком слабой для тебя и ты меня не выберешь?
Сомнения душили, и я, передав младенца Вильгельму, взялась за коляску, чтобы поправить одеялко, чтобы хоть что-то делать и не глядеть на него — этого красивого сильного мужчину с маленьким ребёнком на руках.
Император держал бережно и пронзительно глядел в маленькое личико, улыбался малышу. И во мне распустилась уверенность, что он был бы замечательным отцом, и воспитывал бы не в строгости, как говорил, а очень даже баловал бы.
— Ну, что, будущий маг огня, промочил пелёнки? Ай-ай-ай, ты же маг огня, не порядок… — пророкотал Вильгельм.
Он ещё и заигрывает с малышом — с ума сойти, какой из него был бы замечательный папочка!
— Спасибо, Ваше Величество, давайте сюда Морриса, — проговорила вернувшаяся мама мальчишек. — Благодарю, что присмотрели, Элис, спасибо.
 
— А вы… — протянула я, пытаясь вспомнить имя леди. — Вчера за ужином мне представили стольких членов семейства, но я не запомнила вашего имени.
Если честно, бедную мамашу я даже не помнила, но это не помешало мне дружелюбно улыбнуться.
— Шарлотта, — ответила с улыбкой девушка, покачивая малыша. — Я не была вчера на ужине, Моррис раскапризничался.
— Может, с ним что-то не то?
— Ну да, пелёнки мокрые, настроение плохое…
— Подождите, — я положила руку на головку малышу и обратилась к магии.
Это требовало значительных усилий, и потому я прикрыла глаза и взялась за плечо Императора, чтобы не упасть, если усилия окажутся чрезмерны.
Вильгельм накрыл мою ладонь и придержал за талию.
Я отчётливо увидела режущиеся зубки, направила болеутоляющее плетение, про которое вычитала накануне у мамы в дневнике. Моррис облегчённо вздохнул и весело агукнул.
Я открыла глаза и улыбнулась от того, как просто всё получило.
— Что вы сделали? — счастливо вздохнула Шарлотта.
— Сняла боль, — ответила я. — У малыша режутся зубки.
— А я уже боялась лишний раз подойти к деве Танике, мой муж говорит, я просто не умею справляться с детьми.
— Глупости, подходите ко мне в любой момент, обязательно помогу, малыши и мамы не должны страдать! — кивнула я.
Шарлотта обняла меня по-сестрински и позвала сыновей на улицу. Распрощавшись с шумной компанией, Императорской свитой и архимагом Кевином, которых Вильгельм отпустил одним движением кисти, мы остались с ним наедине посреди анфилады.
Император осмотрелся, притягивая меня к себе за талию.
— Где же твоя строгая мама? Не будет караулить нас в этот раз?
— Она купается в саду на пляже с водопадом, — усмехнулась я.
— Вот как? — Вильгельм перевёл потемневший взгляд на мои губы. — Тогда, если ты не против, я поприветствую тебя не самым приличным образом.
— Я не против, — прошептала я, не сводя глаз с его губ, так желанных мной.
  
57
 
Чуткое прикосновение губ заволновало кровь. По жилам полилась раскалённая лава. Меня тянуло к Дракону, как безумную, и я ответила ему, раскрывая губы, подалась навстречу, обхватывая его сильные плечи, впилась пальцами в мундир на спине.
Мой. Только мой Дракон. Никому не отдам!
Вильгельм улыбнулся, не разрывая поцелуй, и только крепче прижал меня к своему твёрдому горячему телу. Он пил меня глубоко и требовательно, и я наполнялась сладостным блаженством. Негой. Упоительной радостью.
В следующий миг опоры под ногами не стало, и я оказалась усажена в небольшое углубление в стене анфилады. Вильгельм одним движением рванул пару верхних пуговиц мундира, упёрся в меня бёдрами, прижимая к себе за талию, и коснулся лбом моего лба.
— Юленька, душа моя, ты сводишь меня с ума… — хрипло проговорил он. — Я еле держусь, чтобы не сделать тебя своей прямо сейчас!
Вильгельм поглядел мне в глаза: близкий, страстный, самый желанный на свете! С горячими губами, пламенем в глазах и бешено бьющимся сердцем, удары которого я ощущала под своими пальцами.
— Знал бы ты, дорогой, что ты сам со мной делаешь! С момента нашей встречи я схожу по тебе с ума. Я уже давно твоя, — жарко выдохнула, скользя по его щеке влажными губами.
Вильгельм вновь потянулся ко мне, нашёл мои губы. Ворвался поцелуем.
Я вплела пальцы в его волосы, стянутые в хвост, и вконец испортила его безупречный вид. Мы целовались жадно, с голодом друг по другу, будто встретились после тысячи лет разлуки. Обнимали друг друга, гладили нежно и трепетно.
Поддавшись безумию страсти, я расстегнула ещё несколько пуговиц на его груди и просунула ладонь к твёрдым горячим мышцам, покрытым шёлковыми волосками. Мягкий и твёрдый. Идеальный. Мой!
Страсть охватила меня, и я сама прижалась бёдрами к Вильгельму, чтобы ощутить его желание. Твёрдое, как скала, жаркое, как огонь, и сводящее с ума. Я хотела этого мужчину. Хотела стать его женой и испить до дна страсть, которую он мог мне дать.