Невеста Хозяина Бури (СИ)

— Юленька, — пророкотал Вильгельм будоражущей хрипотцой, продолжая удерживать мой подбородок горячими пальцами. — Алисия уже осмотрела тебя? Что сказала?
Ладонь Императора нетерпеливо легла на стену рядом с моей головой. Воздух, напитанный запахом заряжённой грозы, наполнил лёгкие, а сверкающая синева глаз Дракона окончательно пленила.
— Простите, что помешала, — процедила я, пряча глаза. Юркнула под руку Императора и скользнула за дверь.
— Юля, стой! Что сказала, Алисия⁈
Вильгельм рванул за мной за порог в одном полотенце, крепко ухватил за плечо и развернул.
— Одевайтесь на ужин, Ваше Величество! И пустите! — громыхнула я, уперевшись взглядом в его жарко вздымающуюся грудь, по которой пролегли волнующие волоски, спускающиеся темной дорожкой по животу вниз под полотенце.
Щёки предательски вспыхнули. Хоть я и видела его без рубашки, теперь он не был раненым, а был полным сил, распалённым и очень-очень мужественным.
— Я оденусь, и поговорим, — отпустил меня Дракон.
Я бросилась по коридору.
— Невоспитанная девушка! — донеслись слова Виленны вслед.
  
40
 
Перед глазами стелилась пелена, я ничего не видела. Но слёз не было. До боли закусив губы, я сдерживалась.
Я не буду плакать из-за Дракона! И, вообще, я ничего к нему не чувствую! И ни капельки не обижена! Мне плевать!
— Элисмарра, я везде тебя искала! — воскликнул знакомый голос. — Камилла так и не сказала, куда ты пошла!
Моя мамочка выросла у меня перед лицом в пышном торжественно-красном платье, с усыпанным рубинами корсаже. Рядом с ней была и Камилла, глядевшая на меня испуганными умоляющими глазами.
Не выболтала, молодец сестрёнка. А я вот не смогла изменить твой приговор. Но я обещаю, Камилла, я всё сделаю, чтобы вернуть тебе твою службу, — взглядом пообещала сестре.
С мамой и двоюродной сестрой была ещё одна леди. Невысокая, немного полноватая, увешанная сверкающими украшениями, и с седыми прядями в золотистых волосах.
— Элисмарра, я рада, что ты вернулась домой. Я твоя тётя Ильма, — одарила меня вежливой улыбкой она.
— Нам пора в обеденный зал, мужчины скоро спустятся — нельзя опаздывать! — Мама внимательно осмотрела мой наряд. — Прекрасно выглядишь. Белое золото, конечно, подходит к твоим волосам, но с красным плохо сочетается, — цокнула она языком.
— Можно мне это снять? — хриплым голосом проговорила я и поддела пальцем драконью подвеску?
Металл обжигал, словно раскалённый. Хотелось отрешиться от всего, что напоминало о Вильгельме.
— К сожалению, нельзя. Носи, пока Его Величество тут. Утром, надеюсь, уедет, а может и сразу после ужина! Ты не простыла⁈ Твой голос…
— Нет, всё в порядке, — кивнула я уверенно.
— Пошли, — мама деловито положила мою руку себе под локоть и повела по галерее.
Я следила взглядом за меняющимся рисунком ковровой дорожки и цеплялась за мысль о скорейшем отъезде Дракона.
Уедет — пусть уезжает поскорее! Мне только нужно успеть собраться духом и поговорить о Камилле.
— Алисия уже сказала мне, что ты не сможешь стать невестой Его Величества, — облегчённо вздохнула мама. — Я бы этого не пережила.
— Почему⁈
— Элли, разве ты не понимаешь? Ты обещана Обители, а обещания перед магической силой нарушать нельзя. Не говори отцу, но мне до сих пор стыдно, что я согласилась на брак, когда могла стать великой магиней, не хуже Алисии, знаешь ли. У меня был очень большой дар. И у тебя будет такой же, но потребуется много времени, чтобы его развить. Только представь, лечить смертельные болезни и страшные увечья, и добиться того, чтобы твоё имя разместили на хвалебной плите, чтобы все тебе молились!
Мама остановилась и взяла меня за плечи.
— Элисмарра, я верю, ты станешь великой и тебя будут почитать и вспоминать твою мать, которая передала тебе дар.
— Завидую тебе, Вайолет, моя Камилла испортила себе всё будущее проступком, а каким — не говорит!
Тётя Ильма потянула поникшую Камиллу вперёд.
Мама придержала меня, пропуская женщин, и расплылась в победной улыбке, глядя мне в лицо. У меня по сердцу пронеслось, больно царапая, ледяное крошево.
 
Странный мир и странные порядки. Дети нужны здесь не для любви, а для выполнения миссий и амбиций родителей? Кажется, мне здесь не очень нравится.
Мы двинулись дальше и скоро подошли к высоким дубовым дверям, украшенным позолотой. Два одетых в багровые камзолы и белые перчатки слуги синхронно отворили створы, и перед нами предстал обеденный зал, наполненный тонким, чуть уловимым ароматом еды.
Желудок требовательно заворчал, и я скрестила руки у живота.
Я помню проходной холл в Менхейме, который удивил меня своим убранством, хотя Камилла отмахнулась, что он всего лишь проходной. Отвыкла, наверное, сестричка от родного Пламенного лога. Обеденный зал, убранный в тёмные, бурые и алые тона был не больше того холла, потолок был ниже. Длинные столы, расположенные буквой «П» съедали большую часть пространства. А от взгляда на диваны у камина мне резко стало не хватать воздуха.
Вернее от того, кто на них сидел.
— Добрый вечер, леди Элисмарра, — ласковым тоном проговорила леди Мирэль.
Проклятье, зачем змея приехала⁈ Не могла дома посидеть⁈ Вот кого я видеть была не рада!
Язык присох к нёбу, и прежде, чем мне удалось его отлепить, императорская мама, одетая в роскошное синее платье с родовой серебряной вышивкой и струящимися по плечам длинными каштановыми прядями, поднялась и подошла к нам.
— Я была так удивлена и взволнована, что призванная Вильгельмом женщина на ритуале оказалась дочерью Юлианов, — улыбнулась она моей маме, скользнула по Камилле и остановила на мне внимательный взгляд. — И я решила приехать лично увидеться с вами.
Я сдержала грозящие вырваться колкости: как никак, я теперь знатная леди, не стоит язвить. Послушаю, зачем явилась. Но, если снова будет обижать — отвечу! Прикусив язык, я слегка улыбнулась леди Мирэль. Очень-очень натянуто, но улыбнулась.
— Леди Виленна рассказала мне, что произошло в лесу. Вы спасли Вильгельма, и я хотела поблагодарить вас.
— И извиниться, — вырвалось у меня.
— Извиниться за нерадушную встречу, да, — кивнула леди Мирэль.
— И за слухи, — добавила я.
— Да, и за слухи. Извините, Элис.
Я засверкала улыбкой. По венам потёк нектар победы. Так счастливо я себя никогда не чувствовала! Но мама Императора положила мне доверительно ладонь на плечо — и лавровый венок рассыпался шелухой, когда она съязвила в ответ:
— Но и вы должны благодарить меня, леди Элис.
Я непонимающе уставилась на леди Мирэль.
— Не зайди я к сыну в то утро, — приблизила она лицо к моему уху и перешла на шёпот: громкий, поражающий в цель девичью честь, — вы были бы уже без дара, милая моя и были бы уже не девочка! Я спасла ваше будущее, вы должны благодарить меня!
— Что⁈ Почему вы так говорите⁈ — возмутилась моя мама, крепко ухватил меня за руку.
Мне захотелось повесить портрет Императорской леди змеи, то есть мамы, и метать в него дротики! А лучше прикрепить на боксёрскую грушу и оторваться.
— Разве вы ещё не видели их? — улыбнулась императорская мама, оглядывая мои красные, как помидоры, щёки. — Вашу дочь и моего сына? Они оба так искрят! Дар вашей дочери долго не удержится в ней, он его заберёт!
— Леди Мирэль! — кашлянул Кристиан, сидевший у камина на соседнем кресле. — Мама, достаточно, вы перегибаете! Леди Элисмарра, леди Камилла присядьте со мной, пока ждём ужин.
Слегка развернувшись, Крис указал нам на диванчик, и у него из-за спины выглянула чёрная мордашка с влажным блестящим носом. Я забыла, что чуть не устроила боксёрский поединок с леди Мирэль. Я забыла о маме, сверлящей меня после компрометирующих заявлений леди змеюки глазами, о Камилле и о Крисе тоже, вместе со всеми приличиями, которые положены знатной леди.
Я бросилась к Лапусе — моему щеночку рокку, с которым рассталась в саду Менхейма, взяла на ручки и крепко прижала его к груди.