Невеста Хозяина Бури (СИ)

После купания мне подали масло.
— Разотри по всему телу — кожа станет шёлковой. Тебе понравится. Сразу будешь выглядеть ухоженной, настоящей принцессой!
Я поджала губы, вспоминая о том, что провела детство и юность в суровых земных условиях, не была изнежена приятными средствами, и теперь пахнущее розами масло казалось мне самым что ни на есть прекрасным нектаром, который делает из простых девочек принцесс.
Я налила на ладонь янтарную жидкость и втёрла в кожу. Бледная, она заиграла миллионами искорок. Я продолжала натирать плечи, растворяясь в восторге и мечтая, чтобы Вильгельм увидел меня красивую и влюбился так сильно, что ни за что ни на кого не променял.
Но мои мысли прервал раскат грома, и я вздрогнула.
— Опять гроза, — проговорила Камилла. — А ведь только что солнце сияло! Пока летели с девой Алисией и всей процессией наслаждались редким счастьем и даже спорили!
— О чём? — хмыкнула я, вытираясь.
— О том, саэни ты Императора или нет. Виленна думает, что она самая, раз погода наладилась! А Алисия говорит, что нет, потому что тогов после поцелуя нет. Истинность, даже если на владыке проклятие, на тебе бы точно проявилась! Тем более, что ты рода Юлиан и сохранила магический сосуд. А погода наладилась — так это Вильгельму после её эликсиров, которые она кропотливо разрабатывала, легче с Драконом справиться. Виленна хмыкала и говорила, что её эликсиры с настойкой болотника он на дух не переносит и все выкинул, но Алисию не переубедить.
Ох, уж Алисия! Самомнение до небес и бюрократка какая — тогов, видите ли, нет! — я со злости сжала пальцы и жарко вытолкнула воздух из лёгких.
Камилла покачала головой на мои плохие манеры и подала платье, такое же алое и нарядное, как у неё.
— Роду Юлиан покровительствует стихия огня, — ответила она на мой внимательный взгляд. — Красный отлично подходит к светлым локонам, даже к таким коротеньким.
Сестра потрепала меня по волосам, ласково улыбнулась и отошла к окну. Пока я натягивала чулки, услышала всхлипы.
— Камилла? — позвала я.
Девушка, обняв себя за плечи, продолжала плакать и не откликалась на мой зов.
Я дотянула чулок и подошла. Мне открылось зарёванное, покрасневшее от горя лицо сестры.
— Я больше не буду видеться с Кри-и-истианом… — промычала она.
— Прости… — горячо обняла Камиллу. — Ты мне помогала от чистого сердца и не заслужила того, чтобы тебя выгнали! Я сейчас же пойду к Вильгельму и попрошу тебя восстановить! Он не откажет!
Я расправила складки на подоле, поправила грудь в корсаже и распушила волосы, чтобы выглядели объемнее.
— Как я выгляжу?
— Нежно и прелестно, — хмыкнула Камилла. — Подожди, я совсем забыла!
Сестра достала шкатулку, оставленную на комоде. В ней оказались подвеска с хрустальными камнями и обруч, но не золотые, как у Камиллы, а серебряные.
Не достойна?
— Это тебе от Его Величества, — приложила мне на грудь подвеску. — Дай-ка застегну, стой.
— От Вильгельма, в смысле⁈ — поперхнулась я.
— Ага, белое золото Менхейма — он ещё никому белое не дарил, только жёлтое.
Ой. Это он погорячился. Наверное, думал, что я буду его невестой. А я ведь не буду…
— Не могу надеть, давай без этого, — сдернула обруч и положила ладонь на подвеску.
— Ты что! Это такое оскорбление не надеть подарок! Опозоришь не себя, а отца и мать! Порадуй Императора и родителей!
Ладно… И себя порадую, что уж скрывать. Пусть ненадолго, но не заберёт же он украшения, когда Алисия меня вычеркнет из списка невест?
Я выскочила в коридор и, поймав первого попавшегося слугу, попросила показать мне покои владыки.
  
39
 
Шла уверенно и слова заранее даже не готовила. Чувство вины отчаянно толкало помочь сестре. Только одно смущало: Алисия сказала, Вильгельм отдыхает, и не решилась его беспокоить. Простительно ли мне будет к нему войти, ведь он был так мил и нежен?
А ведь он ещё не знает про мой приговор…
Сердце заколотилось. Забилось, словно пойманная птица в клетке. Не получить бы инфаркт — столько волнений в последние дни. Руки похолодели, я сжала подол, чтобы успокоить дрожь.
 
— Всё в порядке, леди? — поднял тревожный взгляд слуга, ведущий к покоям Вильгельма.
— Да, идёмте.
Надо успокоиться, Юля. На кону судьба сестры. Ты должна спасти её, избавить от наказания, которое, если кому и положено, то тебе. Пусть меня накажет, я же сбежать хотела!
Слуга показал на нужную дверь, поклонился и оставил меня. Я подняла кулак, чтобы постучаться, но услышала женский голос.
— Я тоже хочу поучаствовать в твоём отборе невест, Вилл, — проговорила Виленна.
Сердце в груди облилось жаркой кровью. Виленна — невеста⁈
— Я сильная магиня знатного рода, — продолжал с медовой негой женский голос из-за двери, — делила с тобой ночи последние пять лет. Я устала и хочу замуж.
В душе поднялось негодование, заклокотал гнев. Выдохнула с жаром, толкнула дверь и вошла.
От увиденного подкосились ноги.
Виленна лежала на постели, подперев голову с рассыпавшимися золотистыми прядями по подушкам, а подтянутое вверх платье оголяло её робко сведённые белые колени. Вильгельм стоял у изножья кровати, властно сложив руки на груди, в одном лишь полотенце на бёдрах. И в этой позе его спина казалась ещё шире, а мускулы выразительнее.
Я смущённо замерла, уставившись на обнажённого мужчину, и потеряла дар речи.
— Юленька? — повернулся Вильгельм. Недоуменно вскинул бровь и покачал головой. — Как ты вошла? Нам нужно будет обсудить с тобой правила этикета. Я попрошу Алисию быть тебе наставницей.
— Не надо! — прошипела я яростно, словно кошка.
Волоски на теле встали дыбом и кровь в жилах загудела от возмущения. Я окинула взглядом роскошно лежавшую, самодовольно улыбающуюся Виленну, и повернулась к Вильгельму с горящим коктейлем злости, обиды и негодования на лице.
Да вот сказать только ничего не смогла. Слова застряли в горле вместе с комом подступивших слёз.
А что я ожидала тут увидеть, если даже Алисия не решилась беспокоить «отдыхающего» Дракона⁈
Вильгельм сверкнул синевой глаз и шагнул ко мне. Я попятилась, опустив взгляд от мускулистой груди в пол, жадно изучая витиеватые узоры на бежево-золотистом ковре. Обнажённый мужчина сводил с ума, с ума сводило осознание, что он ЧУЖОЙ обнажённый мужчина и моим никогда не будет.
Зря пришла. Совершенно зря! Вот где была моя голова⁈ Да что я ему могу высказать? И высказать-то нечего!
— Юля! — требовательно пророкотал Вильгельм, встав опасно близко, потянул мой подбородок вверх, чтобы я взглянула ему в лицо.
Глаза пронзительно голубые, пленяющие, словно морская лазурь на коралловом пляже.
— Ваше Величество, — нарочито почтительно проговорила я, бурля негодованием, сгорая ревностью, как сухая веточка в яростном огне, и дрожа от страха быть обруганной за манеры.
— Простите, что не постучала!
Спиной упёрась в дверь. Голос дрогнул, и я разревелась бы, как маленькая, но вспомнила слова Алисии: «Ты слабая характером девочка. А Вильгельму нужна сильная магиня — регент».
Я закусила губу до боли. Чтобы боль отрешила меня от всех чувств.
Держись, Юля, не реви. Держись достойно!
Истерики сейчас ни к чему. У него перед тобой совершенно никаких обязательств. Говорил, что я невеста, а я таяла, как мороженка под жарким солнцем, но из моей дырявой головы выветрился факт, что невеста я не одна, а полно их! И он будет между нами выбирать лучшую.
А ведь он ещё не знает, что я не соответствую требованиям! Если бы знал — я бы ещё может и нашла оправдание женщины у него в постели…
Ух, послать бы его!
Нет. Ну, хоть ради Камиллы не надо… Мне ведь надо попросить за неё. Но не сейчас. позже. Прошу потом… когда успокоюсь… когда он оденется… когда Она уйдёт… А пока пусть сердце станет ледышкой. Холодной и бесчувственной.
Да-а, Юля, вот, честно, быть бедной сиротой-студенткой было проще, чем дочерью знатного рода с зачатками магического дара, безнадёжно влюблённой в Дракона Бури!