Невеста Хозяина Бури (СИ)

Вильгельм, летевший во главе процессии, покосился на заёрзавшего брата, понял причину его волнения и резко обернулся на меня.
Синий взгляд окатил стальным холодом. Я даже вздрогнула.
Какой же невыносимый Дракон! Почему меня потряхивает, когда он на меня смотрит? Почему так волнуюсь?
Вильгельм уже давно отвернулся, но я продолжала изучать его широкие плечи, покрытые плащом, длинные чёрные волосы, серебрившиеся на ветру. Плащ вздымался под порывами, и мне открывался шикарный вид на его мощную спину и крепкий зад. Я откровенно любовалась мужчиной.
Просто красивый эстетичный вид.
И ни о чём больше не думала. Ни капельки. Совсем-совсем. Правда!
— Вильгельм снисходителен к тебе, — глухо проговорил отец.
Я подняла голову.
— Когда он что-то решает, его не сломить и не заставить изменить решение никакими доводами, тем более женщине. Но я должен сделать тебе замечание, Элис. Ты видела, Император не собирался брать Кристиана. Нельзя пререкаться с Императором, нельзя позорить свой род.
— Я разве пререкалась? Просто попросила.
— Женщина не имеет право заговаривать с вышестоящим мужчиной, если её не спросили.
— А как же Виленна? — возмутилась я. — Она вон говорит! И ещё называет его Вилл!
— Ей можно, она с ним близка.
Ну, ничего себе дела!
Щёки вспыхнули костром. Я жарко фыркнула и отстранилась от груди отца.
— Привыкнешь, — сказали мне. — Будь сдержанней.
Отец направил рокка вниз. В просветах облаков показались высокие шпили красных башен. Вырос огромный дворец, стоящий на холме, в окружении домиков с черепичными крышами. Вдали блестела река и зеленели луга.
— Вот мы и дома, Элисмарра!
Мы пронеслись над крышами и вслед за Вильгельмом и магами опустились на широкую мощёную площадь перед дворцом.
От резкого снижения закружилась голова, глаза заволокло пеленой, и дышать стало труднее. Нет, мне и раньше было тяжело, с того момента, как лечила Вильгельма. Руки и ноги плохо слушались. А теперь и вовсе, как будто тело сделалось чужим. Онемело.
Я попыталась приблизить ладонь к лицу, чтобы придержать кружащуюся голову, но увидела потемневшие, вздувшиеся вены на ладони.
— Яд лорхана, — в ужасе проговорил отец. — Деву Танику скорее!
С седла меня снял Вильгельм. Обхватил сильными руками, прижал к себе. Грозовой запах заполнил лёгкие, унимая тревогу.
— С дороги! — прогремел Император и решительно понёс. — Всё-таки магией меня вылечила… почему не призналась, эх, Юленька!
  
31
 
Я очнулась на кровати в полумраке комнаты. Сделала вдох и ощутила волнующий запах грозы. Сердце подсказало: Вильгельм здесь. Рядом.
Повернула голову, чтобы увидеть.
Император, склонив голову, дремал в придвинутом к постели кресле, и его ладонь лежала на покрывале рядом с моей. Очень близко. Так, что я чувствовала тепло его кожи.
В груди запорхало радостное чувство. Кажется, я безмерно по нему скучала, хотя не видела всего пару часов, пока спала после воздействия целительной магии девы Таники.
Когда Вильгельм снял меня с рокка и перенёс в эту комнату, в Пламенном логе поднялась страшная суета. К нам сбежались с десяток целительниц и предводительствовала им моя мамочка.
— Девочка моя! Элисмарра! — воскликнула она, выбежав на площадь.
Её длинные светлые волосы развевались на ветру, а осунувшееся лицо блестело от слёз.
— Почему вы держите на руках мою дочь⁈
Мама обратила на Вильгельма полный негодования взгляд. А глаза у неё, оказались действительно голубые, как я и представляла. И, вот честно, она от возмущения чуть не хлестнула Императора ярко-алой пелериной, которую в порыве стянула с плеч. Я не успела хорошо рассмотреть маму, но уже поняла, в кого у меня несдержанный характер. Но очень волевой, между прочим.
— Ей плохо, позовите целительницу, леди Вайолет, — приказал Вильгельм. — И покажите, куда отнести мою дев… вашу дочь?
Так мы оказались в покоях. В глаза ударил яркий свет ламп, которые разожгли, чтобы лучше меня рассмотреть. Я чувствовала себя словно на операционном столе под прожектором: страшно, холодно и больно.
 
— Ну, кладите её на постель, Ваше Величество! — проговорила мама.
Вильгельм опустил меня на покрывало, и толпа целительниц чуть не оттеснила его, принявшись осматривать моё лицо, шею, руки.
Стоять, Дракон! Куда? Как же я без тебя?
Слабой рукой ухватила его за рукав, и Вильгельм сжал мою холодную кисть жаркой ладонью, вселяя робкую надежду, что я…ему… Я ему не безразлична.
Голова кружилась. Силы покинули меня, и я прошептала лишь одними губами:
— Не уходи…
— Не уйду.
— Ваше Величество, — прокряхтела мама, уперев руки в бока, — стоит ли вам говорить, что это страшно неприлично держать леди за руку?
— Леди Элисмарра одна из моих невест, я подержу, — проговорил Дракон, устроившись на краешке постели, пока целительницы вырисовывали в воздухе над моим телом необычные фигуры.
Одна из невест! Сердце ухнуло и провалилось в пятки. Я заглотила воздух и начала задыхаться.
Я подумала, что между нами возникло нежное чувство, но он таким ледяным тоном заявляет: «одна из». Разве он не понимает, что такую сокровенную нежность нельзя питать ко всем?
— Юленька! — Вильгельм навис надо мной большой тёмной скалой. Полыхающие неистовым волнением синие глаза на бледном, почти белом лице. Изогнутые тревогой брови. Чёрные растрепавшиеся волосы — уставший и очень переживающий Дракон.
Я поняла, что просто погибну, если он посмотрит таким полными тревоги взглядом на какую-нибудь другую леди.
По щеке самовольно покатилась горячая слеза.
Вспомнила, как унизительно мне предлагали поучаствовать в отборе, когда у меня не было шансов пройти даже самое первое простое испытание на наличие магии, и прямо об этом сказали. Ух, Вильгельм! Не смотри так, пожалуйста, отвернись.
— Невеста⁈ — воскликнула мама. — Нет, вы не делали предложения, и мы не давали согласия!
  
32
 
Может, мама прочитала что-то у меня на лице, а может имела что-то против Его Величества — уж очень непокорно себя с ним вела, но её заступничество согрело моё дрожащее сердце.
— Вы мне не откажете, — хищно пророкотал Дракон.
— Нет, так не пойдёт! — грозно объявила седовласая женщина, оттеснив стоявшего надо мной Вильгельма. — Вы понимаете, девочка на грани! Вы все мешаете! Разойдитесь! Пустите, Ваше Величество…
— Слышали леди Танику? — проворчала мама, — вам нужно отойти.
Вильгельм сел в кресло в сумеречном углу комнаты и широко расставил ноги, продолжая прожигать меня полыхающей синевой взгляда.
Седовласая леди Таника наложила руки мне на грудь, и они засияли ярче всех ламп. Я зажмурилась и застонала от облегчения. Возникло чувство, как что-то чёрное и тягучее вынимают из меня.
На смену свинцовой тяжести пришла несоразмерная лёгкость. Я часто задышала, жадно наполняя воздухом грудь, будто пробежала марафон. В комнате пахло Драконом Бури, и осознание его близкого присутствия дарило мне покой, несмотря ни на что.
Очень захотелось спать.
— Девочка была заражена ядом лорхана, — строго проговорила леди Таника. — Но на теле нет ни царапины. Что произошло, Ваше Величество?
— Элисмарра перевязывала мне рану и применила целительную магию. Возможно, не справилась должным образом и навредила себе — неопытная ещё, — хрипло проговорил Вильгельм.
Я слышала, как он встал и заходил по комнате. Благостным звуком раздавались его тяжёлые шаги, хоть и в сердце всё кипело от ревности. Занозой сидели все эти его невесты.
— Моя девочка так слаба, разве она могла лечить? — прошипела мама тихим голосом. Видимо, заметила что я засыпаю. — После Земного мира если и мог сохраниться дар, то лишь крохи, как у новорождённого дитя, какой она и была, когда похитили!
— Если магический сосуд и есть, то настолько малый и опустошённый, — проговорила Таника, рисуя над моим телом узоры, — что я ничего не чувствую.