Невеста Хозяина Бури (СИ)

Вспомнилось, как по приказу Вильгельма ведьмы пытались меня раздеть. Злость окатила с головой. На него, на них!
— Всё хорошо, ничего не надо, — прошипела я сквозь зубы. — Поехали, папа, домой!
Я отвернулась и обняла отца за шею.
— Фельди! — громко кликнул отец.
Огромный серебристый зверь с мощными лапами и клыками размером, наверное, с моё предплечье оказался рядом. Я поёжилась от вида чуда в перьях — а примерно так оно и выглядело.
— Не бойся, Элис. Фельди — добрый, старый боевой друг, он тебя помнит.
Рокк прикрыл клыкастую пасть и растянул рот наподобие улыбки. Косоватой, но милой.
— Привет, Фельди, — прошептала я. — Они смышлёные? — обратилась к отцу.
— Очень. Всё понимают, только не говорят. Садись в седло.
Отец усадил меня и забрался следом.
Со стороны донеслись повышенные голоса. Я боялась поднять взор, чтобы вновь не увидеть шокирующих картин Вильгельма в окружении ведьм, но, услышав голос Кристиана, удержаться не смогла.
— Ваше Величество, позвольте я тоже полечу с вами! — жарко настаивал Кристиан.
— Ты слышал: нет, — Император безразлично отвернулся и сел в седло рокка.
Кристиан сжал кулаки, закусил губы и побагровел от отказа.
Меня охватило страшнейшее возмущение. Почему это Вильгельму можно лететь в Пламенный лог в гости к герцогу, а Кристиану нет? Что за несправедливость⁈
— Ваше Величество, я приглашаю принца с нами! — выкрикнула я. — Можно же, папа?
Герцог замешкался, он явно не хотел перечить Императору, но и мне отказать не мог.
В глазах Дракона поднялась буря. Он смерил суровым взглядом Кристиана и меня.
Воцарилась напряжённая тишина. Кристиан, кажется, пожалел, что настаивал. А я нет. Нет! Мы сцепились взглядами с Императором, кто кого переглядит. И я не отступлю, Ваше Величество! Вам можно окружать себя толпой женщин, почему же мне нельзя окружиться толпой мужчин?
— Если леди хочет, не могу отказать, — низким голосом пророкотал Дракон и почтительно поклонился мне.
Вильгельм…
От волнения закружилась голова. Я прижалась к плечу отца, провожая широкую фигуру Императора.
И как я только могла мечтать о его поцелуях⁈
Захотелось отплеваться и смыть с себя следы его рук!
— Теперь держись, Элли, — крепко прижал к себе отец. — Фельди, вперёд!
Рокк покачнулся, сделал несколько шагов, подпрыгнул — и мы взмыли в воздух. Воспарили над лесом. К нам присоединились другие маги, братья. Вильгельм, в окружении своих воинов…
И Кристиан, преданно поклонившийся мне.
Тучи клубились низко, цепляясь за макушки деревьев. Из открывающихся разрывов облаков показывались островки чудесного мира: лес и горы вдали, холмы, реки и озёра. Маленькие деревушки и крепостные твердыни.
Красивый мир, прекрасный. Неужели я — часть его? Неужели тут мой дом, и мне не нужно возвращаться к приёмной семье с позором после заваленных экзаменов? Но и медицинского ВУЗа не будет… а я хотела стать врачом… Мечты, стремления, печали и радости — всё перемешалось в удивительном водовороте.
— Как я буду жить дальше? — прошептала я вслух, одурманенная ворохом мыслей.
— Ну… — протянул отец, поглаживая меня по затылку. — Всё зависит от… Мне неудобно спрашивать тебя, дочка, но с отцом ты можешь быть откровенной, я не буду осуждать тебя, ведь ты выросла в другом мире и по другим законам. Но скажи, ты имела близость с мужчиной?
  
30
 
Могучие порывы ветра хлестали в лицо, закладывало уши. Вопрос меня шокировал. Неужели, это так важно? Неужели без этого меня не будут любить и ценить родители? Вильгельм-то точно крест поставит!
Ах, к чёрту его!
— Наверное, тебе лучше поговорить с матерью, извини, Элис, — проговорил отец.
Я молчала, перебирая в уме все свои встречи с мужчинами, вернее с парнями. В колледже была пара ребят, но на меня-ботаничку им было глубоко по барабану, ведь другие девчонки были красивее и доступнее. Соседский парень Генка, которому не везло с девушками, пытался залезть под юбку, рассчитывая, что я буду ему только благодарна. Но я не искала встреч с парнями, училась, работала. Получается, что самая близкая связь у меня была с Вильгельмом — он меня целовал и, хм, раздевал, наглец!
 
Вот пожалуюсь сейчас папе на Императора, что будет?
— Просто ты спросила, как будешь жить. Так вот, если ты уже была с мужчиной, то можно забыть о приличном браке и тем более… — глухо продолжил отец, напрягшись всем телом.
Ох, ничего ж себе тут патриархальные и жестокие нравы! Бедные девушки!
— … И тем более придётся забыть об Обители Стихий, куда ты должна была отправиться на обучение магии, — договорил отец.
— На обучение⁈ — я наконец подала голос. — Магии?
— Да, магии. Ты должна была стать магиней, владычицей земли, целительницей. Но, вероятно, жизнь на земле уже давным-давно потушила в тебе искру… жестокий мир, тёмный… — голос отца сделался глух, он устало потёр глаза.
— А может не потушила? — заворожённо прошептала я, поглядев на свою ладонь.
Попыталась вновь призвать ту робкую силу, которая помогла мне исцелить Вильгельма от яда. Я помнила тепло, которым налились пальцы, но повторить прошлый опыт сейчас у меня совершенно не получалось. И от усилий по телу расползлась неподъёмная слабость.
— Так ты… То есть… Думаешь? — повеселевшим голосом проговорил отец.
Облегчённо выдохнул, и пальцы его на моих плечах смягчились.
— Да, там в лесу я что-то почувствовала, какую-то силу, когда старалась вылечить Вильгельма, то есть Императора. Но сейчас пустота…
— Если так, то есть шанс! Мы попробуем вернуть в тебя магию! Не всё потеряно. Но сейчас не мучай себя, ты ещё маленькая, хрупкая неумелая, ты могла опустошить себя. Мы попробуем, обещаю тебе, ты станешь магиней-целительницей.
Отец приободряюще погладил мои плечи, и я заулыбалась.
Подумать только! Я же всегда мечтала быть врачом, лечить, помогать! Мечта моя великая! Я хочу в Обитель Стихий учиться!
— Твоя мать, леди Вайолет, когда-то была сильной целительницей, — проговорил отец. — Я влюбился и забрал её из Обители после того, как она уже приняла обеты, и взамен обещал Обители дочку! Тебя…
— А мама не могла совмещать целительство и семью?
— Нет, — хмыкнул отец. — Если девушка теряет девственность, она не может больше удерживать в себе магию. Потому я и задал тебе вопрос. Но ответ уже получил, не красней так, девочка.
Щёки горели костром. Смутить меня нелегко, но у отца отлично получилось.
Интересные законы… Но как же Виленна? Она ведь магиня! И… Его любовница⁈
Перед глазами пронеслись образы ведьмы и Вильгельма, их взгляды, её руки на его груди. Я же не ребёнок, слышала про разные виды ласк с сохранением всего, что надо. Представила их в разных позах и не сдержала яростного хмыканья.
— А поцелуи считаются? — уточнила, сгорая от ревности.
— Поцелуи не считают, но приличной девушке… Огонь и когти, Элисмарра! О чём я с тобой говорю⁈
Родитель прижал меня крепче. А я лишь сильнее напряглась, думая о Вильгельме.
— У вас какое-то кошмарное мироустройство! — выругалась я.
— У нас, — поправили меня. — Но ты — часть его, Элис, привыкнешь.
Какое-то время летели в молчании. Я обдумывала слова отца. Привыкну ли?
Кристиан, державшийся впереди рядом со свитой Вильгельма, обернулся и встретился со мной взглядом. Помахал и кивком головы как бы спросил, всё ли в порядке.
Я кивнула в ответ, и принц, улыбнувшись одними уголками губ, выпрямился в седле. Взгляд зацепился за его недвижимые ноги.
— Неужели, в мире, где есть магия, никто не может помочь Кристиану быть здоровым? — перекрикивая ветер, спросила я у отца.
— Целительная магия может исправить сломанное, но сделать целым то, что никогда целым не было — невозможно. Если бы Кристиан сломал ногу — непременно его бы исцелили, но он родился таким.
Так хотелось ему помочь. Ведь Кристиан такой задорный, смелый! Если овладею целительной магией, то непременно приложу все силы!