Зеркало силы (СИ)

Индраджит посулил его светлости такого, что я хмыкнул — услышь его хоть кто-нибудь, попадёт в бастион Петропавловской крепости, как угроза империи.
Далее путь был свободен и до юго-западного мыса острова мы добрались без остановок.
Восточная слобода начиналась там, где дорога с набережной сворачивала вглубь острова. Значительная часть берега находилась за низкими стенами условно чужой территории. Вроде как слобода считалась иноземной землей, по какому-то старому договору, но и не пускать к себе права они не имели.
Поэтому «крепостная» стена была скорее символом, чем реальным препятствием.
Я попросил остановиться за пределами слободы и подождать меня. Кто знает, как обернётся моя прогулка, вдруг срочно понадобится быстрый транспорт…
Быстрее Индраджита в этом городе вряд ли кто-то ездил.
Восточный базар начинался почти сразу после ворот. И я улыбнулся — ну почти как в Константинополе. Только масштаб меньше. Узкие улочки открытой части рынка переплетались между собой. Повсюду стоял гомон, торговцы зазывали покупателей каждый на свой лад.
Всё пестрело яркими красками — одежда, украшения, ковры, посуда и прочие товары. В воздухе витал убийственный аромат специй, которые мешками стояли возле лавок.
С непривычки тут можно было растеряться. Чем бы сразу воспользовались карманники. Но мне эта атмосфера была не в новинку. И вызвала массу теплых воспоминаний.
Я ловко обогнул зевак и зазывал, свернул ко входу крытой части базара и погрузился в прохладу здания.
Арки потолка, исписанные орнаментами, устремлялись ввысь — словно сверху парили множество шатров. В сводах висели вытянутые резные лампы, из которых шел еле заметный дымок, там жгли благовония.
Тут уже было спокойнее. Никто не голосил и никуда не торопился.
Я прогулялся вдоль рядов с товарами для более богатых посетителей. Заказал коробку сладостей, несколько мелочей и чуть не купил огромный ковер. Но вовремя одернул себя. Никогда не любил эти пылесборники.
И вышел с противоположной стороны к берегу реки.
Дальше начиналась портовая зона, где на волнах покачивались изящные парусники. Чистое позерство — корабли работали на стихиях и нужды в матчах давно не было. Но красиво, ничего не скажешь.
Около здания базара приютилась небольшая кофейня. Всего несколько столиков под кроной гигантского дерева. Я увидел большой чан с песком, стоящий на огне и направился туда. Настоящий кофе по-восточному! Мимо такого пройти я не мог.
Уселся за дальний столик и сделал заказ у смуглого старичка, сморщенного как изюм.
Наблюдать за суетливой жизнью таких мест — отдельное удовольствие. Особенно сидя в тени и потягивая крепкий и терпкий напиток. Приготовленный в песке кофе не сравнить ни с каким другим.
У воды закидывали удочки рыбаки. Развлекались, свой улов они отдавали бродячим котам, валяющимся тут же, на сером песке. Над ними летали чайки и пикировали, пытаясь отобрать добычу. От причалов сновали грузчики, закинув ящики на плечо и сгорбившись под их весом. Между ними носилась ребятня, играя в салочки. Две дородных женщины громко ругались, размахивая руками. Судя по моим скромным знаниям языка — из-за мужа одной из них.
Вдруг сбоку раздался возмущенный мальчишеский крик и отчаянный писк. Я поставил чашку на стол и повернулся на тревожный шум.
Вглубь квартала уходила улица и на её обочине происходила потасовка. Двое крупных подростков мутузили совсем мелкого пацана. Тот яростно пинался и пытался отбиться, но силы были откровенно неравны. Возле них стояла коробка, откуда и раздавался жалобный звук.
Прохожие не обращали на драку внимания, отводя глаза и торопясь быстрее пройти мимо.
Я бросил на стол купюру и быстро направился туда.
Первого я просто схватил за шкирку и откинул в сторону. Второго оттолкнул и наклонился над мальчишкой — он лежал на пыльной мостовой, прикрывая собой своё сокровище. В коробке сидели напуганные суматохой котята. Три пары голубых глаз уставились на меня с надеждой.
Пацан уже успел вскочить и воинственно смотрел на меня, сжимая кулаки.
 
— Эй, ты чего… — тот, которого я толкнул, ринулся обратно.
Он неумело замахнулся и я перехватил его руку, заломив за спину. Парень взвизгнул от боли и замер. Второй попытался воспользоваться моей занятостью и зайти со спины.
Тут-то вступился пострадавший — кинулся с кулаками на обидчика. Уличная драка штука беспощадная, так что хулиган получил прямо в пах и сполз на землю, поскуливая.
Мальчишка победоносно шмыгнул окровавленным носом.
— Ну ты у нас ещё получишь… — прошипел мой пленник пацану.
Я чуть встряхнул его, надавливая на руку. Отпустил, придал ускорения пинком под зад и кивнул на лежащего:
— Забирай его и убирайтесь. Сейчас же.
Подросток злобно зыркнул на меня и потянулся было к карману, но я медленно помотал головой, чуть приподняв рубашку. За моим поясом тоже было оружие. Калечить я их не собирался, хоть и хотелось. Уже не дети, но ещё не мужчины. Да и не станут с таким поведением.
Но и позволять нападать на себя я тоже не собирался. Мой взгляд стал ледяным и парень наконец-то правильно оценил реальную угрозу. Подхватил своего дружка и потащил его вверх по улице.
Я повернулся к юному защитнику животных. Пострадал он больше, чем мне показалось. На щеке содрана кожа, рукав разорван и там тоже виднелась кровь.
Пацан храбрился, не показывая вид, что ему больно. Я ощущал его недоверие — словно он сам был диким котом, не привыкшим ни к чему, кроме побоев.
Я улыбнулся и указал на котят:
— Твои?
Глаза его забегали от коробки ко мне, внутри шла недюжинная борьба. Вроде как я ему помог, но это могло оказаться коварной уловкой. Я протянул ему руку и представился:
— Александр Лукич.
Мальчишка внимательно рассмотрел мою ладонь и всё же решился, важно ответив:
— Гордей Васильевич.
Руку он пожал так сильно, насколько мог. Чтобы показать мне, что не слабак. Котята снова запищали и он сел на корточки, принявшись их гладить.
Я тоже присел рядом. Дворовыми животные не выглядели — чистая шерстка, да и внешний вид как у породистых. Два черных и один серебристый. До невозможности пушистые и мелкие.
— Хозяйская кошка нагуляла, — немного напряженно объяснил Гордей. — Вон тут сколько ухажеров-то, — он махнул в сторону реки. — Хозяин всех утопить велел.
— Так их топить что ли нёс? — усмехнулся я, прекрасно зная, что это не так.
Не дерутся без шанса на победу за тех, на кого наплевать.
— Вот ещё! — ожидаемо возмутился пацан и затараторил: — Отдать хотел, каким-нибудь благородным! Много их тут гуляет. Так бы в хорошие руки попали, мне ж и кормить нечем…
— Ну, считай нашел ты хорошие руки, — я ещё раз взглянул на писклявые пушистые мордочки. — Заберу всех. А точнее куплю.
Хотел же для Прохора настоящую живность завести.
Мальчишка задумчиво нахмурился и оглядел мою одежду. Затем заметил мой перстень, с которого я снял действие отвода глаз. И удивленно распахнул рот. Пары зубов там не хватало.
— Ой, так вы господин, — Гордей неловко пригладил растрепанные волосы.
— Можно Александр Лукич, — улыбнулся я, поднялся и велел: — Так, пойдём.
— Куда это? — невольно попятился парнишка, но сразу же вернулся к котятам, перегородив собой к ним путь.
— Безобразие это смыть с тебя, — я показал на его нос. — И расскажешь мне про моих новых питомцев.
— Так а чего рассказывать-то? — спросил он, но бережно взял коробку в руки и поднял. — Коты ж.
— Из хорошего хоть дома?
— А то! Не просто хорошего, господин…
— Александр Лукич.
— Господин Александр Лукич, — закивал пацан. — Из самого посольства. Вот так-то.
Умей улыбаться судьбе и она тебя вознаградит. Вот уж совпадение.
— Вот и расскажешь, — я махнул рукой в сторону кофейни. — Есть хочешь?
Гордей наглядно сглотнул и смущенно признался:
— Очень.