Пора снежных историй

– Артур! – позвала меня мама. – Артур, беги скорее сюда!
Я вылез наружу и увидел, что мама стоит возле высокой красной коробки и чешет затылок. Вокруг собрались не менее озадаченные пингвины.
– Здесь написано: «Полярному мишке Артуру», – охнула мама.
Я подошёл к коробке и оторвал небольшой кусок обёрточной бумаги, ещё один… и ещё. А потом не удержался и сорвал всю бумагу сразу: ведь я любопытный полярный мишка. Но открыв коробку, я не понял, что внутри, пока пингвины не начали оживлённо хлопать ластами.
– Что это? – спросил я, оглядывая длинный голубой предмет, торчавший из снега.
– Доска для сёрфинга! – радостно воскликнули пингвины.
Я никогда раньше не видел досок для сёрфинга, но быстро сообразил, как надо пользоваться такой штуковиной. Пингвины немного помогли мне, и весь рождественский день я гонял по склонам! Сначала на животе, затем научился вставать боком, а в конце у меня даже получалось сделать сальто, ныряя в воду! Быть полярным медведем снова стало круто, а полярным медвежонком с доской для сёрфинга – круто вдвойне. Конечно, пингвины тоже на редкость крутые, но самый крутой из всех – это совершенно точно Санта-Клаус!
 
Джулия Грин
 
Маленькая оленеводка
 
Инга всматривалась в снежную тьму за окном.
– А когда вернётся папа? – спросила она у мамы.
– Уже скоро, – ответила мама, стоя на пороге кухни. Её лицо раскраснелось от жара духовки. – Идём, поможешь мне приготовить рождественское печенье.
Инга слезла с кушетки у окна. Ей надоело ждать и высматривать папу. Он уже давно поехал за бабушкой, чтобы привезти её на Рождество, и пора бы им быть дома.
Ещё не наступил полдень, но зимой за полярным кругом дни такие же тёмные, как и ночи. Инга к этому привыкла, как и к тому, что летом, наоборот, светло круглые сутки. В весенние и летние месяцы семья Инги вместе с оленями отправлялась в долгое путешествие на прибрежные острова. А зимой они жили в уютном домике на окраине города.
Дом стоял неподалёку от леса, в котором паслось их стадо, выискивая под снегом мох и лишайник. В такие дни, как сегодня, снег промерзал столь сильно, что оленям было трудно добраться до пищи, поэтому Инга с папой подкармливали их сеном.
Инга раскатала тесто для печенья, вырезала из него звёзды и сердечки и аккуратно разложила их на подносе.
Мама поставила поднос в горячую духовку.
– Когда испекутся, перевяжем их ленточками и повесим на берёзовые ветки, – сказала она.
Затем Инга и мама сделали снежинки из бумаги, чтобы украсить дом. Малыш Ларс наблюдал за сестрой. Он что-то по-детски лепетал и махал ладошками, которые походили на звёзды. Всё уже было готово к Рождеству. Мама поставила на стол свечи, чтобы зажечь их перед праздничным ужином.
Инга снова подошла к окну. Папы и бабушки не было! Снаружи свистел и завывал ветер, словно волк, который пытался пробраться внутрь. Но в дом ему не попасть. Инга порадовалась, что стены и окна очень надёжные, не то что в лавву – летних палатках, в которых они живут во время путешествий в тёплое время года.
Инга приподняла малыша Ларса, чтобы он тоже мог посмотреть в окно. Он показал на длинные сосульки, свисавшие с крыши, и засмеялся. Снова начался снегопад, и ледяные снежинки со стуком ударялись об оконное стекло.
 
– Ума не приложу, что их задержало, – сказала мама.
Стоя у плиты, она помешивала тушёную оленину.
– Инга, раз папы так долго нет, отнеси сена оленям.
Мама помогла дочери натянуть меховые сапоги из кожи оленя, шубу с большим воротом и шапку-ушанку. Наконец девочка надела красивые красные варежки, которые бабушка связала ей на прошлое Рождество. Она застегнула все пуговицы и была готова к работе. Инга с малых лет помогала ухаживать за оленьим стадом. У неё даже было четыре оленя: каждый – со специальной биркой в ухе.
Мама взяла Ларса на руки, открыла Инге дверь и подала дочке тёплую шаль, чтобы укутаться в санях. Добравшись до сарая, Инга помахала маме, и та вернулась в дом. Сегодня для Ларса слишком холодно на улице.
В сарае витал сладковатый аромат сухого сена, а ещё сильно пахло животными. Здесь жили ручные олени, которых можно сразу запрячь или оседлать.
Олени били копытами, толкаясь большущими рогами. Животные вытянули морды с коричневыми носами, чтобы Инга погладила их.
– Здравствуй, Скай, – сказала Инга своей любимой оленихе.
Девочка потрепала её грубую шерсть на шее, почесала светлый мех на голове между рогов. Скай это нравилось.
Инга надела упряжку на шею Скай и набила в сани сена. Затем запрягла олениху и вывела из сарая. Девочка в точности знала, что нужно делать, ведь она много раз помогала папе. Инга гордилась тем, что умеет обращаться с оленями, как и все саамы.
– Вперёд! – Инга дёрнула вожжи, и Скай пошла быстрее.
Задачей Скай было привезти хозяйку в лес: туда, где укрывалось всё стадо. Олениха отлично знала дорогу. Её копыта ступали уверенно, и сани легко катились по свежему насту.
Инга услышала оленей ещё до того, как смогла разглядеть их в темноте. Они напоминали беспокойное море: рыли землю копытами, фыркали и сталкивались рогами. Они были голодны.
– Тпру, Скай! – Инга натянула вожжи.
Скай остановилась, наклонила голову, и на упряжке зазвенели бубенцы.
Стадо столпилось вокруг саней. Инга охапками кидала оленям сено, и они растаскивали его своими мягкими губами.
– Вот! Готово! – Инга забралась в сани. – Скай, поехали домой!
Снова стал падать снег. Инга нахлобучила шапку на лоб и туго завернулась в шаль, оставив только щёлочку для глаз. Дул ледяной ветер.
Она подумала о папе – в миллионный раз за день. Его так долго нет – вдруг что-то случилось? Может, бабушка заболела? Или в снегоходе закончился бензин? А может, он сломался, и все застряли?
– Давай поищем папу, – проговорила Инга. – Скай, поехали к бабушке.
Олениха сбавила шаг и сразу же насторожилась.
Вдалеке виднелись огни города. Они почти дома. Но Инга резко потянула вожжи, и Скай повернула в другую сторону.
Скай опять прибавила ходу. Она поняла. Олениха часто бывала у бабушки.
Снегопад усилился. Стало очень холодно и темно. Ногам Инги было тепло в меховых сапогах, но пальцы у неё замёрзли, нос превратился в ледышку, в глазах щипало. Ветер, казалось, стал ещё злее, он яростно налетал на девочку. Как же страшно! А вдруг они едут не туда? Может, Скай везёт её в неведомые заснеженные равнины, где совсем ничего нет? В воздухе кружились белые пушистые хлопья снега.
Сидя в санях, Инга начала дремать, а Скай продолжала тянуть сани. Инга знала, что на морозе засыпать нельзя. Она похлопала в ладоши, чтобы согреть руки, и запела песню, которой научила её бабушка.
Холоден снег, но, как одеяло, он может согреть…
Затем она спела про Скай, свою любимую олениху.
Сильная и быстрая,
Ты бежишь весь день
Ты найдёшь дорогу
Даже сквозь метель…
Это придало Инге уверенности и храбрости, несмотря на вьюгу. Она стала распевать во всё горло.