Пора снежных историй
Пора снежных историй
WINTER TALES
First published in Great Britain in 2019 by STRIPES PUBLISHING LIMITED
An imprint of the Little Tiger Group
1 Coda Studios, 189 Munster Road, London, SW6 6AW
This collection copyright © Stripes Publishing Limited, 2008, 2019
Text copyright © Michael Broad, Julia Green, Holly Webb, Caroline Pitcher, Malachy Doyle, Karen Wallace, Penny Dolan, Elizabeth Baguley, 2008, 2019
Illustration copyright © Alison Edgson, 2008, 2019
All rights reserved.
© Агафонова П., перевод на русский язык, 2023
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2023
Майкл Брод
Самый крутой полярный мишка
Меня зовут Артур. Я – полярный медвежонок. Я живу на Северном полюсе вместе с мамой и другими животными: лисами, тюленями, зайцами и волками. Северный полюс находится на верхушке глобуса, и мне кажется, что из всех зверей, которые тут обитают, полярные медведи – самые крутые.
Мы, полярные медведи, живём в снежных берлогах. Мы можем плавать в холодном океане, потому что очень толстый мех не даёт нам замёрзнуть. Мы полностью белые, не считая чёрного носа: и если мы не хотим, чтобы кто-нибудь заметил нас на снегу, то мы можем прикрыть лапой нос и стать невидимками!
Северный полюс – дом не только для зверей. Ещё здесь живёт человек, а с ним – эльфы и несколько оленей. Человек всегда ходит в красной одежде и позвякивает колокольчиками, поэтому его всегда легко заметить на снегу – не то что полярных медведей. А зовут его Санта-Клаус.
Однажды утром, когда я собирался пойти поиграть, мама попросила меня не беспокоить человека в красном. Она объяснила, что в канун Рождества он всегда очень занят, исполняя желания детей во всём мире.
– А как он исполняет желания? – спросил я.
– Не имею ни малейшего представления, – ответила мама, – Рождество – для людей, а нас оно не касается.
Надо сказать, полярные медведи очень любопытны, и мне стало интересно взглянуть, как исполняют желания. И вот я прикрыл лапой нос и отправился через холм к Санте, эльфам и оленям. Мама сказала, что человека в красном нельзя беспокоить, но ведь я невидимка, и поэтому никто не увидит меня из окна его мастерской.
Санта занимался тем, что доставал из мешка письма, читал их и составлял какие-то списки. Смотреть на это было скучновато. Эльфы заворачивали в подарочную бумагу игрушки и клеили этикетки – тоже ничего интересного. Олень громко чавкал, жуя морковку. И никто не услышал, как я разочарованно вздохнул и поплёлся домой.
Исполнение желаний вовсе не так интересно, как кажется.
Зато за холмом, похоже, происходило что-то очень важное, поскольку все местные звери собрались у края льдины. Я подбежал к маме и спросил, что случилось.
– Вот и ты, Артур! – взволнованно воскликнула она. – Ты как раз вовремя: сейчас появятся пингвины!
– Какие ещё пингвины? – спросил я, потому что никогда о них не слышал.
– Пингвины – это птицы, которые живут на Южном полюсе, – объяснила мама. – Южный полюс находится с другой стороны Земли, но раз в год они прибывают сюда на праздник. На них всегда хочется посмотреть.
Я сразу же поднял голову к небу, но ничего не увидел. Я подумал, что, наверное, пингвины такого же цвета, как и небо, а клювы у них чёрные, и когда они прикрывают клюв крылом, то становятся невидимками. Я спросил об этом маму.
– Нет, сынок, – засмеялась она и указала на океан.
Тогда-то я и увидел первого в жизни пингвина, а потом ещё одного. И ещё. Вскоре из-за горизонта показались тысячи пингвинов. Они взмывали в воздух, а затем ныряли в воду, постепенно подплывая ближе.
Добравшись до льдин, пингвины, словно чёрно-белые акробаты, стали выскакивать из воды, столбиком приземляясь в снег и стряхивая капли с плавников. Все радостно их приветствовали и поздравляли с прибытием на Северный полюс, а у меня от изумления пропал дар речи.
Мама добавила, что этим птицам нравится бывать здесь, потому что склоны у нас более плавные, чем на Южном полюсе, а сами пингвины просто обожают снежный сёрфинг.
– Что такое снежный сёрфинг? – спросил я.
– Увидишь, – ответила мама.
Странные гости тем временем вразвалочку поднимались на холм.
Пингвины устроили удивительное представление, спускаясь с холма на животиках и катаясь по склону наискосок, стоя на ластах. А, добравшись до кромки льда, перед тем как прыгнуть в воду, они исполняли сальто назад или вперёд.
Тогда-то я и решил, что пингвины ещё круче, чем полярные медведи!
Когда представление закончилось, я подождал, пока остальные звери разбредутся, и спросил пингвинов, могут ли они научить меня снежному сёрфингу. Они были очень дружелюбными, показали мне, как взять хороший разбег и приземлиться на животик. Но как я ни старался, быстро ехать не мог: я ведь слишком крупный и слишком мохнатый. Мне приходилось толкаться лапами всю дорогу до самого низа, и возле кромки льда я просто шлёпался в воду.
Час за часом я не оставлял попыток, но снежный сёрфинг не давался мне. Затем мама позвала меня ужинать. Я попрощался с новыми друзьями и грустно поплёлся домой.
– Милый мой, что случилось? – спросила мама. – Ты почти не притронулся к рыбе.
– Хочу быть пингвином, – признался я. – Они гораздо круче, чем полярные медведи.
– Артур, я боюсь, что полярному медвежонку не стать пингвином.
– Наверное, ты права, – вздохнул я.
В тот вечер я рано лёг в кровать, но сон не шёл. Я всё думал о пингвинах и о том, как, наверное, здорово кататься по снежным склонам. А потом вспомнил, что сейчас ещё канун Рождества, и Санта-Клаус исполняет желания!
Мама говорила, что эта ночь – особенная только для человеческих детей, но я решил, что Санта будет не против исполнить желание одного полярного медвежонка. И вот я выбрался из кроватки, покинул берлогу и отправился в сторону мастерской Санты.
Я топал по снегу, а северное сияние окрашивало небо в розовые и зелёные полосы. Добравшись до вершины холма, я увидел возле мастерской оленей, запряжённых в большие сани, доверху заполненные посылками. Санта-Клаус как раз забирался на своё место спереди! Я со всех лап бросился вниз, но он уже взял в руки вожжи, и олени с готовностью затрясли рогами. Я даже крикнул Санте, но он меня не услышал из-за своих колокольчиков. Я решил, что мог бы догнать сани, если бы умел скользить как пингвин. Тогда я упал животиком в снег, но мои лапы разъехались, и я кувырком покатился по склону холма. Очутившись у подножия, я стал похож на огромный снежок. Я быстро отряхнулся, но оказалось, что рядом уже никого нет. Я поднял голову и увидел сани Санты в ночном небе: они стремительно летели сквозь северное сияние по тропе из мерцающих звёздочек.
Зрелище было очень красивое, но так уж получились, что теперь мне не рассказать Санте про своё желание. «Рождество – для людей, а к нам оно не имеет отношения», – вздохнул я. Но не успел я повернуть к берлоге, как сообразил, что никто из человеческих детей не приезжал на Северный полюс, чтобы поведать Санте о своём желании. А значит, письма, которые он читал, были от них! И прежде чем пойти домой, я пробрался в мастерскую Санты и написал ему письмо.
Выбравшись из кровати на следующее утро, я был весь в предвкушении первого дня в теле пингвина. Но я посмотрел вниз и понял, что у меня по-прежнему белый мохнатый животик и мохнатые лапки, а не плавники. А, потрогав мордочку, вместо клюва я обнаружил привычный чёрный нос. «Полярному медведю не стать пингвином», – вздохнул я.
