Зажигая звезды: Небесные Врата (СИ)

Увы, но Таню с собой взять не получилось. Приглашение, что пришло мне через неделю после возвращения, было на одну персону и именное, без всяких «плюс один». Возможно, приглашение с «плюс один» полагалось только мужчинам, а может, никто не думал, что у меня будет, кого с собой взять. В любом случае отправился я туда один.
Платье, на удивление, оказалось вполне приятным в носке. Я надел его за час до вылета, походил, побродил, привыкая. И это получилось всего за пару минут. Ткань была мягкая, приятная, отлично прилегала к телу и почти не чувствовалась, будто я вообще без неё. Можно было двигаться, как угодно! К тому же, платье было отлично сшито, не задиралось, не комкалось, его не надо было поправлять, можно было просто ходить и всё. Ну что ж, всё же Наталья Борисовна оказалась профессионалкой своего дела, надо признать.
Макияж был самый минимальный, Таня только слегка подвела глаза, чтоб они казались больше и выразительней, да накрасила мне губы розовой помадой. Хотела красной, мол, азиатскому типу внешности она больше идёт, но я резко отказался — не люблю ярко-красные рты, какие-то они странные.
И больше ничего. Шея закрытая воротником, какие-то драгоценности не наденешь, а всякими брошками и заколками портить платье я не захотел. Таня пыталась всучить мне сумочку, крошечную, как спичечный коробок, мол, так надо, но от этого я тоже отказался. Зачем? А куда её потом девать? Всё время в руках держать? Неудобно же! Ну, можно и в Духовный мир засунуть, но тогда её можно просто не брать. Я и не взял.
Кроме платья, на мне ещё были босоножки — из чёрных кожаных ремешков, без каблуков. Со своими ста семидесятью шестью сантиметрами роста я в каблуках не очень-то нуждался.
И всё. Ни колец, ни серег, ни тиар в волосах. За годы на Континенте Небесного Ветра я привык, что лучшим моим украшением являюсь я сам. И женщина рядом со мной. А не финтифлюшки.
— Госпожа! Могу я видеть ваше приглашение? — поклонился мне лакей у лестницы.
Подобных услужливых молодцев в ливреях было много, они встречали гостей, что выходили из машин, и проводили их до входа. И ничего не спрашивали. Но я бучу поднимать не стал — все остальные гости явно не первый раз тут, да и вообще известные люди, так что их знали в лицо. А я впервые, да и вообще аристократ довольно номинально. Так что, вытащив приглашение из Духовного мира, отдал его лакею.
— Маркиза… Пупкова? — слегка запнулся лакей. — Очень рад вас видеть! Прошу, проходите!
Кивнув, я стал подниматься. Бегущий чуть позади лакей в последний момент каким-то неуловимым движением обогнал меня и распахнул дверь, поклонившись.
В довольно большом помещении всё было освещено ярко, как днём, и толпились просто сотни гостей. Но духоты, которую можно было ожидать, всё же лето, конец июля, закрытое помещение, — не было, а в воздухе ощущался лёгкий флёр чьего-то Дара льда.
— Маркиза Елизавета Пупкова! — громко прокричал какой-то тип в стороне от двери и бухнул посохом по полу. Там даже была подложена специальная дощечка, чтоб он этим дрыном пол не царапал.
Взгляды почти всех присутствующих обратились ко мне. Ну да, они-то тут не первый раз и все друг дружку знают. А я что-то новенькое, так что в них проснулось любопытство. Их взгляды, казалось, разбирали меня на части, изучая каждый сантиметрик. Но вскоре любопытство затухло, не найдя ничего интересного.
О, а вон и Михаил с какими-то девушками, встречает гостей и жмёт им лапы. Видимо, это его сёстры, у кропринца трое дочерей, вот и девушек рядом с Мишей тоже трое. Пойду тоже к ним.
— Елизавета! — искренне заулыбался Михаил, когда заметил меня. — как я рад вас видеть! Наконец-то вы появились!
— Добрый вечер, Михаил Александрович.
Мы обнялись, немного нарушая этикет — по нему я должен был сделать что-то типа книксена, а Михаил слегка поклониться и поприветствовать.
— О, не надо так, просто Михаил. Пойдёмте, Елизавета, я провожу вас к родителям.
— Хорошо. И называйте меня просто Лизой.
— Прекрасно! Не хотите шампанского? Чуть-чуть, для настроения.
 
— Не откажусь.
В этот момент у меня по спине мурашки пробежали. Взгляды, что до того мазнули любопытством и отвернулись, впились теперь с новой и куда более злобной силой. Я так и слышал недовольное шипение, несущееся в мою спину!
Мда, а я думал, что просто поем и свалю, но что-то мне кажется, что моим планам не сбыться. Хоть бы поесть успеть!
  
Глава 13
 
— Смотрите-смотрите! Кто это такая с Михаилом? И почему он так жарко её обнимал⁈
— Это… как там… маркиза Пупкова! Вот!
— Что, серьёзно? Пупкова? Ха-ха-ха! Это почти так же смешно, как Барановичи или Соплевы.
— Тсссс, молчи, дура! Соплевы если услышат — не успокоятся, пока не накажут!
— Да я молчу!
— Ладно вам! Она-то кто⁈ Слышал кто-то о Пупковых? Что это за маркизы такие?
— Никогда о таких не слышала! Провинциалка, наверное!
— Ага, ещё и без трусов заявилась! Бесстыдница!
— Но ты же и сама без трусов.
— Да, но я-то тут уже четвёртый раз, а она только впервые! Какая развратница!
— Я нашла! Смотрите-смотрите!
— Ты что — и смартфон с собой принесла⁈
— А что такого? Я на вибрацию поставила и пронесла… Неважно! Вы смотрите, что тут написано!
— Хм, она из Светославля… Это вроде за МКАДом, да? Какая провинция!
— И ещё, она одна в своём роду. Получила титул семь лет назад, потом пропала и объявлена мёртвой… А теперь вдруг снова появилась.
— Я поняла! Девочки, я всё поняла!
— И что же ты такого поняла?
— Она — гейша!
— Ктоооо⁈
— Ну гейша! Это такие специальные китайские женщины, которые обучены ублажать мужчин!
— Ээээээ… а эта Пупкова тут при чём? Хотя…
— Ну смотрите! Она же вылитая китайка! Китаинька… Цинька!
— Ну, похожа, да. Кожа вон желтая, как дыня, и глаза узкие. И что?
— Вы что — резко все поглупели? Михаил же две недели назад вернулся из полёта в Австралию! Но в Австралии он был день, а потом пропал куда-то на неделю! А потом приехал — и возле него появилась эта вот! Вы что, не понимаете, что он неделю делал? Он к циньцам залетел и купил себе гейшу! А потом записал её, как пропавшую маркизу!
— Воооот оно что!
— Да нет, бред какой-то!
— А вроде нормально звучит…
— Да говорю вам! Она же вылитая цинька! Вон как возле Миши семенит, представьте, что она в кимоно!
— Так кимоно — это у японцев.
— Китайцы, японцы — какая разница? И у китайцев оно тоже есть!
— Всё равно сомнительно. Что — у неё не нашлось на родине любовников? Чего она на нашего позарилась?
— Может, она шпионка⁈ Где ещё разузнавать секреты, как не в постели!
— Шпионка⁈ Это срочно надо рассказать! Только кому⁈
— Алине расскажем! Она же виды на Мишу имеет, она этой узкоглазой спуску не даст!
— Ха-ха-ха, я бы хотела на это взглянуть! Идём к Алине!
Пока я с сыном кронпринца шел к самому кронпринцу и ожидали в небольшой очереди таких же приветствователей перед ним, мой слух улавливал разговоры вокруг. И что только не болтали! Если старшее поколение ещё как-то сдерживались, лишь обмениваясь иногда репликами, то молодые болтали кто во что горазд. Хорошо, что мне удалось сдержаться от смеха, особенно после упоминаний, что я гейша. А вообще неплохой идеей было бы прийти в кимоно и в тех традиционных деревянных сандалиях.
О, а вот и наша очередь.
— Отец! Мама! Рад представить вам нашу гостью — маркизу Елизавету Пупкову! — представил меня Михаил.
Хоть с кронпринцем мы уже знали друг друга в лицо, но таков уж обычай. А вот его жену я видел впервые. Красивая сероглазая блондинка с тонкими чертами лица и божественной улыбкой. Повезло кронпринцу с такой красавицей!
— Рад приветствовать вас, маркиза.
— С годовщиной свадьбы вас, Александр Фёдорович! — я сделал книксен. — И вас, принцесса Анна.
Как мне успел шепнуть Михаил, мать не любила своё отчество. Она же была из Франкогермании, так что отчество у неё было «Оттовна», но такое она считала грубым и неудобным, поэтому все называли её просто по имени.