История русской балерины
И как же я была удивлена, когда в Ростове на банкете после выступления встретила Игоря с друзьями. Оказалось, они были вечером и на спектакле. Вот, наверное, с этого момента между нами начали зарождаться романтические отношения. Во всяком случае, я счастлива, что спектакль «Шехерезада» стал предзнаменованием счастливой встречи с моей большой любовью.
Чуть позже, уже в Москве, Игорь пригласил меня в «Дворянское гнездо» на Рублевке, чтобы отметить два месяца со дня нашей первой встречи. Я бывала там и раньше. Но когда вошла в этот раз, вдруг увидела, что обстановка преобразилась самым волшебным образом. Окна задрапированы какой-то сказочной тканью в восточном стиле. Пол устилают лепестки роз, везде множество цветов и сотни огромных горящих свечей. В середине зала, где нет никого, кроме нас с Игорем, стоит роскошно убранный стол, похожий на свадебный, на нем – изысканное белое вино и все виды салатных листьев, которые только существуют в природе! Чуть поодаль женский скрипичный квартет играет классическую музыку. А в кресле на месте Игоря сидит небольшой плюшевый заяц! Именно в тот день я поняла, что наконец нашла человека, с которым хотела бы прожить всю свою жизнь.
Я еще раз хочу подчеркнуть, что для меня в развитии наших с Игорем отношений были очень важны моменты постепенного узнавания. А мне хотелось знать обо всем: как он относится к своей семье, к своим близким, к своим детям, как он воспринимает меня, моих друзей, мою маму. В его поступках, в его отношении было столько человечности, без всякого лицемерия. И в то же время я видела, насколько ему было тяжело разрываться между своими близкими, мной и его работой. Тем не менее он всегда вел себя очень достойно. И меня очень трогал один момент наших с ним отношений. Игорь проводил вечер и ночь со мной, а утром, в пять часов просыпался и ехал на Рублевку для того, чтобы отвезти в детский сад своих детишек. И потом обязательно возвращался, чтобы мы с ним позавтракали вместе: при свечах попили чай и отправились каждый на свою работу. Причем он делал это не раз и не два, иногда даже не предупреждая о том, что рано утром ему надо где-то быть. Просто, просыпаясь, я обнаруживала Игоря уже одетым около постели и понимала, что он уже успел куда-то съездить по своим делам.
Наверное, более всего меня покорило его внимательное отношение к нюансам. Не только к тому, что происходит, но и к тому, как это происходит. Его желание сделать каждое мгновение жизни неповторимым и радостным. У меня, например, в жизни, особенно в юности, было мало праздников. Все мое время посвящалось балетному искусству. Даже дни рождения отмечались очень скромно, скорее «для галочки». Позже, когда рядом со мной появился S., он организовывал пышные вечера, но я понимала, что это была пустая формальность. Без души и личного участия, для показухи, но не для меня. С появлением Игоря даже самые маленькие события превратились в настоящие замечательные праздники. Пусть даже это всего лишь одно мое удачное выступление, и… cамое скромное кафе преображалось чуть ли не в зал для торжеств. Обязательно цветы, обязательно моя любимая классическая музыка, пусть даже это не огромный оркестр, а милый струнный квартет. Ведь самое главное для женщины – ощущение, что все происходящее в ее жизни очень важно для человека, который рядом с ней.
Почти с того самого времени, с августа 2004 года мы с Игорем постоянно были вместе, и всего лишь два дня расставания могли стать для нас достаточно большим испытанием. И я искренне надеялась на то, что так будет продолжаться вечно.
Глава 6
«Спящая красавица»
И сейчас же все, кого коснулась волшебная палочка феи, заснули… И все это случилось в одно-единое мгновение. Феи знают свое дело: взмах палочки – и готово!
Этот сказочный балет Чайковского—Петипа является вершиной классического балетного искусства.
Он задуман Мариусом Петипа как пышное феерическое зрелище в стиле барокко.
В балете «Спящая красавица» мне посчастливилось станцевать все значимые роли: Авроры, Феи Сирени и даже злой Феи Карабос. Масса забавных историй и интересных встреч связаны именно с этим балетом. Партию Феи Сирени я танцевала, еще будучи ученицей пятого—восьмого класса балетной школы. Собственно, с этой роли и началась моя взрослая профессиональная жизнь. Но в «Спящей красавице» для меня присутствует еще нечто важное: глубокая ассоциативная связь того, что происходит на сцене, со сказкой в самом прямом понимании этого слова. Соприкасаясь с этим балетом, ощущаешь, что все горести, которые случаются в твоей артистической карьере, не более чем испытания на пути к счастливому концу. И поэтому даже в момент самого высочайшего напряжения где-то в душе ты сохраняешь детскую счастливую улыбку, зная, что все равно все случается к лучшему.
Надо сказать, что подготовила меня к той первой роли Феи Сирени замечательная балерина Алла Евгеньевна Осипенко. Она пригласила меня на стажировку в Италию. Мы приехали с мамой во Флоренцию и жили там целый месяц (это, кстати, был мой первый выезд за границу). И, конечно, я до сих пор вспоминаю то время, как сказку.
Флоренция – город, который не знает сна. Он бурлит и днем, и ночью. К тому же там я впервые увидела то, чего у нас (на тот момент в Советском Союзе) никогда не было. Не только разнообразие продуктов, хотя, конечно, оно шокировало: раньше я просто не представляла, что существует такое огромное количество сортов сыра, ветчины и колбас, не говоря уже о йогуртах. Но главное, конечно, это величественное архитектурное великолепие и безудержный южный темперамент итальянцев.
Где бы мы ни были: в церкви Санта-Кроче, на площади Синьории с Палаццо Веккио и статуей Давида, в соборе Санта-Мария-дель-Фьоре, доме Данте и Баптистерии с Золотыми воротами, – все пространство наполняли люди. И не только наполняли, а еще и весьма активно общались и действовали. Казалось, для итальянцев не существует никаких правил поведения, равно как и вождения автомобилей. Например, сцена бурной перепалки водителя и пешехода прямо посреди улицы (в которую радостно включаются все неравнодушные зрители) – дело обычное. Итальянские же гостеприимство и общительность просто поражают. По дороге в студию Аллы Осипенко мы с мамой проходили через рынок, на котором обычно не столько покупали, сколько с любопытством разглядывали товары. Через два дня продавцы рынка встречали нас как родных. Да и каждый прожитый во Флоренции день увеличивал количество знакомых итальянцев, которые делились своими семейными новостями, приглашали нас в гости. Такая открытость у них, мне кажется, в крови: они способны всех вновь встреченных людей принимать как потенциальных родственников.
Там у нас появилась замечательная знакомая Мария Роза. У нее была маленькая кудрявая собачка, я не знала, как ее зовут, но про себя придумала ей имя Пуфф – мне казалось, что именно так должна была выглядеть собачка спящей принцессы, которая проснулась первой в сказке Шарля Перро. Дело в том, что в студии Осипенко было принято после урока благодарить педагога аплодисментами. И когда мы, ученицы, после занятий начинали аплодировать Алле Евгеньевне, собачка каждый раз подбегала к ней и тоже благодарила по-своему: подпрыгивала, изящно кружилась, чуть ли не делала пируэты. Это очень трогательно смотрелось.
Еще одним ярким и в каком-то смысле даже знаковым воспоминанием о той поездке осталась говорящая ворона. Клетка с ней была выставлена на улице около какой-то лавочки. Всех прохожих она провожала итальянскими высказываниями: arrivederci, что значит «до свидания», pronto – «слушаю».
Видимо, так отвечали на телефонные звонки владельцы магазина. Говорящая птица на удивление гармонично вписывалась в общий уличный гомон. А моя мама тогда, засмотревшись на ворону, иронично сказала: «У меня только один неприятный осадок от поездки. Даже ворона может разговаривать по-итальянски, а мы не можем!» Меня же тогда волновал не столько итальянский, сколько английский язык. Поездка во Флоренцию показала, что я слабовато им владею. Помню, как, уезжая из Италии, я дала себе обещание, что выучу английский язык настолько хорошо, чтобы больше никогда в жизни не прибегать к помощи переводчика. Так и получилось. I speak English quite well now.