История русской балерины
* * *Вернусь к предчувствиям (которые меня не обманули) и расскажу о самом знаковом событии в моей личной жизни, которое связано с балетом «Шехерезада». В июле 2004 года в Ростове состоялись гастроли труппы Театра имперского балета под управлением Гедиминаса Таранды. Мы с Евгением Иванченко должны были танцевать в первом отделении адажио из «Шехерезады», а во втором предполагалось, что я исполню две сольные хореографические композиции – «Эдит Пиаф» и «Аве Мария». И накануне этой поездки Женя заболел, поэтому я попросила о помощи солиста Большого театра Рината Арифулина. Причем «о помощи» – слишком мягко сказано, поскольку, на самом деле, ему предстояло совершить очень храбрый поступок: танцевать со мной этот балет всего с одной репетиции. И Ринат как-то бесстрашно согласился выйти со мной на сцену в Ростове в составе незнакомой труппы. Конечно, мы отработали с ним все поддержки, все нюансы спектакля, удостоверились в том, что подходим друг другу по роли, и замечательно выступили.
Могла ли я представить, что партнер по сцене, оказывающий мне помощь, впоследствии станет руководителем проектов в моей команде, партнером в бизнес-отношениях. Мы вместе разработали социальный проект по духовно-нравственному воспитанию детей и молодежи, концепцию создания сети школ эстетического воспитания в регионах России. Ринат – уникальный человек, обладающий умом, харизмой, стремлением к достижению целей, теми качествами, которые близки мне.
Почему именно это выступление стало для меня таким важным и запоминающимся? Да потому, что за месяц до него мы познакомились с Игорем Вдовиным, моим будущим мужем. Я, конечно, и подозревать не могла, кем он для меня станет. Более того, я отнеслась к галантности Игоря с сильным подозрением.
Дело в том, что скандал в Большом был в самом разгаре, и S., человек, с которым я разорвала отношения, при каждом удобном случае старался испортить мне жизнь. Новые знакомства меня скорее пугали, чем радовали. Время было не просто сложным, оно было кошмарным. Постоянно раздавались телефонные звонки с угрозами физической расправы. Я боялась оставаться в московской квартире одна, особенно на момент предъявления по ней судебного иска.
Мне было настолько страшно, что я практически не могла спать, любой ночной звук: капающая в душе вода, случайный стук или шорох – поднимал меня с постели. Я тщательно осматривала окна, выглядывала во двор, осторожно смотрела в дверной глазок, пытаясь определить, откуда может грозить опасность. В конце концов, мне пришлось снять скромный домик на Минском шоссе просто для того, чтобы никто, кроме моего водителя, не знал, где я живу. Я впервые столкнулась с реальной опасностью для своей жизни.
Любые переезды мне давались нелегко. В Петербурге перед своими концертами я зачастую встречала перед служебным входом приставов, которые с ехидной улыбкой сообщали, что мое выступление сегодня не состоится, потому что не завершен судебный процесс по моей московской или петербургской квартире. И любой человек, которого я встречала в то время, казался мне подозрительным. Так что появление в моей жизни Игоря я восприняла с огромным недоверием. И хочу отдать ему должное за его терпение и такт. За умение выждать ситуацию и ненавязчиво, но очень вовремя проявлять знаки своего внимания. Очень достойно, очень честно и очень открыто. А главное, эти знаки внимания не выглядели помпезно, не были рассчитаны на то, чтобы поразить размахом, зато они были очень трогательными и внушающими доверие к Игорю как человеку.
Но вернусь к нашей первой встрече.
Второе июня 2004 года. Я лечу в Москву из Сочи. Мама встречает меня в Домодедово – надо срочно ехать на репетицию. Я выбрала самый ранний рейс для того, чтобы не опоздать на репетицию. Их у меня сразу две в разных театрах. Выхожу из самолета и вижу надпись «Шереметьево». Господи, видимо, я что-то перепутала!
– Мама! Я в Шереметьево! Что делать?! Теперь я опоздаю на репетицию! – кричу в телефонную трубку.
Пассажир, спускающийся по трапу впереди меня, оглянулся. Я узнала его – яркий брюнет, в Сочи перед вылетом он помог донести до самолета пакет с моим балетным костюмом.
– У вас что-то случилось? Могу подвезти до Большого театра. У меня есть машина.
Мне это не понравилось. Сначала костюм, теперь машина. С какой стати такая галантность? Но тут же одернула себя: «Настя, это уже паранойя. Не может быть, чтобы все вокруг были подкуплены S.».
Другого выхода не было, и я села в машину случайного попутчика. Всю дорогу он вел себя очень тактично. Предлагать деньги было неловко, и я спросила, выходя:
– Хотите прийти на спектакль?
– Не надейтесь, что откажусь, – ответил он и протянул визитку. Из нее я узнала, что моего случайного попутчика зовут Игорь.
Я была счастлива, что не опоздала, и решила еще раз поблагодарить спасителя. Отправила сообщение: «Спасибо большое за помощь. Вы добрый человек».
Я как-то и не подумала о том, что, получив эсэмэску, он узнает номер моего телефона, поэтому, когда он позвонил на следующий день, сразу ужасно напряглась:
– Откуда у вас мой номер? Кто вы такой?
– Вы же мне прислали вчера сообщение, – удивился Игорь.
– Вчера?
Не ожидавший такого сердитого приема, Игорь воспринял это как упрек: мол, номер получил вчера, а позвонил только сегодня. И поспешил отчитаться:
– За то время, что мы не виделись, я успел слетать в Ростов и специально вернулся сегодня, чтобы пригласить вас поужинать.
Я не знала, что ответить, и, напряженно вслушиваясь в голос в трубке, пыталась понять – искренне он говорит или нет. Я боялась, что этого человека подослали специально, чтобы выведать информацию, выкрасть ключи, да мало ли еще зачем. Но вдруг поняла, что хочу увидеться с Игорем: в жизни была такая пустота…
– Хорошо, только у меня эфир на телевидении, освобожусь не раньше одиннадцати.
– Я буду ждать.
…Приезжаю в ресторан – его нет. «Это он так тебя ждет», – промелькнуло в голове. Появился Игорь только минут через десять.
– Где вы пропадали? – обиженно спросила я.
– Искал телевизор, знал, что у вас эфир, и хотел посмотреть, как вы выглядите на экране, как говорите, как держитесь.
Меня это тронуло. Но ад, в котором я жила, научил никому не доверять. С трудом верилось, что такое внимание бескорыстно. Чем дольше я общалась с новым знакомым, тем больше он меня настораживал. Игорь знал обо мне все. И то, что питаюсь в основном салатными листьями, и то, что люблю кальян, русскую баню…
Когда принесли заказ, сделанный для меня Игорем, – шпинат с тертым сыром пармезан и рыбу на пару, – я с трудом справилась с паникой. Как он угадал, что это моя любимая еда?! В разговоре выяснилось, что у нас совпадают вкусы не только в еде. У нас абсолютно совпадали взгляды на жизнь. Я была одновременно очарована и сбита с толку. Он мне нравился. Но настороженность не проходила.
Мы тепло попрощались у дверей ресторана – была глубокая ночь. Я села в машину и поехала за город, где меня ждала мама. Она растопила камин и приготовила травяной чай. У нас была традиция каждый вечер сидеть у огня и обсуждать прошедший день.
– Стоило ли так поздно ужинать неизвестно с кем? – сетовала она. – Ты и так устаешь сверх меры.
– Почему «неизвестно»? – улыбнулась я. – Его зовут Игорь. Похоже, у нас много общего. Начнем с того, что это первый мужчина, который, как и я, любит рыбу на пару. Говорит, что сам прекрасно ее готовит.
– Надеюсь, ты не собираешься ехать к нему ее пробовать? – испугалась мама.
– Почему бы и нет? Он милый. Мне кажется, он и тебе понравится.
– Настя, ты что, его пригласила? Рассказала про этот дом?!
– Да никуда я его не приглашала. – Я устало прикрыла глаза и вытянула ноги ближе к огню. – Не понимаю, чего ты так испугалась?
– Это засланный казачок, – сказала мама. – Слишком все идеально. Уверена, тебя хотят скомпрометировать.
Я не нашлась, что ответить. Думать об Игоре плохо не хотелось, хотя сомнение в душе оставалось.