Черное солнце 2: Обстоятельства (СИ)

Влад стиснул зубы и, переступив порог, закрыл за спиной дверь. Это его боль. И только его.
- Никита, пора спать, хороший мой, - мягкий голос спокоен и ласков. – Давай, я помогу тебе.
Влад подошел вплотную к сидящему на кровати Никите и принялся расстегивать пуговицы на рубашке, не чувствуя ничего, кроме желания воскресить убитого Артемом Курпатова и убить его вновь. А потом еще раз, и еще… Прядь волос скользнула по тыльной стороне ладони, когда руки провели по плечам, освобождая их от одежды, и Влад замер, глядя куда-то прямо перед собой. Перед глазами замелькали яркие картины из прошлого, в которых Никита смеялся, плакал, матерился и шептал нежные словечки… Жил. Просто жил. Влад медленно опустил ресницы, ладони ощущали теплую кожу, но… не чувствовали.
Влад тряхнул головой и, открыв глаза, быстро снял с Никиты рубашку, а потом откинул ее прочь.
- Ложись, - и Никита покорно лег на кровать. Взгляд застыл на потолке. Стараясь не смотреть в лицо, Влад быстро раздел его и укрыл. Разделся сам и юркнул под одеяло. Прижался к боку Никиты, нашел руку и сплел пальцы, глядя на его профиль. Никита, Ник. Любимый мой, ну где же ты бродишь? И почему я не могу разбудить тебя, как принц из сказки? Влад приподнялся над Никитой и коснулся легким поцелуем его губ. Теплых, но безучастных. Любимых, но не любящих… А потом коротко всхлипнул и спрятал лицо на размеренно вздымающейся груди. Никита… Слезы не текли по щекам, глаза были сухи, но от этого было только больнее.
- Никита… - отчаянный выдох и вдруг…
Легкое касание к волосам. А потом еще раз, и еще. Влад замер под лаской, и медленно поднял голову. Заглянул в любимое лицо и зло, глухо застонал… Рука Никиты бессильно упала на кровать, взгляд все так же смотрел в потолок. Влад отшатнулся, скатился с кровати и, свернувшись на полу в комочек, тихо заскулил от отчаяния и разрывающей грудь боли. А потом вскочил и, стирая со щек дорожки от выступивших злых слез, принялся лихорадочно одеваться. Натянув брюки и махнув на майку рукой, вылетел из спальни. Бегом донесся до комнаты, в которой поселил доктора, и распахнул дверь. Тот сидел около стола и, хмуря брови, листал какую-то книгу.
- Что случилось? – при виде Влада он захлопнул книгу, положил ее на стол и начал вставать. Но Влад, в секунду оказавшийся рядом, сжал его плечи, снова опустив на стул. А потом зачастил, захлебываясь воздухом:
- Он дотронулся до меня, дотронулся сам! Я думал, что он начал приходить в себя, но… Все так же, как и было. Почему?! Почему он это сделал?!
- Тише, молодой человек, - стекла очков блеснули, и доктор оторвал Влада от себя. – Что именно он сделал? И что делали в этот момент вы?
Влад отступил на шаг, медленно выдыхая и беря себя в руки. Дикое нежелание рассказывать доктору о своей слабости владело им лишь пару секунд. А потом Влад спокойно ответил:
- Я… почти плакал. А он погладил меня по волосам, словно хотел успокоить.
- Сильные эмоции… - тихо, себе под нос пробурчал доктор. – Он жив, он чувствует и все понимает, только его сознание не может освободиться… Но очень сильные эмоции способны прорвать тот туман, в котором находится его сознание. Видимо, ваши слезы для него невыносимы…
Глаза Влада загорелись отчаянной надеждой. Забыв о необходимости быть сильным, он тихо, почти умоляюще прошептал:
- Скажите… Скажите, что с ним все будет в порядке…
Врач покусал губы, а потом неожиданно улыбнулся:
- А вы упрямый, да?
Влад слабо улыбнулся в ответ:
- Да.
- Тогда с ним все будет в порядке, - доктор сделал шаг к Владу и сжал его плечо. – Вам нужно отдохнуть. Выспаться. Не думаю, что он будет счастлив увидеть перед собой бледную тень, а не своего мужа.
- Спасибо, - Влад искренне улыбнулся пожилому доктору с пронзительными, но добрыми глазами. – Простите, что помешал.
- Все в порядке, идите, отдыхайте.
Влад послушно кивнул и вышел из комнаты. Дошел до спальни, чувствуя, как слабеет с каждым шагом, а потом остановился, как вкопанный. Пришедшая в голову идея была дикой. Страшной. Но Влад только улыбнулся. Завтра утром он еще подумает над ней. А сейчас – спать. Доктор прав, ему нужно отдохнуть. Влад глубоко вздохнул, войдя в спальню, закрыл за собой дверь и лег к уже спящему Никите. Поцеловал губы и, крепко прижав к себе, провалился в крепкий сон без сновидений.
 
 27. 
От слишком интенсивного запаха кружилась голова. Или это от осознания того, что он собирается сделать? Влад окинул взглядом стоящую перед ним постройку и, довольный результатом, вернулся к машине. Встать пришлось очень рано, чтобы сбежать из дома незамеченными, но это того стоило. Безумный план, как раз в его стиле. Поймав себя на том, что дико улыбается, Влад подошел к машине и открыл дверь:
- Выходи, хороший мой.
Никита послушно вышел и застыл рядом, ожидая дальнейших указаний. Сердце тоскливо сжалось, но Владу это только добавило решимости. Он сплел их с Никитой пальцы и повел того за собой. Они прошли пару десятков шагов и остановились. Влад отпустил руку Никиты и пошел дальше один, на ходу доставая зажигалку. Остановился в паре шагов от строения и щелкнул «язычком». Пару секунд смотрел на пламя, а потом кинул зажигалку в стену. Огонь жадно лизнул облитые бензином деревянные стены и побежал дальше, захватывая все большую территорию. Жар дыхнул Владу в лицо, и он отвернулся. Вскинул голову вверх, вознося короткую, но отчаянную молитву, а потом подошел к Никите. Сжал плечи, тихо шепнув:
- Посмотри на меня.
Тот послушно перевел на него взгляд пустых глаз. Влад потянулся к нему, целуя. А потом отстранился, провел раскрытыми ладонями по волосам, кончиками пальцев огладил тонкое лицо, очертив его. Четкие скулы, нос, лоб, полные, нежные губы…
- Ты такой красивый… - выдохнул восхищенно, тоскливо. – Самый красивый на свете. Мой самый любимый, - Влад взял лицо Никиты в свои руки, склонился к нему, обжигая дыханием и глядя прямо в глаза. – Я так люблю тебя… Больше своей жизни, - он коснулся в поцелуе нежных губ. – Никита, Ник, вернись ко мне. Пожалуйста, пожалуйста…
Это был последний шанс, последнее «а вдруг». Но тонкое лицо в руках Влада осталось все таким же спокойным.
- Хорошо… - Влад выдохнул, опуская руки. – Тогда… Я буду ждать тебя.
Обласкал последним, жадным взглядом, а потом повернулся к нему спиной. Стиснул зубы и зашагал к пылающему дому. Ближе, еще ближе. Жар, треск… Но перед глазами были не танцующие языки пламени, а безучастное лицо Никиты. Остановившись около открытой двери, еще не охваченной огнем, Влад вгляделся внутрь дома. Но ничего, кроме лижущего стены пламени, не увидел. Сердце дернулось и замерло, но Влад лишь улыбнулся. А потом повернулся назад, к Никите. Облизнул пересохшие губы и крикнул, перекрывая треск беснующегося на деревянных перекрытиях огня:
- Я жду тебя!!
Отвернулся и вошел в горящий дом.
Вошел, исчез в его глубине. И уже не увидел, как по щеке Никиты потекла слеза. А потом еще одна, и еще. Как прошла дрожь по тонкому телу. Как дрогнуло что-то в глазах, а в зрачках отразилось пламя. А когда с оглушительным треском одна часть крыши провалилась внутрь, взметнув к небу фонтан искр, Никита вздохнул. Со всхлипом, стоном. И закричал. Страшно, дико. Согнулся пополам, зарываясь в волосы пальцами, сдавливая виски. И сорвался с места. Спотыкаясь, оскальзываясь, он бежал к горящему дому, задыхаясь и безостановочно крича. Влетел в дом и лихорадочно заметался. Из широко распахнутых глаз катились слезы, но мгновенно высыхали от жара. Над головой что-то заскрежетало, он поднял лицо вверх и замер, глядя на то, как, словно в замедленной съемке, на него опускается горящая балка.
А потом его сложило пополам от сильного удара. Рвануло куда-то в сторону. В лицо дохнуло жаром и сразу – прохладой. Его сжали, потащили, и бережно опустили на траву.
Никита выдохнул, закрыл глаза. Губ осторожно коснулись. И этот поцелуй встряхнул его. Пустил ток по нервам. Заставил его вскинуться и, плача, заколотить кулаками по плечам и груди крепко держащего его Влада: