Черное солнце 2: Обстоятельства (СИ)

- Итак? – Влад закончил осмотр и решил поторопить своего «собеседника».
- Забавно, ты его действительно любишь, кто бы мог подумать… - голос у Курпатова оказался слишком… нежным. Приторно-нежным. – Или за ближайшей березой меня уже ждет взвод спецназовцев?
- Люблю, - признание слетело с губ легко и просто. – Ты позвал меня для того, чтобы выяснить это?
Но Курпатов, казалось, даже не услышал его вопроса. Он чуть склонил голову к плечу, а Владу вдруг захотелось сжать его шею так, чтобы услышать, как хрустят позвонки.
- Знаешь, а тебе повезло с мужем, - Курпатов улыбнулся странно, немного дико. – Я почти завидую. Такой хрупкий на вид и столько силы. Я не ожидал от него такого сопротивления… Ему удалось меня удивить.
Влад сжал кулаки:
- Что ты с ним сделал?!
Курпатов лишь пошло хихикнул, а потом вдруг постучал по капоту, громко говоря:
- Выходи, моя прелесть. Тут тебя твой суженый видеть желает.
Влад дернулся, а потом захлебнулся воздухом, когда дверь машины открылась, и из нее вышел Никита. Не поднимая головы, подошел к Курпатову и остановился рядом с ним. Влад дернулся, было, к нему, но психиатр резким жестом остановил его:
- Не так быстро, Янковский.
Влад отступил назад, жадно разглядывая Никиту. Сердце заходилось от радости, что тот жив, а рассудок… Что-то было не так. Опущенная голова с неровно выстриженными прядями на одной стороне, висящие вдоль тела, словно плети, руки…
И тут… Курпатов притянул Никиту, закрывшись им, как щитом, и прижал к себе. Руки заскользили по груди, плечам. Влад втянул воздух сквозь зубы, а перед глазами полыхнуло. И звук открывшейся и закрывшейся двери он услышал, как в тумане. А потом на его плечо легли пальцы и с силой сжались, принося боль:
- Держи себя в руках. Слышишь? – голос Марка был полон холодной ярости и страха. Но он помог Владу встряхнуться. – Он дразнит тебя.
- Интересная идея, но, боюсь, ты ошибаешься, - Курпатов ласково улыбнулся Марку, а потом, поймав взгляд Влада, прижался губами к плечу Никиты. – Мне действительно нравится твой мальчик. Он сладкий.
Владу показалось, что его ударили прямо в сердце. Почему Никита так спокойно стоит?! Почему молча принимает эти ласки?! Словно услышав его немые вопросы, Курпатов обжег Влада ненавидящим взглядом, а потом что-то шепнул Никите. И тот медленно поднял голову. Влад заглянул в его глаза и… Мир сжался до размеров горошины, а потом взорвался. Глаза Ника были абсолютно пусты. Ничего, ни одной эмоции, никакого выражения. Так же, как и на бледном лице. Марк тихо охнул где-то за спиной, а Курпатов, прижавшись к Никите, вдруг отпустил его. Ласково провел по волосам на затылке, спрашивая:
- Ответь мне, Никиточка, ты любишь своего мужа?
Никита, как послушная марионетка, кивнул, а Владу захотелось завыть. Заорать, что-нибудь разбить. Только бы убрать из его глаз пугающую до дрожи пустоту.
- Тогда… - Курпатов вытащил откуда-то пистолет и сунул его в пальцы Никиты, которые тут же сжались вокруг рукоятки. – Докажи ему это, - сказал и легко подтолкнул его вперед. Влад сжался, Никита сделал шаг. А потом еще один и еще… Сознание Влада раскалывалось на осколки, мысли в голове превратились в кашу. Рядом дернулся Марк, но Влад успел перехватить его за плечо. Поймал горящий взгляд и яростно зашипел:
- Нет! Мы не знаем, что он еще приготовил. Не смей!
Марк послушно отступил, матерясь в голос.
- Стой, - от резкого голоса Курпатова Никита вздрогнул и остановился, глядя в глаза Влада без всякого выражения.
- Скажи ему… - Курпатов, склонив голову к плечу, наблюдал за разворачивающейся сценой почти с наслаждением. – Перед тобой твой муж, скажи ему все, что ты хотел сказать.
И Никита послушно открыл рот:
- Ты никогда не доверял мне, - голос был пустым и звучал тускло, безжизненно, раздирая душу Влада. – Не доверялся. А разве есть любовь без доверия? – слова били Влада сильно, больно. И не увернуться, не закрыться. Не ответить. А потом бешено колотящееся сердце замерло в горле, когда рука с зажатым пальцами пистолетом начала медленно подниматься. Рядом напрягся Марк, но все проходило мимо сознания.
 
- Никита… - Влад сглотнул, когда дуло пистолета остановилось на уровне его груди.
- Сделай это, сделай! – Курпатов за его спиной все сильнее стискивал кулаки и подавался вперед, наслаждаясь картиной.
- Я люблю тебя, Влад, - по щеке Никиты покатилась одинокая слеза, но глаза были все также мертвы, и голос не дрогнул. Влад застонал от ужаса и тоски. – Но тебе будет лучше без меня…
И мир остановился. Время застыло. Только рука Никиты двигалась, поднимаясь, как в замедленной съемке. Выше, еще выше, дуло прижалось к виску Никиты и застыло там.
- Люблю… - спокойное лицо дрогнуло, и Влад страшно закричал. От его крика зазвенел воздух, а потом он рванулся вперед. Удар по руке. Грохот выстрела. А потом сразу же еще один. Чей-то крик. И Никита, оседающий на землю марионеткой с обрезанными нитями. Влад захлебнулся собственным стоном и принял на руки его тело. Обнял, прижал к себе, закрывая, пряча. Плача. Скупо, зло, тихо…
- Влад… - дрожащий голос Марка доходил, как через слой ваты. – Влад, все кончилось…
Влад медленно поднял голову, оглядываясь и не понимая. Взгляд скользил по тускло сияющему пистолету, по валяющемуся невдалеке телу и Артему, стоящему над ним…
- Влад, с ним все в порядке, ты успел… - Марк тряс его за плечо, и тот перевел на него такой же мертвый взгляд.
- Нет, - голос звучал глухо, искаженно. – Я не успел, - он чуть ослабил объятие, Марк опустил глаза на лицо Никиты и охнул, тут же закрывая рот рукой. Смотрящие куда-то вверх глаза того были пусты. Живая кукла…
- Влад… - выдохнул Марк на грани слышимости, но тот уже ничего не слышал. Снова прижав Никиту к груди, он начал его баюкать, как маленького, шепча на грани слышимости и целуя белое лицо:
- Прости… Прости, хороший мой, любимый мой… Я не смог, не успел… Прости…
Он все шептал и шептал, не замечая, как текут слезы, не слыша, как отчаянно кричит Марк. Как что-то глухо говорит Артем, как подходит и его рука мягко опускается на шею. А потом… Брызги света и сразу после – темнота.
========== Часть 8 ==========
 26. 
- Сознание живо, но, подозреваю, у него вывернута память. Возможно, даже, кое-где подчищена. Это кодировка, внушение… - врач был усталым, осунувшимся. Но глаза горели жестко и непримиримо. – Его можно попытаться снять, но пока мы не убедимся точно, что тот, кто его накладывал, не оставил никаких поганых сюрпризов, никто и пальцем не пошевельнет. Я понимаю вас и ваши эмоции, но риск огромен. И если мы ошибемся, шансов на восстановление у вашего… друга больше не будет.
- Он мне не друг, - губы Влада исказились в каком-то диком оскале. – Он мой супруг.
Врач дернулся и тут же отвел глаза:
- Простите…
Но Влад только махнул рукой и вышел, ощутимо пошатываясь. Врач проводил его взглядом, и на его лицо легла черная тень. Артем стиснул кулаки. Если этот докторишка только посмеет что-нибудь сказать насчет отношений между Никитой и Владом, он самолично сломает ему шею. Но тот его удивил:
- Ему нужно поспать, - тихо проговорил врач, переводя взгляд с Артема на почерневшего от нервов Марка и обратно. – Иначе он сломается.
- Вы его не знаете, - Марк только покачал головой, улыбаясь блекло и страшно.
- Даже железные люди ломаются, - врач возмущенно сверкнул очками.
- Он не железный. Он просто влюбленный, - Марк ответил тихо, а потом тяжело встал, вытягиваясь перед доктором и заглядывая ему в глаза. – В ваших руках не одна жизнь, а две. Просто помните об этом.
Марк замолчал, еще с пару секунд просто смотрел в расширившиеся глаза врача, а потом, коротко кивнув, вышел из комнаты.
Темная комната, все знакомо и незнакомо. Их спальня. Никита снова здесь, но его словно бы и нет. Влад не чувствует его. Не слышит. Видит. Но это не Никита, не его Никита. Он сидит на кровати, глядя в никуда пустыми глазами. Послушная кукла. Марионетка. Движущаяся, покорно выполняющая все приказы.