Практическое руководство по злу (СИ)

Она на мгновение положила руку мне на запястье, а потом отстранилась. Такая нежная кожа для солдата.
— Выражение их лиц, когда ты вошла, было гордостью, Оруженосец, — сказала мне Айша. — Мы гордимся тем, что сделали здесь. Пятнадцатый сделал свой выбор, понес потери, но мы победили. И в этом вся разница.
— Мы не захватили демона, — устало ответила я. — Это сделала Наследница.
Тагребская аристократка пожала плечами.
— Может быть, это и правда. Но истории, которые расходятся, — это не благоговение перед тем, как она справилась с угрозой. Они о трёх злодеях и паре героев, стоящих между Пятнадцатым и демоном. Они о том, как вы с Хакрамом оттесняете чудовище размером с сторожевую башню, не имея ничего, кроме мечей и щитов, об Подмастерье, создающем новое солнце в небе, чтобы очистить его. Может быть, в Башне и будут заботиться о том, что скажет Наследница, но не те из нас, кто был здесь. Мы знаем и, что еще важнее, будем помнить.
Я отвернулась, чувствуя, как сдавливает горло. Как же я, должно быть, устала, раз это вызвало слезы на моих глазах! Айша была достаточно любезна, чтобы притвориться, что ничего не видит, и я заставила себя допить последнюю чашку травяного варева. Я сделала несколько глубоких вдохов, наслаждаясь последними несколькими минутами покоя, которые я получила. Битва при Марчфорде, может быть, и закончилась, но мне предстояла еще одна война. Та самая война, которая началась в тот момент, когда я увидела Наследницу, и совершила ошибку, проигнорировав ее, потому что с тех пор я ее не видела. Покалывание на краю моих чувств прогнало этот покой в мгновение ока. Я тут же поднялась на ноги, к большому удивлению Айши.
— Леди Оруженосец? — обеспокоенно спросила она.
— Проблема, — прошипела я, когда дверь позади меня с грохотом распахнулась.
Масего выскочил наружу, его мантия была сбита набок, а косы — в нездоровом беспорядке. Его глаза были красными и налитыми кровью.
— Дьяволовы преисподние, — прорычал он. — Неужели? Сразу после демона?
— Сосредоточься, Подмастерье, — сказала я, заставляя свой голос оставаться ровным. — Что это такое?
— Что-то идет из Аркадии, — ответил он, и я только сейчас заметила, что он без очков.
У меня была дюжина неотложных вопросов, но ни один не был таким срочным, как этот:
— Где?
Его пальцы загорелись красным светом, и он начертил в воздухе несколько рун, бормоча себе под нос, пока они перестраивались сами по себе.
— Там, где мы сражались, — ответил он, не уточняя, «что» именно.
Я почувствовал, как на меня снизошло спокойствие. Мы можем с этим справиться. Нам придется.
— Айша, эвакуируй весь сектор, — приказала я. — Пошлите сообщение тому коммандеру, который на дежурстве, я хочу, чтобы Пятнадцатый был немедленно приведен в боевую готовность. Окружите это место. Маги должны быть уверены, что никто не просочится.
Она тут же отдала честь, и я повернулась к Масего.
— Мы выдвигаемся, — сказала я, и это был не вопрос.
☠
— Я думала, что фейри могут войти в Мир только через врата? Ну, знаешь, как те, в Увядающем Лесу, — сказала я Подмастерью, когда мы торопливо шли по улицам.
— Достаточно могущественные феи могут создавать пути, — объяснил он, протирая глаза.
Утреннее солнце не делало нам обоим никаких одолжений.
— И Марчфорд находится в уникальной ситуации, — добавил он.
Мы свернули за угол. Улица была пуста, курьеры Айши позаботились о том, чтобы никто не попал под перекрестный огонь. Однако легиону потребуется больше времени, чтобы занять позицию. К началу боя мы останемся без поддержки.
— Уточни, — процедила я сквозь зубы, когда стало ясно, что он не станет.
— Медленнее, — выдохнул он. Я с трудом удержалась, чтобы не сказать, что из нас двоих именно я хромаю. После этого он побегает на учениях у Хакрама, Да сожгут меня Небеса, если я совру. 
— Демоны наносят урон Творению, — сказал он мне, когда мы сбавили темп. — Разделение между Творением и царством, столь близким к нему, как Аркадия, сейчас будет на исходе. Может быть, навсегда.
 
— Ну, это просто чертовски замечательно, — выругалась я.
Фейри внутри обескровленного города. Как раз то, что нам нужно прямо сейчас. И я даже не могла использовать против них весь свой легион: по крайней мере треть должна была следить за армией Наследницы, чтобы быть уверенной, что они не нанесут нам удар в спину при первом же удобном случае. Что они, черт возьми, и сделали бы, потому что Акуа была из тех безумных страдающих манией величия, которые используют экзистенциальные угрозы для блефа. Иногда я понимала, почему после гражданской войны Блэк хотел предать мечу всю аристократию Пустоши.
— А мы уверены, что они настроены враждебно?
— Фейри не враждебны, Кэт, — выдавил он. — Они просто любят свои игры и не понимают понятия смертности. По сути, это души, обретшие форму — внутри Аркадии они не могут умереть.
Я сделала паузу.
— Но в Творении они смертны, верно? Верно?
Подмастерье откашлялся.
— Это, э-э, вопрос академических дебатов. Наиболее популярным течением мысли является…
— Масего, — рявкнула я.
— Конечно, — ответил он, выглядя таким же огорченным отсутствием точности, как и бегом. — Ударь ножом, это сработает.
Мы проскочили площадь так быстро, как только могли, и достигли начала проспекта как раз в тот момент, когда что-то разорвалось. Метель хлынула из отверстия, которое я не могла видеть, невероятно густая. Ветер завывал, когда мороз распространился по земле, пустая разрушенная аллея превратилась в глаз бури быстрее, чем я успела выхватить меч. Я поморщилась.
— Что ж, это многообещающе, — пробормотала я.
Масего что-то прошептал себе под нос, и через мгновение я перестала чувствовать холод. Я бросила на него благодарный взгляд, и мы вместе зашагали вперед. Было трудно что-либо разглядеть в кружащемся снегу, но когда мы добрались до края метели, то увидели приближающийся силуэт. Мужчина? Может быть, и нет, черты лица были слишком тонкими, чтобы их можно было различить, а длинные волосы могли принадлежать любому полу. Если у фейри вообще есть пол, в чем я не была уверена, то некоторые из них должны были быть оборотнями. Высокий, с невероятно ясными голубыми глазами и волосами, которые больше походили на струящуюся тьму, чем на что-либо материальное. Эти глаза, как я заметила, были широко раскрыты и казались белыми. Фэйри посмотрел на нас и заколебался, затем дернулся.
— Нет, — выкрикнул он голосом, похожим на бархатный звук, даже когда его охватил ужас.
Что-то втащило его глубже в снежную бурю, и раздался крик, а затем тошнотворный хруст. Я нервно облизнула губы.
— Мне вдруг стало не по себе от этого взгляда, — призналась я.
— Ты командир, — прохрипел Подмастерье. — Если ты предпочитаешь тактическое отступление, то кто я такой, чтобы спорить?
Нам так и не удалось сделать выбор, поскольку метель продолжала расширяться и окутала нас мгновением позже. Я держалась поближе к Масего и подняла меч. Видимость была настоящей проблемой здесь, даже мое Именное зрение не помогало — холодное прикосновение стали к задней части моей шеи заставило мое сердце замереть.
— Векеса? — подсказал голос моего учителя.
— Она чиста, — ответил Чернокнижник, все еще невидимый. — Хотя кто-то всадил ей в душу мясницкий нож.
— Твой сын?
Последовала долгая пауза.
— Тоже чист, — наконец сказал Чернокнижник.
Меч убрался от моей шеи, когда разрыв в отдалении закрылся, метель рассеялась, открывая вид на Чёрного Рыцаря в полном облачении, за исключением шлема. Он одарил меня сардонической улыбкой.
— Итак, — задумчиво произнес он. — Мне дали понять, что у вас были насыщенные событиями несколько недель.
  
Том II / 034 : Урок
 
— По мнению праэс переговоры заключаются в том, чтобы хлопнуть отрубленной головой по столу и улыбаться собеседнику до тех пор, пока он не пересмотрит свою позицию. — Прокопия Лакене, первый иерарх Лиги Вольных Городов