Королевство крови и соли (ЛП)

— Это угроза?
Я говорила тихо, слишком хорошо осознавая взгляды его окружения, устремленные на меня.
— Тебе нечего бояться меня или кого-либо из моих людей, — ответил он.
Я взглянула на Морту. Ее голова была повернута в сторону, ее пустые глаза были устремлены на какую-то невидимую точку вдалеке.
— Никто из Коноса не причинит тебе вреда, — пояснил он.
Нахмурившись, я повернулась к нему. Я ненавидела, когда он, казалось, точно знал, о чем я думаю.
— Ты уйдешь после церемонии?
— Завтра с первыми лучами солнца.
— Хорошо.
Он усмехнулся.
— Жаль, что между нами ничего не получилось, астери. Тебе нужно научиться принимать свои чувства, а не бороться с ними.
— Между нами нет чувств, — сказала я, почти нуждаясь в напоминании самой.
Он выпрямился, юмор в его тоне исчез:
— Так ты продолжаешь говорить, принцесса.
Приближались тяжелые шаги, и я развернулась лицом к приближающимся стражникам. Они окружали моего отца, Офелию и моих сестер, все улыбались и соблюдали надлежащий этикет.
Мой отец вырвался от стражников.
— Ара, ты не должна быть здесь одна.
— Я присматривал за ней, — сказал Райвин.
— Ты не останешься здесь навсегда, посол, — сказал мой отец холодным тоном. — Ара, ты должна перестать быть такой безрассудной. Пойдем с нами.
Он казался обеспокоенным, но почему бы и нет? Некоторые граждане так сильно хотели покончить с Выбором, что напали на меня и делегацию Коноса. Тем не менее, мы приветствовали любого, кто хотел присоединиться к нам, чтобы публично засвидетельствовать объявление трибутов. Кроме того, он знал, что Райвин знал о моих приказах отвлечь его. Он, вероятно, думал, что мне угрожает опасность со стороны самого посла. Странно, я верила, что никто из Коноса не причинит мне вреда. Действительно ли мой отец освободил охрану от тех, кто желал зла Коносу или моей семье?
Когда я шла в ногу со своими сестрами, беспокойство и предвкушение прокатились по мне, как существа, скользящие внутри меня. Выбор был достаточно тяжелым, но в этом году он казался намного хуже. Я ненавидела то, что мы должны были наблюдать, как наших людей отрывают от их семей, но я должна была напомнить себе, что это должен был быть последний год. Это был единственный способ, которым я собиралась пройти через это.
Я огляделась, невольно ища Райвина. Мои глаза нашли его, и я уставилась на него, чувствуя что-то тяжелое и неуютное в груди. Чем скорее он уйдет, тем лучше.
Я оторвала от него взгляд и последовала за своей семьей к платформе. Взглянув на небо, я облегченно выдохнула. Солнце клонилось к закату. Я так долго боялась этого дня. Теперь все, чего я хотела, это пройти через это и перейти к следующему. Возможно, мой отец позволил бы мне помочь с предстоящей войной. Он поделился со мной большим, чем с Джиной. Возможно, у него были планы на меня, которые не предполагали, что я буду сидеть в стороне.
Иштван ждал нас на платформе, и я изобразила, как опускаюсь на свое место за тронами. Мне казалось, что я бреду по пояс в грязи, мои движения были скованными и медленными. Мой разум был переполнен мыслями, и я была настолько отвлечена, что меня пришлось несколько раз просить подвинуться.
— Что случилось? — прошептала София.
Я покачала головой, показывая, что не в настроении говорить.
Ее брови нахмурились, а взгляд задержался, но как только Иштван поднялся на платформу, она послушно повернулась, чтобы посмотреть на священника.
За этим было бы гораздо легче наблюдать из толпы, где мне не пришлось бы скрывать свои реакции. Но сейчас я была здесь, так что мне предстояло сыграть свою роль. Мое сердце бешено колотилось, кровь пульсировала в ушах, заглушая звуки окружающих меня людей. Иштван что-то говорил, но я ничего не слышала. Мне потребовалась вся моя энергия, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица. Дистанцироваться от людей, которых вот-вот должны были вытащить из толпы.
Капелька пота скатилась по моей спине, и я почувствовала напряжение вокруг нас. Казалось, что сам воздух, которым я дышал, был слишком тяжелым. Что-то было не так.
 
— Ты чувствуешь это? — прошептала я.
— Чувствую что? — спросила София.
— Тише, — отругала Лагина.
Я заставила себя сосредоточиться, улавливая обрывки слов Иштвана. Он рассказал о нашей истории, договоре, который мы подписали с Королем фейри, и упомянул такие вещи, как честь, как причина, по которой трибуты должны с благодарностью возвращаться в свои новые дома.
Нам всем рассказывали истории. Всегда противоречивые. Никогда не было уверенности. Трибуты либо будут жить в роскоши, либо умрут ужасной смертью.
Возможно, они жили недолго, прежде чем их разорвали на ленточки или высосали всю их кровь.
Никто на самом деле не знал.
Мои ногти впились в ладонь, пока я ждала, чувствуя тошноту и перегрев. Это было так неправильно. Все это было неправильно.
Райвин поднялся по лестнице, присоединившись к Иштвану на платформе. Все затяжные разговоры прекратились. Казалось, что вся толпа затаила дыхание.
Трибуны будут названы поименно. Будучи выбранными в какой-то момент во время их визита или, возможно, сегодня во время празднеств, предшествующих церемонии. Для стольких семей сегодняшний день уничтожил бы их. Я оглядела толпу, заметив слезы не у одного человека. На других лицах я уловила радость и предвкушение. Некоторые даже казались взволнованными.
У меня заныло в груди. Как могли так много людей стоять в стороне и притворяться, что это праздник, в то время как граждан Атоса собирались вырвать из их жизней, отнять у их семей и отправить на этот проклятый остров?
— Благодаря этим трибутам мир между нашими королевствами продлится еще девять славных лет, — сказал Райвин.
Из толпы донесся вежливый, неловкий ропот, но я больше не слушала. Мое внимание привлекло движение где-то в глубине зала. Люди двигались, как колышущиеся волны, толпа начала разделяться надвое.
Испуганные крики и сбитые с толку вздохи быстро сменились мучительными воплями, когда группа мужчин прорвалась сквозь толпу, направляясь прямо к платформе. Их лица были искажены ненавистью и яростью, их руки были подняты с любым оружием, которое они принесли.
Стражники Коноса, стоявшие вдоль края платформы, как единое целое двинулись вперед, в то время как стражники вокруг моего отца сомкнулись, проглатывая его и королеву. Один из стражников оттолкнул меня в сторону, повалив на землю, прежде чем двинуться к моей семье. Разразился настоящий хаос, и я заставила себя встать, намереваясь убедиться, что мои сестры в безопасности. Стражники набросились на нас. Мой отец не позаботился об этом. Они оттолкнули меня с дороги, чтобы добраться до более важных целей, я была уверена в этом.
— Лагина, Кора, София! — крикнула я им, проталкиваясь сквозь клубок тел и уворачиваясь от нападавших, которые уже были на платформе.
Кто-то врезался в меня, сбив с платформы. Я тяжело приземлилась, наполовину на другого человека.
— Вставай.
Райвин заставил меня встать.
— Что ты делаешь? Мои сестры там, наверху!
Я повернулась обратно к сцене, отчаянно желая вступить в драку и найти своих сестер.
— Они уже на пути во дворец. Вместе с твоим вероломным отцом, — прошипел он.
— Стражи…
— Они охотятся за моими людьми. Твоя семья уже в безопасности, — заверил он меня, его спокойный тон странно контрастировал с криками и хаосом вокруг нас.
Я заметила размытое движение и, не раздумывая, оттолкнула Райвина в сторону как раз в тот момент, когда нападавший взмахнул клинком в воздухе. Он промахнулся мимо нас обоих, затем развернулся лицом ко мне. По его синей тунике и кожаным доспехам можно было безошибочно узнать одного из дворцовых стражников.
Еще несколько вооруженных людей бросились вперед, и Райвина отбросило прочь, он сражался с нападавшими, обнажив меч.
Беззащитная и сбитая с толку, я уставилась на дворцового стражника. Я знала его. Он служил моему отцу годами.