Королевство крови и соли (ЛП)

Прошли годы с тех пор, как я была там в последний раз. Те же ли люди все еще сидели в баре? Были ли это те же стражники у подножия лестницы, ведущей в частные комнаты? Я задавалась вопросом, изменились ли азартные игры или были ли танцовщицами другие женщины.
В последние несколько лет, когда я была так сосредоточена на своих целях, я очень мало что делала, чтобы развлечь себя, если не считать случайных перепалок с Дэвидом.
Если бы я-подросток встретила себя нынешнею, она бы себя не узнала. Возможно, это было хорошо.
— Расскажи мне об этом месте? Ты ведь не ведешь меня в какую-то ловушку, правда? — спросил он.
Я ухмыльнулась.
— Теперь ты заставляешь меня чувствовать себя плохо. Я должна была подумать о том, чтобы устроить ловушку.
— Ну, по крайней мере, я знаю, что ты не пытаешься меня убить.
— Не прямо сейчас, — сказала я.
Он усмехнулся.
— Злишься на себя за прошлую ночь, я вижу?
— Я не знаю, о чем ты говоришь.
Игнорировать это было лучшим возможным решением. Я только хотела бы позволить себе роскошь обвинить в этом слишком много вина.
— У тебя на бедре кинжал, — сказал он.
— Я уверена, что у вас всех есть при себе оружие, — возразила я.
— Нет необходимости в оружии. Как я уже сказал, у меня нет намерений причинять вред тебе или кому-либо из твоих людей.
— Тогда объясни это стражникам в боевых доспехах, — указала я. — Мы могли бы въехать на лошадях. Ты предпочел, чтобы они были с нами, привлекая внимание и выглядя угрожающе.
— Ты будешь удивлена, но мы не очень популярны на Афоне, — сказал он.
— Интересно, почему, — невозмутимо произнесла я.
Он открыл рот, чтобы заговорить, но я прервала его:
— Не беспокойся. Я не собираюсь верить, что ты хороший парень, что бы ты ни говорил.
Он пожал плечами.
— Я бы никогда не назвал себя хорошим парнем.
Я позволяю этой мысли задержаться между нами, снова переключая свое внимание на окно.
— Итак, это место, куда мы направляемся?
Я вздохнула.
— Черный Опал. По сути, это логово пороков. Выпивка, азартные игры, трах — все, что пожелаешь, ты можешь найти там.
— Звучит интригующе. А также последнее место, где я ожидал бы увидеть принцессу, — сказал он.
Я пожала плечами.
— У всех нас есть свои секреты, посол.
— Определённо, — согласился он.
ГЛАВА 9
Карета привлекла много внимания, когда мы въехали на окраину города. Мы проехали мимо маленьких, наспех построенных магазинчиков с покосившимися деревянными стенами и соломенными крышами. Перед ними были сложены ящики с фруктами, а внутри я увидела разнообразные товары на продажу. Ткани, пряжу, одеяла, коврики, даже несколько предметов, похожих на кукол или другие простые игрушки.
Таких магазинов было больше, чем я помнила, и комок встал у меня в горле при виде семей, столпившихся вокруг них, отчаянно призывающих нас в надежде на распродажу.
Хуже всего было то, что магазины уступили место тому, что, как я подозревала, было жилыми домами. Их было так много. Я нахмурила лоб. Когда все стало так плохо? Здесь было по меньшей мере сотня простых, неустойчивых на вид зданий, наспех сколоченных вместе. На веревках, натянутых между домами, висело белье, а босые, грязные дети носились по импровизированным улицам.
— Это та жизнь, которую ты хочешь для своего народа? — спросил Райвин.
Я не повернулась, чтобы посмотреть на него, и я не ответила. Это была не жизнь. Эти люди боролись. У них здесь не было водопровода, а эти дети были за много миль от ближайшей финансируемой королевством школы. Так всегда было здесь, а я игнорировала это или не замечала?
Я покачала головой. Я бы заметила. Это было что-то новенькое. Где-то за последний год все стало намного хуже, чем когда-либо было. Когда я была здесь в прошлый раз, я видела несколько лачуг, но ничего похожего на эту. Я должна была бы спросить об этом Лагину. В королевстве происходили вещи, в которые я не была посвящена, но я не знала, что все стало так плохо.
 
Карета покатила дальше, оставляя трущобы позади, чтобы въехать в собственно город. Обветшалые здания были заменены побеленными строениями, которые простояли десятилетия или дольше. Крепкие здания с выцветшими голубыми крышами. Небольшие трещины в стареющей штукатурке были поспешно залатаны, в результате чего там, где они закрасили трещину, на фоне выцветшей, тускло-белой оригинальной краски появилась ослепительная белая полоса, похожая на удар молнии.
В здешних магазинах были стеклянные витрины и настоящие двери. Люди ходили в сандалиях и традиционных платьях-пеплосах или длинных туниках. Некоторые из них остановились, чтобы посмотреть на проезжающий экипаж, но многие были слишком заняты своими делами, чтобы заметить нас. Карету трясло, когда грунтовая дорога сменилась каменной, что делало нашу поездку еще более ухабистой по мере продвижения вперед.
Чем глубже мы углублялись в город, тем сложнее и красивее становились здания. Краска была ярче, трещины в штукатурке были замазаны, что делало их почти незаметными. Крыши были ослепительно голубыми, сливаясь с небом над головой.
Никто из людей на тротуарах даже не оторвался от своих разговоров, когда мы проезжали мимо. Мы больше не были единственным экипажем на улице, и они не были удивлены нашим присутствием.
Вскоре мы остановились перед «Черным опалом», зданием, расположенным в отличном месте в самом центре города. Главный этаж был перегорожен большой белой стеной, оставляя видимыми только второй этаж и массивную крышу.
Это было единственное здание в городе, которое отказалось от традиционной синей крыши, решив вместо этого покрасить ее в черный цвет. Остальная часть здания была безукоризненно выкрашена в ярко-белый цвет, создавая резкий контраст с темной крышей.
Арка тянулась через каменную дорожку, обсаженную по обе стороны тщательно ухоженными цветами. Благодаря этому место казалось невинным и стильным, как будто оно вело в храм, а не в дом с дурной репутацией.
Четверо стражников стояли за аркой, готовые остановить любого, кто был сочтен ниже их стандартов. Посетители должны пройти через них, чтобы попасть во внутренний двор, прежде чем ступить в само здание.
В Опале были правила, и к ним относились серьезно. У вас должны быть монеты, чтобы тратить их, вы не должны разговаривать ни с кем, кто носит вуаль, закрывающую лицо, и вы не должны делиться тем, что видите за пределами этих стен. Это включало информацию о том, кого вы видели. Любому, кто нарушал правила, был запрещён вход пожизненно.
Это привлекало меня, когда я была моложе. Иметь место, куда я могла пойти, где никто не использовал бы мой титул или не судил о том, что я делаю, было слишком привлекательно. Я приходила сюда несколько раз после того, как Лагина перестала посещать город со мной, стражники были только рады удовлетворить мое желание присутствовать. По сей день я была уверена, что они никогда не нарушали правил и не говорили моему отцу, что мы приходили сюда. Оказавшись внутри, они заботились о своих нуждах, пока я делала все, что пожелаю. Это было единственное место, где я могла быть просто обычной девушкой, а не членом королевской семьи.
— Ты бы предпочла, чтобы я забрал богатых граждан со связями, чем спасал тех, кто живет в трущобах? — спросил Райвин.
Я повернулась, чтобы посмотреть на него.
— Ты спрашивал о людях, которые искали спасения. Вот что такое это место — побег.
— Но захотят ли они бежать навсегда или просто придут сюда на несколько часов? — он спросил.
— Разве это имеет значение? — огрызнулась я. — Тебя вообще волнуют жизни, которые ты разрушаешь, забирая кого-либо?
Выражение его лица ожесточилось, а серые глаза, казалось, завертелись и потемнели, как будто внутри него назревала гроза.