У беды глаза зелёные (СИ)

Но всё равно находиться в благодушном настроении у девушки не выходило. Уж очень смущало, что хмурый парень, старающийся держаться от неё подальше и которому она явно в тягость, заботится о ней и кормит. Ничего не понимая, что происходит вокруг, девушка решила побаловать его едой собственного приготовления. Где-то на задворках памяти у Виры остались воспоминания о плите и кастрюле на ней. Поэтому она и стояла сейчас в дверях кухни, задумчиво оглядывая поле действия.
Тяжко вздохнув, вошла в помещение, стараясь вспомнить хоть что-то и трогая всё вокруг, надеясь, что сработает тактильная память. Открыв корзину с мелкими сыпучими семечками, опустила в неё руки, пересыпая зёрнышки с ладони на ладонь. Борщ сварить, или самгётан[1]? Вот только Вира не помнила ни что такое первое, ни как готовится второе. В голове всплыли чьи-то наставления: “Путь к сердцу мужчины лежит через сытый желудок. Хочешь, чтобы тебя любили — свари борщ”.
Выздоравливающее тело требовало действий. Задорно улыбнувшись и подтянув рукава великоватого платья, она приступила к решению поставленной перед собой задачи. Надеясь, что рецепт волшебного борща всплывёт в голове, она ходила по кухне обнюхивая всё казавшееся съедобным, а затем пробуя его на вкус. Это оказалось довольно весело, и Вира с энтузиазмом первопроходца продолжала свою исследовательскую деятельность.
***
Колин не понимал сам себя. Его настроение скакало вверх-вниз безостановочно. То ему хотелось удушить девчонку, то схватить в охапку и спрятать куда-нибудь далеко, чтобы никто не нашёл и не забрал. Поэтому, как только Вира смогла самостоятельно ходить, он старался пропадать в лесу на охоте. Благо, звери и птицы уже вернулись после нападения. Значит, твари бездны ушли далеко и можно было безбоязненно оставлять девушку одну.
Возвращаясь в этот раз с охоты раньше времени и неся упитанную птицу, он размечтался, представляя как Вира станет есть. Отрывая нежные кусочки мяса и щурясь от удовольствия, жевать, а затем, смеясь, вытирать салфеткой испачканные жиром руки и губы. От представленной картинки на его лице заиграла довольная улыбка. Продолжая улыбаться, Колин подошёл к двери на кухню. Приоткрыв её, остановился, наблюдая за действиями неугомонной малышки. Вира доставала из корзины розоватый продолговатый плод, название которого он не знал.
Девушка, не замечая парня, задумчиво разглядывала розовое нечто, оно ей что-то напоминало, но что — вспомнить никак не удавалось. Так и не придя ни к какому решению с плодом, обнюхала то ли фрукт, то ли овощ. Нейтральный, чуть сладковатый запах понравился. Химией и лекарствами не пахло. Удивлённо отметив эту мысль, она приступила ко второй фазе дегустации.
Держа плод перед собой, как свечу, медленно лизнула его снизу до верху. Задумчиво закатив глаза к потолку, девушка пыталась сообразить на что похож этот кисловато сладковатый вкус и нравится ли он ей. Розовый язычок легко пробежался по губам, облизывая их. Колин вытаращил глаза и рвано выдохнул, насколько это смотрелось порочно и невинно одновременно. Сделав шаг назад, споткнулся и уронил таз. Раздавшийся грохот заставил Виру в испуге резко обернуться и увидеть только захлопывающуюся дверь. Пару секунд девушка непонимающе смотрела на неё, а затем перевела взгляд на плод, который всё ещё держала в руке. Смущённо хихикнув, спрятала его за спину.
Колин, ругаясь на чём свет стоит, направлялся к соседнему дому. Парень пытался выкинуть из головы образ девушки, облизывающей дурацкий овощ. Но чем больше он старался это сделать, тем теснее становилось в штанах, и тем более изощрённые ругательства приходили ему в голову.
Когда он собрался перепрыгнуть забор, разделяющий два дома, сзади раздался крик Виры:
— Колин! Колин, смотри, что у меня получилось!
Чертыхнувшись последний раз и прикрыв бёдра охотничьим трофеем, парень обернулся к бегущей к нему девушке.
[1] Самгётан — это корейский куриный суп с женьшенем, состоящий из целой молодой курицы, наполненной чесноком, рисом, желе и женьшенем — все ингредиенты очень полезные. Этот тёплый суп популярен в жаркие летние дни и, как считается, улучшает ваше здоровье.
   
Глава 2
 
Будущее жаркое оказалось забыто и брошено на траву. Колин заворожённо смотрел на счастливую, радостно смеющуюся Виру. Её глаза сияли от счастья, она забавлялась с магией, словно ребёнок. Эрэссэа наслаждался, наблюдая, как в руках девушки то появлялись огненные цветы, то с ладоней вспархивали полыхающие бабочки. Маленькие разноцветные файерболы кружили вокруг них.
Это, действительно, было чудо. В его мире жили сильные огненные маги, но они не могли создавать такой красоты, ограничиваясь мощными боевыми заклинаниями. Да и о разноцветном огне он тоже никогда не слышал, хотя имел прекрасное образование. Уж на это отец никогда не скупился для своих детей. Тем более для него… Колин прервал свои воспоминания и жёстко затолкал их в самый тёмный угол памяти. Да и о здешних, рукруанских магах разведка также не доносила ничего особенного. Видимо, это были личные магические способности Виры.
— Тебе надо учиться, — лёгкая грусть коснулась его глаз, которую он тут же скрыл за густыми ресницами.
Вира впитала в руки огонь и, чуть нахмурившись, прикусила нижнюю губу. Что-то всплывало из тёмных недр её памяти. Она жила… не в магическом мире. Там не существовало чудес, но имелись рассказы и фильмы о магии… Подняв глаза на парня, Вира медленно подбирала слова к своим воспоминаниям.
— Мне… — запнулась, — надо искать учителя или поступать в академию? — девушка затаила дыхание, напряженно глядя на Колина.
— Почему учителя? — Эрэссэа удивлённо уставился на неё. — У тебя какие-то древние представления про обучение...
Он на мгновение задумался, просчитывая варианты. А потом просиял довольной улыбкой, заставившей чуть напрячься Виру. Но то, что он сказал, смело всю её насторожённость, заставляя чувствовать себя ребёнком, которому пообещали поездку на карусели.
— Знаешь, я и так задержался здесь с тобой, — нарочито огорчённо протянул парень. — Дело в том, что я иду в столицу, а там, говорят, самая лучшая академия магии, — задумчиво оглядев девушку, безразлично предложил ей, — если хочешь, пойдём со мной.
Видя, как счастливо Виорела просияла улыбкой, прикрыл глаза густыми ресницами, чтобы скрыть в них вспыхнувший алчный огонёк.
— Тогда два дня на подготовку и отправимся в дорогу, — постановил он, поднимаясь с травы и подхватывая тушку птицы.
Обед сам себя не приготовит, а Колину очень хотелось накормить эту несносную девчонку.
***
Эхор Нибин почувствовал прорыв в ткани мирозданья, словно резкую боль. Это было похоже на то, как Рукруан соприкоснулся с Виреей, соединяясь в одно целое. Но тогда неприятные ощущения длились почти год, мучая дракона-Хранителя, а сейчас боль, скрутив его, тут же пропала. Приняв свою истинную ипостась, он вылетел в том направлении, куда вело его чутьё. Но по дороге столкнулся с гончими ада. Деревня, где он почувствовал их, оказалась уже мертва, и дракон просто выжег её вместе с попавшимися ему тварями бездны, пролетая над ней на бреющем полёте. Вопрос с прорывом необходимо было решить. Из-за того, что донесений он не получал, сделал вывод, про него никто не знал.
Дальнейший полёт не радовал. Путь гончих отслеживался уничтоженными деревнями. Ущерб выходил колоссальный. Последствия исправить уже невозможно, но предотвратить подобное в будущем — необходимо. Но в первую очередь его волновал межмировой портал. Надо было понять кто прошёл им, и какая новая напасть появилась в Рукруане.
Наконец, добравшись до места, не нашёл даже следов портала. Ткань мирозданья казалась целой и нетронутой. Если бы он не ощущал душой, как рвутся нити Вселенной, ведя по звёздной дороге кого-то на Рукруан, решил бы что ошибся. Чтобы не пропустить самые ничтожные следы, пролетел, почти касаясь земли, но так ничего и не обнаружил. Покружив ещё немного над деревней, направился к линии фронта, выяснять как смогли пропустить тварей и почему за ними не послали воинов для уничтожения.