У беды глаза зелёные (СИ)

— Ты забываешься!..
Парень вздохнул, возвращая выдержку, действительно, он вёл себя, как обиженный ребёнок.
— Мы в деревне довольно далеко от линии фронта, но её уничтожили гончие ада, и я не думаю, что местные власти скармливают свой народ этим исчадиям.
Мужчина в зеркале вызова удивлённо глянул на воина и тут же нахмурился, задумавшись. В знаниях и опыте Колина он был уверен. Чуть поджав губы, и словно сделав себе зарубку в памяти, лорд поднял глаза на парня.
— Когда ты вернёшься с Виоре…лой?
— Не знаю. Сейчас её невозможно провести порталом. Магия не стабильна.
Собеседник кивнул, соглашаясь с решением Колина и заканчивая разговор.
— Если что-то станет известно ещё о тварях бездны — сразу сообщай, — не ожидая ответа и не прощаясь, его изображение потухло, превращая артефакт в обычный предмет домашнего обихода.
— И вам всего счастливого, — криво ухмыльнулся воин, пряча во внутренний карман зеркало.
Вернуться с этой девчонкой? Наивные! Посылая его на поиски, они действительно думали, что он будет радоваться уготованной ему судьбе и выполнять все приказы? Да он шёл сюда только для того, чтобы убить, ещё не зная её, но уже ненавидя! С шумом выдохнув, парень провёл ладонью по лицу, словно стирая своё прошлое. Ну раз уж он не смог убить, то приложит все силы, чтобы не возвращаться туда, где потерял всё.
Колин заметил, когда он находится рядом с девушкой ей становится лучше: огонь уменьшается и она затихает. Поэтому парень старался как можно реже отходить от неё. Магическое пламя причиняло невыносимую боль подопечной, но видимых повреждений на теле не было и это продолжало вызывать удивление. В первые часы, не зная, что делать, Колин набрасывал на девушку одеяло в желании погасить огонь. Он тут же исчезал, но спустя пару минут появлялся вновь. Так он провёл несколько часов, замечая, что с каждым разом промежутки непонятного возгорания становились всё реже и реже, а потом и вовсе прекратились.
Огонь ушёл вглубь тела, подсвечивая изнутри кожу девушки, и всё равно заставляя её мучиться от жара. Чтобы хоть как-то помочь и сбить температуру он по капле вливал ей в рот воду, менял моментально высыхающее на лбу полотенце и смачивал потрескавшиеся губы. Сколько он так ухаживал за ней, и сам уже не знал. Усталость брала своё, и когда она, наконец, затихла, Колин провалился в тяжёлый сон.
***
Девушка, долго пребывающая в бреду, медленно приходила в себя. Лёжа с закрытыми глазами, она вдыхала запах сушёных трав, напоминавших ей что-то давно забытое. Последнее, что она помнила: стена огня, летевшая по салону самолёта ей в лицо, а потом — боль и падение. Выжить в такой катастрофе не было ни единого шанса. Но она ощущала запахи, чувствовала жёсткую поверхность, на которой лежала и тепло, мягкость укрывающего её одеяла.
Глаза медленно открылись, и девушка оглядела деревенскую комнату, вызвавшую её недоумение. Сбоку зашевелились, повернув голову, она столкнулась со сталью светлых глаз. Парень оказался нереально красив. В голове проскользнула мысль: “Он похож на эльфа или на того однокурсника, который за время учёбы успел сняться в двух дорамах”.
Парень тоже молчал, разглядывая её, и такое пристальное внимание становилось в тягость. Тишину между ними разбил громкий шум крыльев, донёсшийся с улицы. Колин бросился к окну, вставая сбоку, чтобы его не заметили снаружи. Девушка, во все глаза смотрящая за стремительными передвижениями красавчика, увидела, как что-то огромное, загородившее солнечный свет, пролетело около дома и унеслось дальше. Напряжённые плечи парня расслабились, и он вновь обратил своё внимание на неё.
Пристальный взгляд гипнотизировал и затягивал, он словно чего-то ждал или что-то спрашивал. От этого пронизывающего исподлобья взгляда девушка поёжилась, гадая, где находится и что происходит.
— Как тебя зовут? — такой простой вопрос, заданный чуть хрипловатым бархатным голосом, заставил её задуматься.
Она не могла вспомнить, и как ни пыталась у неё не выходило. Правильно растолковав её растерянный взгляд, воин ответил:
 
— Запомни, тебя зовут Виорела Ал Кор Азабаэль. Повтори.
Девушка молчала, не понимая зачем повторять, если она и так запомнила с первого раза. Имя казалось чудным и непривычным, и она не знала, хочет ли примерить его на себя. Но парень напряженно вглядывался ей в глаза, ожидая ответа. Немного поразмыслив, решила, что это имя ничем не хуже и не лучше других. Идентифицировать себя как-то надо, поэтому послушно повторила тихим хриплым голосом:
— Виорела Ал Кор Азабаэль.
Кривая усмешка одной половиной губ проскользнула по лицу мужчины, добавляя ему обаяния и шарма и пропала, словно её и не было.
— Зови меня — Вира, — сглотнула вязкую слюну девушка, залюбовавшись на красавчика. — А как тебя зовут? —горло перехватило, и она непроизвольно зашлась в сухом кашле.
Быстро переместившийся к ней, мужчина подал кружку с холодной водой. Пока она пила, тяжёлый исподлобья взгляд не отпускал, пугая её. Но помня летящий к ней клинок, девушка решила: раз не убил тогда, теперь не сделает этого тем более.
— Колин Эрэссэа, — и чуть помедлив, добавил, — можешь звать меня Колин.
Выглянув в окно и что-то решив, продолжил:
— Я накипячу воды, тебе надо помыться.
Такое безапелляционное утверждение вогнало Виру в краску, заставляя принюхиваться к себе. Вокруг стоял запах гари, но никак не пота, испражнений или других неприятностей.
***
Задумчиво постукивая пальчиком по губам, Вира стояла в дверях пристройки к дому. Больше всего это помещение походило на кухню, так для себя определила его девушка. Здесь располагался закопчённый очаг, рабочий стол и полки с мисками, горшками, ложками и поварёшками. А также стояли всевозможные ёмкости с крупами, овощами и непонятными ингредиентами.
После того дня, когда она окончательно пришла в себя и была вымыта, прошла неделя. От воспоминания как проходило купание её щеки полыхнули огнём. У неё тогда не оказалось сил даже просто встать с постели, а не то, чтобы самостоятельно искупаться.
Видя беспомощный и растерянный взгляд девушки, Колин вместе с одеялом подхватил её на руки и понёс к бадье с горячей водой. На её возмущённое: “Отпусти, я сама”, — только фыркнул: “Чего я там не видел”. И Вира поняла: видел, и, скорее всего, касался. Она же не почувствовала от себя запаха, значит кто-то ухаживал за ней. Застонав, Вира уткнулась парню в грудь, пряча своё полыхающее лицо и шепча: “Ой, как стыдно-о-о!”. Если бы могла, в эту минуту провалилась бы сквозь землю.
Без лишних слов освободив её от одеяла и усадив в бадью с горячей водой, парень быстро и ловко, будто всю жизнь только тем и занимался что купал девушек, вымыл её длинные волосы, а затем и тело. Никаких эротических подоплёк в происходящем не оказалось, и Вира успокоилась. Чистая, с ещё влажными волосами странного серебристого цвета, и безумно уставшая она тогда провалилась в здоровый, спокойный сон, с которого и началось её исцеление.
Парень не отходил от неё, выхаживая, словно ребёнка. Кормил бульонами и кашами, и в первые дни помогал выходить в сад за домом. Вира сидела на скамейке, наслаждаясь солнцем, теплом и ласковым ветром. С каждым днём ей становилось всё лучше и лучше. То спокойствие и умиротворение царящие сейчас вокруг девушки казались ей чудом после страшных воспоминаний о боли и огне, терзавших её тело и душу.
Из своего прошлого она почти ничего не помнила. Какие-то фрагменты, картинки, слова всплывали в голове, но по большей части они были бесполезны и не имели значения. Когда, разглядывая маленьких птичек, вьющихся около цветов, девушка озадачилась вопросом: “Почему я ничего не помню?” — поняла, что так могло случиться при травме головы или сильных эмоциональных потрясениях. Решив, что рано или поздно память вернётся, Вира оставила в покое тщетные попытки вспомнить хоть что-то связное из своей прошлой жизни, живя сегодня и сейчас.