Дракона не предлагать (СИ)
— Все верно говорит: при измене пострадавшей стороне полагается содержание.
Я удовлетворенно улыбнулась, сияя белоснежными зубами на всю музыкальную залу, и с легкостью подписала свидетельство о разводе. В руках Арчибальда классическое магическое перо треснуло.
— Что же вы так нервничаете, батюшка? — покачал головой законник и подал еще одно перо.
Бывший муж подписал свидетельство и с ненавистью во взгляде поинтересовался у меня:
— Ну что, теперь довольна?
— Более чем! — ответила я.
Глава 3: О драке средь бела дня
Бедный Арчибальд выглядел ужасно расстроенным и болезненно кривился. Казалось, у него крепко прихватило живот. Хотя как знать — он так сильно скрипел зубами все это время, что вполне мог их раскрошить и объесться костной крошкой. Но меня это, если честно, уже не волновало. Легким взмахом руки я незаметно вырастила у него в петличке дурман-драконий: через час действительно прихватит, только не живот, но и голову.
Но, пораскинув мозгами, поняла, что чувствую себя отмщенной и вполне довольна полагающейся мне компенсаций. И пусть даже из-за наследия темных фей мне ужасно хотелось наворотить каких-то мелких пакостей, все же я себя одернула: даже дурман в петлице — это слишком много внимания с моей стороны подлецу. Взмахом руки уничтожила растение, вновь переключаясь на обдумывание будущих планов. Я не знала, куда лучше потратить деньги, куда поехать, чем заниматься…
Идея озарила нежданно-негаданно. Я улыбнулась, подумав, что теперь, наконец, могла бы поступить на факультет магического права. Да и почему «могла»? Я так и сделаю! Осталось только дождаться, когда брачная отметина, наконец, исчезнет с шеи и развод официально будет подтвержден. Все необходимые документы я уже предусмотрительно забрала и держала в руках, готовая вот-вот покинуть музыкальную залу и замок дракона. Осталось только собрать украшения, сложить самые необходимые вещи в небольшой саквояж (напоминание о старой жизни в виде многочисленных нарядов, подаренных Арчибальдом, я решила оставить в прошлом), и можно улетать в новую жизнь. И не фигурально выражаясь «улетать» — я собиралась выпустить крылья и упорхнуть, как свободная птица. Куда хочу, туда лечу!
Драконьи разводы, как оказалось, та еще гадость. Когда метка начала болезненно пульсировать, я тихонько вскрикнула от неожиданности и пошатнулась. Стоявший поблизости законник благородно подставил мне плечо:
— Несколько минут, и все пройдет, потерпите.
Натянуто улыбнулась мужчине и кивнула: что мне несколько минут, когда впереди вся жизнь.
— Спасибо! — поблагодарила его я, одной рукой хватаясь за мужское плечо, а второй бережно прижимая папку к груди.
Драконий галдеж стих: несколько десятков пар глаз внимательно следили за мной и за реакцией Арчибальда. К слову, Арчи было на меня плевать с высокой колокольни, он вовсю миловался с Алисией. И я бы, может, даже сердито засопела (как ни крути, а ревновать я пока не перестала, на все нужно время), однако метку прихватило с такой силой, что у меня аж потемнело в глазах. Не думала я, что разводиться так больно! Вот гады летучие: сперва накосячат, а бедным феям потом отвечать!
— Ой-ой! — взвизгнула я и едва не выронила папку: в шею словно нож воткнули. Флер, желая защитить хозяйку от неприятных ощущений, выплеснулся мощной волной и окутал меня плотным коконом, вместе с этим обволакивая и законника, и Арчибальда с Алисией, и первый ряд сидящих драконов.
Но, кажется, метка была снята, а, значит, отныне и я получила свободу.
— Вот же! — ругнулась себе под нос, уже напрочь забыв о боли, когда увидела вмиг застывший взгляд законника. Как же хорошо, что без подпитки влияние флера ослабевает, а потом и вовсе исчезает! Хоть на костяных драконов не действуют фейские чары, и то хорошо! Правда, нужно было немедленно убираться подальше от законника, потому что вероятность нарваться на жаркие объятия и слова о любви была крайне высокой: в больших дозировках флер вызывал острое чувство любви и привязанности.
Не отводя взгляда от застывшего в ступоре мужчины, я отпустила его плечо и сделала пару шагов назад, останавливаясь на безопасном расстоянии. Лишь там я позволила себе посмотреть на Алисию. Как и следовало ожидать, блондинка тоже была в ступоре, однако если на лице законника невозможно было прочитать хоть какую-то эмоцию, то на ее лице были четко видны гнев и отвращение. Невозможно! Наверное, мне просто показалось — обычно флер вызывает благосклонность, но никак не гнев.
Но сюрпризы не закончились.
— Как мне все это надоело! — неожиданно резко и сердито выпалил вдруг законник. — Драконы, пары, бла-бла-бла. Идиоты! Вы что, сами не в состоянии решать свои проблемы?!
И снова я была удивлена и поражена, в замешательстве сама не заметила, как слегка присела, обнимая при этом свою драгоценную папку с документами и неверяще таращась на разошедшегося в истерике мужчину. Быть такого не могло! Он должен был испытывать ко мне как минимум чувство любви или как максимум обожание.
К сожалению, всю свою жизнь я прожила среди фей, не имея возможности увидеть воочию влияние флера на представителей иных рас. Все мои знания были сугубо теоретическими, почерпнутыми из домашнего обучения, обязательного для всех дочерей благородных домов. Практиковаться, конечно, доводилось, но лишь на учебных пособиях, а друг на друга у нас флер всегда действовал слабо (вырабатывался иммунитет). За год вдали от дома я не раз и не два видела, как от слабых посылов флера окружающие расслаблялись, начинали улыбаться и радоваться жизни, например, наша кухарка Пелагея. Помнится, когда ее на старости лет бросил сожитель, женщина едва не удавилась, но флер отвлек ее и помог войти в колею. А после и сожитель вернулся с повинной, и кухарка его хорошенько отходила чугунной сковородой, после чего они зажили счастливо и мирно. Была пара непонятных случаев, когда мой флер попросту не действовал. Но сейчас творилось действительно невесть что.
— И ты, фея, какого рожна ты полезла к драконам?! Нафеячить любовь хотела? Так выкуси: у костяных невосприимчивость. — Да знала я, знала о костяных! Злость законника набирала обороты, он так рьяно выкрикивал обидные слова, обращенные, впрочем, не только ко мне, но и ко многим другим присутствующим, что наверняка забрызгал слюнями пару метров вокруг себя.
Драконы тоже вели себя довольно странно: пара крупных молодых чешуйчатых взволнованно ерзала на своих местах, так и порываясь подняться с мест, против чего их собратья решительно протестовали. У драконов завязался спор.
Еще и Алисия некстати закатила истерику.
Вокруг происходило что-то невероятное: блондинка истерила и била Арчибальда в грудь, обвиняя во всех мыслимых и немыслимых грехах. Арчи стоял, как истукан, абсолютно не реагируя ни на что, лишь крепко обнимая пару и счастливо улыбаясь. О законнике вообще не хочу говорить: из его законопослушных уст вырывались такие непристойные эпитеты, каких я не слышала даже от матушки. А у нее словарный запас на бранные словечки всегда был ого-го!
Я задумчиво окинула взглядом происходящее вокруг и не придумала ничего более умного, чем втихаря ретироваться. Тихими маленькими шажками я попятилась спиной к выходу. Уже находясь довольно близко к двери, повернулась к ней лицом и приготовилась выйти, как вдруг где-то за спиной раздался треск ломающегося стула и спор на повышенных тонах:
— Отпустите, она моя пара! — разъяренно кричал один дракон.
— С ума сошел?! Она моя! Даже смотреть не смей! — вторил ему другой.
Я же, взявшись за ручку двери, тихонько произнесла отворяющее заклиняние, повторяя про себя, словно мантру: «Хоть бы их парой оказалась Алисия, пусть это будет она!»
И что вы думаете?
Как всегда сработало золотое правило неизбежности худшего варианта событий.
— А вас, фея, я попрошу задержаться, — раскатистым басом пророкотал голос главы клана. Вокруг воцарилась звенящая тишина, только сердце гулко отстукивало удары, торопясь и периодически падая от страха под ребра. — Арчибальд, сопроводи даму, пожалуйста.