Драконья нежность (СИ)

Вкратце рассказав, что произошло, я попросила забрать нас с дочкой и увезти подальше от этого ужаса. Сказать, что Марго была в шоке — это значит, ничего не сказать. Пару минут в трубки царила тишина, а затем посыпался такой поток отборной брани, что я на мгновение забыла о своих проблемах и заслушалась. Думаю, что на тот момент Ден весь переикался и вообще вряд ли остался жив, после стольких пожеланий чудовищной смерти с особым извращением. Закончив, такой познавательный для меня монолог, Марго попросила нас подождать немного, пока она решает организационные вопросы и отключилась.
Положив трубку, я не стала терять времени даром и начала собираться. Зайдя в спальню, растерянно огляделась. Когда-то супружеское ложе на данный момент представляло собой кровавое поле боевых действий. Меня передернуло от воспоминаний. Стараясь не смотреть в сторону кровати, открыла шкаф, решая, что одеть. С трудом, так как силы были на исходе, переоделась в удобные черные брюки и кремовый джемпер. Схватила дорожную сумку, которая верой и правдой служила нам при поездках на дачу и кинула туда немного нижнего белья, положила джинсы, пару блузок. Открыла сейф, забрала наши с дочкой документы. Пока рылась в бумагах, к моим ногам свалился сложенный пополам лист. Я автоматически подняла его и мельком глянула на содержание, но то, что там было написано, заставило меня охнуть и рассмотреть документ более внимательно. Это был договор между Денисом и, каким-то Стефаном Корильо, об обмене моих услуг сексуального характера на закладную на карточный долг в размере пятисот тысяч рублей! Этот ублюдок не постеснялся нотариально заверить свое свинство! Сердце неистово забилось от такого предательства. Недолго думая, кинула договор к нашим документам, пригодится. Сняла обручальное кольцо и цепочку с жемчужной подвеской, и положила их на прикроватный столик. Я ничего себе не хочу оставлять на память. Я вообще об этом хочу забыть. Зазвеневший мобильник, заставил мое сердце сделать кульбит. Звонила сестра.
— Танюша, сейчас к дому приедет скорая и полиция. Я буду ждать вас в машине скорой помощи, на улицу выходить не буду, чтобы не светиться. Расклад такой. Серега, наш знакомый оперативник, как ты выражаешься, поговорил с ребятами в отделе, и чтобы вы могли исчезнуть без следа, вас придется отправить на тот свет.
— Марго, я ничего не поняла…
— Тебе и не надо сейчас что-либо понимать. Главное, когда ребята постучаться к вам в квартиру, откройте им дверь и выполняйте все, что они скажут — сестра говорила медленно, чтобы я разобрала все слова.
— Хорошо, как скажешь, дорогая… Мне плохо, сестренка… — зашептала я.
— Только не отключайся! — воскликнула Марго — Мы уже у подъезда. Жди стука в дверь. Звонить мои ребята не будут.
Через пару минут я услышала тихий стук в двери. Дочка испуганно выглянула из своей комнаты.
— Все в порядке, Катенок, это помощь пришла — успокоила я дочь.
С трудом мне удалось открыть замок, пальцы были ледяные и не слушались. Первым в дом вошел Серега, за ним еще трое сотрудников его отдела. В нашей совсем не маленькой прихожей стало тесно. Честно сказать трое незнакомых мужчин вызвали безотчетный страх.
— Татьяна, как ты себя чувствуешь? — спросил он, стараясь не смотреть в лицо, но замечая, что я сжалась от страха.
— Сереж… — я что-то силилась сказать, но меня прорвало, слезы потекли градом и остановить их я уже не могла.
Он шагнул ко мне и обнял. Я вцепилась в лацканы его формы, продолжая всхлипывать.
— Все будет хорошо, ничего не говори… — сразу же сказал Серега, уткнул меня лицом себе в грудь, цветисто выругался и начал раздавать указания.
Двое оперативников, вроде Николай и Матвей, я могла и перепутать, пошли осматривать квартиру на наличие улик. А третий, Роман, отправился забирать наши с дочкой вещи. Катюха плотненько набила походный рюкзачок, который я ей купила в прошлом году для поездки с друзьями к озеру с ночевкой.
— Тань, ты успокоилась? — осторожно спросил Серега, видя, что потоп вроде отменяется, и я уже просто тихо вздыхаю.
 
— Вроде да — ответила я, чувствуя, что головокружение становится сильнее — только мне кажется, Сереж, что я сейчас грохнусь в обморок, сил нет совсем…
— Ты мне это прекрати! Потерпи немного и Марго сможет оказать тебе помощь. А теперь слушайте меня внимательно — оперативник подождал, когда к нам подойдет Катя — Сейчас мы звоним ребятам в скорой и когда они поднимутся к нам, тебя, Таня, укладываем на носилки и выносим как труп.
При этих словах дочка вздрогнула и заплакала.
— Хватит лить слезы, малыш, так надо! Не задавайте сейчас вопросы, а просто выполняйте! Все объясним позже, когда будем далеко от этого места, а сейчас главное собрать как можно больше доказательств — строго сказал Сергей.
— Сереж! Я нашла договор, в котором этот… — я не нашла слов, чтобы описать одну сволочную особь мужского пола — короче договор о моей продаже…
— Замечательно! Это очень хорошая улика! Кстати, что-то я не вижу на тебе обручального кольца — задумчиво сказал Сергей.
— Я все сняла в спальне. Не хочу, чтобы даже малейшая частица меня с ним связывала…
— Я все понимаю, но нам надо эти мелочи потом предоставить в суде, как доказательство твоей смерти. А у Катюхи что-то есть из личных вещей?
— Только золотая цепочка с кулончиком каплей, которую я ей подарила на совершеннолетие.
— Девочки, придется с ним расстаться.
Катя, нехотя, сняла украшение и подала оперативнику.
— Не расстраивайся, дорогая — сказала я, видя ее огорчение — когда все закончится я куплю тебе новую, лучше прежней.
— Таня, где договор?
— В моей сумке, с другими документами — ответила я и, порывшись в вещах, вытащила искомый лист.
Сергей взял документ, быстро пробежал глазами по напечатанным строчкам. Кивнул Роману и тот, подхватив мою сумку и рюкзачок дочки, тихо проскользнул в дверь и понес наши сумки в машину. Матвей и Николай сняли все возможные отпечатки пальцев, взяли на экспертизу бокалы и окурки из пепельницы. Сергей продолжал инструктаж.
— Кать, ты, по моей команде выбегаешь из подъезда и бежишь в сторону Казанской улицы. Запомни — это очень важно! Пробежишь арку, и там тебя встретят ребята из отдела, на полицейской машине. Садись к ним, и они тебя отвезут в клинику, где работает тетя Марго. Не оглядывайся, ни с кем не разговаривай!
Дочка внимательно слушала оперативника и кивала. Сергей достал рацию и связался с ребятами из второй машины. После позвонил ребятам из скорой.
— Катюш, готовься! Как только маму погрузят в машину скорой помощи — беги!
Я ничего не понимала, но спорить не стала, да и не хотелось мне ничего, кроме одного — огромного желания спать. Я чувствовала, что силы покидают меня, боль терзала, не оставляя меня ни на минуту. Вошли крепкие ребята с носилками. Я покачнулась, вновь схватилась за лацкан Сергея, и мое сознание накрыла блаженная темнота.
  
Глава 2: Пробуждение
 
Я открыла глаза, взгляд уперся в белый потолок, украшенный незатейливой лепниной, почувствовала себя отдохнувшей и выспавшейся. Осторожно прислушалась к своим ощущениям. Боли не было и это очень радовало, только какая-то пустота внутри, словно в воздушном шаре. Пожалуй, единственным дискомфортом была дикая жажда, язык прилип к нёбу, и во рту царила пустыня. Любопытство одержало верх и я, приподнявшись на локтях, стараясь не потревожить капельницу на правой руке, осмотрелась. Моя фигурка с пышными формами, была одета в шелковую сорочку, на тоненьких бретельках, кофейного цвета. Явно Марго постаралась. На моих губах непроизвольно расцвела улыбка. Однако тут же я тихо охнула, так как не зажившая губа треснула, и во рту появился металлический привкус. Слева от кровати было расположено большое окно, задрапированное легким тюлем и голубыми шторами. На улице, судя по всему, правила бал золотая осень, о чем ясно свидетельствовали яркие лучи осеннего солнца, золотистыми зайчиками скакавшие по стенам палаты, окрашенным в приятный нежно голубой цвет. Раскидистый багряный клен еще не лишился своей экстравагантной шевелюры и приветливо махал мне пушистыми ветками. Окно было приоткрыто, и в помещение вливался свежий, по-осеннему влажный воздух. На противоположной стороне находились две двери, с вставками из цветного стекла. Справа, у дальней стены, был расположен столик и небольшой стул. Рядом с моей кроватью стояла кушетка, на которой сладко посапывала дочка, кто-то заботливо укрыл ее вязанным клетчатым пледом. Лицо ее было бледное и осунувшееся, да и темные круги под глазами говорили о проведенных бессонных ночах. Интересно сколько я тут провалялась? Словно в ответ открылась дверь, которая находилась в дальнем углу от окна, и в нее просунулась темная головка моей сестры.