Иномирная невеста дракона (СИ)

Осеклась и сжала мою руку ледяными от ужаса пальцами. Подняв голову, посмотрела мне в глаза и произнесла едва слышно:
— Чтобы она убила Метэстеля.
Я осторожно освободил руку и отступил на шаг.
— А дети?
— Одна девочка вернулась в свой мир, — понурилась Валинра. — Остальные отправились с небесной девой.
— Теперь ты можешь уходить, — я направился к выходу, но девушка вцепилась в мой камзол.
— Стой! Ты же выбрал меня своей кагханией!
Я обернулся и удивлённо глянул на неё.
— Кем?
Валинра подняла руку и показала украшение:
— Помолвочный браслет.
Отрицательно покачнул головой.
— Моя священная искра у Даны, а со мной навеки частичка её души. Артефакты — лишь ритуал. Это украшение так же бездушно, как и ты, Валинра. Прощай.
 Глава 45 
Вернулся в свои покои, где меня уже поджидали Дэдж и няня. Из большой шляпной коробки вылетели феи и закружились над моей головой.
Наетти шагнула ко мне и взяла за руку:
— Как прошло?
— Она хотела браслет, она его получила, — я скривил губы.
Брат дёрнул меня за рукав:
— Что-то узнал о кагхании?
— Немного, — вздохнул я и опустился в одно из кресел. Феи устроились на его ручках и спинке, маленькие существа нетерпеливо смотрели на меня, поэтому я продолжил: — Где она, неизвестно. С ней все дети, кроме Амалии.
Одна из фей громко всхлипнула, её крылышки поникли. Другие бросились утешать подругу, а я торопливо добавил:
— Девочка жива. Каким-то образом Дане удалось вернуть её домой.
Фея зарыдала, радуясь, что с девочкой всё в порядке, и горюя, что её больше нет в этом мире. Я потянулся к существу, желая утешить, но не стал прикасаться, не зная, как отреагирует фея. Заметив мою руку, она обняла мой палец и тут же отпустила. Успокоившись, поднялась на тонкие ноги, а Дэдж произнёс:
— Не знал, что ты у нас дружишь с феями, Горди.
— Я добр ко всем, кого любит моя кагхания, — ответил я. — Даруя этим существам внимание и заботу, так выражаю свою любовь к Дане.
— Как трогательно! — театрально всхлипнул Дэдж, но тут же получил подзатыльник от Наетти и возмутился: — Няня!
Но та смотрела лишь на меня:
— Что ещё?
— Фэнрис не просто отступница, — мрачно продолжил я. — Она поклоняется Солнечному божеству и, похоже, является его жрицей.
Няня побледнела, прижала ладонь к груди и, покачав головой, отступила. Дэдж деловито уточнил:
— Ты уверен в этом?
— Как можно быть уверенным в том, что касается этой женщины? — горько скривился я. — Валинра поведала, что божество приказало Фэнрис отправить Дану к небесному дракону, чтобы моя кагхания убила его.
— Безумие, какое-то, — в ужасе прошептала Наетти. — Девочка же может пострадать!
— И с ней дети, — напомнил я. Взлохматил волосы и, ощущая себя совершенно беспомощным, сжал голову. — Как мне её спасти? Как вытащить из хватки этой жестокой женщины? Может, зря я сделал вид, что нас с Даной больше ничего не связывает? Надо было сразиться с Фэнрис, а потом унести оттуда кагханию и детей!
— Ты забываешь, что у той женщины есть странная магия, о которой нам ничего не известно, — напомнила Наетти и вздохнула. — Нет, Горди. Как ни было бы тяжело, нам нужно быть хитрее. Теперь, когда ваша связь с небесной девой разорвана, сначала стоит понять причину. Ведь владыка признал ваш союз, и боги его благословили!
— И ещё этот ключ, — поддакнул брат. — Меня не отпускает мысль. Почему именно это изображение? И как оно связано с магией Даны? Она так ловко открывала магические замки, что королевские артефакторы затылки чесали. А тот случай с повозкой-драконом? Очень подозрительно!
— Что, если магия у отступницы похожа на талант, который демонстрировала Дана? — услышал я знакомый голос и резко обернулся.
Ллея подняла руки, будто сдавалась, и улыбнулась:
— Простите, я подслушала. Но вы были такие таинственные, как не сунуть нос в чужие тайны?
— Что ты сказала? — нахмурился я.
— Что люблю совать свой нос в чужие дела, — она хлопнула густыми ресницами и рассмеялась. — Конечно, я поняла, о чём ты спрашиваешь. Я предположила, что у Фэнрис могла быть такая же магия, какую проявляла Дана. Только та женщина скрывала свою истинную силу.
 
— Очень даже неплохо, — похвалил Дэдж сестру. — Дана пришла из другого мира, она играючи справляется с замками, хотя в остальном слабее младенца. Если предположить, что Фэнрис так же может открывать любые двери, то становится понятно, почему отступница легко проникает к нам.
— А если допустить, что она может переходить в другой мир, — тихо добавила Наетти, — то это объяснило бы, почему владыка и лучшие маги Шиера много лет не могут найти убежища отступницы.
— Всё это имеет смысл, — задумчиво проговорил я. — Но меня больше волнует не сила отступницы или её убежище, а почему Солнечное божество приказало Фэнрис отправить Дану к небесному дракону. Разве моя нежная кагхания сможет кого-то убить? Это же невозможно!
— Кто знает, — вздохнула Наетти. — Кто знает…
— Зачем Солнечному божеству убивать небесного дракона? — поинтересовалась Ллея. — Он же его создал!
— Забыла легенду? — Дэдж посмотрел на сестру и певуче проговорил: — Однажды, когда подземный и небесный драконы сойдутся в битве, погибнет и солнечное божество, и наш мир.
— Так драконы не сражаются, — упрямо проговорила Ллея. — Мэтестеля не видели уже сотню лет, как и Драргура. И почему именно Дана?
— Я услышал от харгов окончание легенды, — поведал ей. — Лишь небесная дева, явившаяся ниоткуда, остановит крах. В нашей песне этого предложения нет.
— Тем более непонятно, — Ллея нервно прошлась вдоль стены. — Если небесная дева может остановить крах, зачем Солнечному божеству трогать драконов сейчас, когда ничего не происходит?
— Есть одно предположение, — тихо сказал я и поднялся. — В легенде говорится, что небесная дева остановит крах, но ни слово о том, что она спасёт жизнь Солнечному божеству. Что, если оно решило предупредить катастрофу и поэтому желает уничтожить драконов до того, как те сойдутся в битве?
— Звучит разумно, — осторожно отозвалась Наетти. — Но это лишь догадки.
— Я в любом случае должен найти свою кагханию и помочь ей освободиться от влияния той женщины. Если верить Валинре, Дана сейчас в нашем мире!
— Ага, — скривился Дэдж. — В лапах небесного дракона. Лично я не знаю, где он обитает. А ты? Вопрос, разумеется риторический.
И тут я заметил, как оживились феи. Они заметались, явно привлекая к себе внимание и желая что-то сообщить. Как жаль, что с нами не было детей, они прекрасно понимали своих подруг. Придётся как-то разбираться самим.
 Глава 46 
Дана
Мы шли по каменному коридору, и эхо разносило звук шагов. Где-то мерно капала вода, а сверху на нас лился странный призрачный голубоватый свет. С одной стороны, было радостно, что нет темноты, с другой, эта иллюминация казалась какой-то недоброй.
— Подходим к пещере, — слушая паука, сообщил Рустам.
У меня ноги будто приросла к земле, к горлу подкатилась тошнота. Прижав ладонь к груди, я прохрипела:
— Постоим одну минуточку.
— Тебе плохо? — забеспокоилась Полина.
— Я пока могу слетать на разведку, — предложила Эля.
— Нет, — остановила девочку и попросила: — Будьте рядом.
Когда недомогание отступило, мы двинулись дальше, и через минуту перед нами открылась огромная пещера с высокими сводами и множеством серебристых озёр под ними. Свет был и здесь, но непризрачный, а нестерпимо-неоновый, он заставлял щуриться, будто я внезапно попала в солярий.
— Там кто-то есть, — Матвей поднял руку, показывая на возвышение. — Только не пойму, мужчина это или женщина.
— Я никого не вижу, — прищурилась Полина.
— Я тоже, — отозвался Рустам.
— Слетать на разведку? — нервно пролепетала Эля.