Иномирная невеста дракона (СИ)

Когда-то люди нашего мира вели бесконечные войны друг с другом. Солнечное божество смотрело на зло, творящееся на земле, и плакало кровавыми дождями. Однажды божество решило вмешаться, соткало из облаков и пламени божественного дракона и отправило его на землю.
Божество хотело напугать людей, чтобы они объединились против общего врага. Когда божественный дракон опустился, осыпая всё вокруг искрами и обдавая паром, то его приняли за само божество. Даже огненное представление, пламенные кольца и кипящий дождь вызывали не страх, а радость и благоговение.
На земле наступил мир и процветание, и божественному дракону начали поклоняться, как некогда солнцу. Дракон поверил, что на самом деле равен своему создателю и решил последовать его примеру. Так он создал драконов, тёмных эльфов и фей. Божество рассвирепело и решило покарать своё творение. Солнце разделило его тело и душу.
Небесному дракону досталась душа и лучшие качества, а подземному тело и низменные желания. В мире наступило равновесие добра и зла, но однажды, когда подземный и небесный драконы сойдутся в битве, погибнет и солнечное божество, и наш мир.
И лишь небесная дева, явившаяся ниоткуда, остановит крах.
— И? — Я посмотрела на жрицу в ожидании продолжения. — Как она это сделает?
— Об этом легенды ничего не говорят, — ухмыльнулась Квелеенна и указала на шар, вокруг которого весело бегали дети. — Тебе придётся выяснить это самой.
 Глава 22 
Гордэр
Я много раз слышал эту легенду, но в конце жрица добавила новую для меня фразу. Для чего она это сделала? Впрочем, отец всегда говорил, что бесполезно искать логику в действиях харги. Они живут на изнанке мира, в пещерах скал определённой породы, неподвластной магии извне. Бодрствуют по ночам, отсыпаются днём и поклоняются подземному дракону.
Разве стоит прислушиваться к словам этих существ?
Нет.
Почему тогда меня так взволновала фраза про небесную деву?
Дана упала мне в объятия ниоткуда. Может ли она быть той самой девой из легенды харгов? Даже если так, она ведь не одна появилась, с девушкой в наш мир прибыли ещё три девочки.
Они сейчас весело бегали вокруг шара, медленно наполняющегося горячим воздухом. Харги использовали для этого магию и алые кристаллы. Спрашивать, что это за камни, бесполезно, подземные эльфы всегда стояли на страже своих тайн.
Малышки заливались весёлым смехом, толкая друг друга, и тут же бросались прочь, а та, кого коснулись, догоняла. Феи, рассыпая вокруг радужную пыльцу, от вида которой харги недовольно морщились, но терпели, порхали над своими любимицами.
Дана, стоило нам подойти, тут же бросилась к детям, а девочки с визгом кинулись от неё врассыпную. Я залюбовался женщиной, с которой меня свёл случай и чужие интриги. Почему харги из пещер выскочили, чтобы скрепить союз дракона и человека, я понимал. Не хотели снова быть невольно вовлечёнными в войну между теми и другими.
Но что с того отступнице Фэнрис? Зачем она подарила моей кагхании помолвочный браслет? Эта драконица давно отреклась от своего народа и отказалась от нашей веры. В последнем я её понимал, но предательства традициям простить не мог.
И почему она держала рядом с собой Валинру? Или девушка добровольно находилась около отступницы? Почему предала меня, я мог лишь догадываться.
— Красивая, — шепнул Дэдж на ухо, и я вздрогнул, выныривая из своих размышлений. Брат повторил: — Кагхания твоя, говорю, красивая. Она будто вся светится! Не из-за прошедшей ли это ночи?
 
Он хитро прищурился.
— Феи на неё пыльцы набросали, — процедил недовольно и с трудом оторвался от приятного созерцания. — Вот и блестит.
— Думаешь, это магия фей? — не поверил Дэдж.
Я не собирался рассказывать о том, что произошло. Скоро и сам узнает, когда я официально отрекусь от наследования трона в его пользу. Лишь бы сохранить рядом с собой этот прекрасный цветок…
Поймав себя на том, что снова смотрю на играющую с детьми кагханию, недовольно цокнул языком и направился в другую сторону. Брат поспешил за мной, понимающе посмеиваясь. Я одёрнул его:
— А где остальные пажи?
— Мальчики там, — Дэдж показал на поваленное дерево, на котором сидели дети.
На голове одного стояла фея и с завистливым интересом наблюдала за игрой девушки, детей и других фей, но покидать своего мальчика, чтобы присоединиться к веселью, не спешила. Я проговорил про себя имена пажей моей кагхании, вспоминая, кого как зовут.
— Матвей? — подошёл к детям, отметив, что второй стремительно завёл руку за спину. — Почему лишаешь свою фею веселья? Обижать этих существ не стоит.
— Я предлагал Аредэль, — поднявшись, серьёзно ответил мальчик. — Но она не хочет. Обманывает, конечно, вижу, как ей не терпится. Но уважаю её мнение, поэтому сделал вид, что верю.
Фея иронично фыркнула и осыпала его светящейся пыльцой. Я поверить не мог, как сильно эти волшебные существа прикипели к детям, ведь легенды гласили, что феи крайне недружелюбны и агрессивны.
— А сам почему не играешь? — спросил я. — Нам долго лететь, а в корзине, как ты знаешь, места мало.
Теперь поднялся второй мальчик и сообщил:
— У нас серьёзный разговор.
— Идём, — потянул меня Дэдж. — Похоже, мы помешали.
— Не думаю, — я не двинулся с места и присмотрелся к ребёнку: — Рустам. Кагхания часто хвалила твою доброту и отмечала рассудительность. Но унести что-то из пещер харги крайне неразумно.
— Откуда вы знаете? — испугался мальчик. — Как заметили?
— Ты спрашивал совета у товарища, — я кивнул на Матвея. — Но на самом деле ты и сам знаешь, как поступить правильно. Только боишься при этом не получить желаемого. Верно?
Он кивнул и обречённо потопал к жрице. Второй мальчик побежал следом, а брат повернулся ко мне и покачал головой:
— Давать другим совет, которому сам не последовал, недостойно кагхана.
— О чём ты? — я выгнул бровь и завёл руки за спину.
— На самом деле ты и сам знаешь, — хихикнул Дэдж, возвращая мне фразу, брошенную ребёнку. И снова потянул за рукав: — Идём, послушаем, что ответит харги.
Когда приблизились, к нам, чувствуя, что происходит нечто важное, подбежали и девочки. Рустам стоял, протягивая руки к верховной жрице. На его раскрытых ладонях сидел паучок величиной с мелкое яблоко. Такой же красный и блестящий, только ножки и глазки были чёрными.
Судя по вытянувшемуся лицу Квелеенны, увидеть это существо в руках ребёнка она ожидала в последнюю очередь. Жрица посмотрела на мальчика так, будто у того самого внезапно отросло восемь ног, как у паучка.
— Где ты нашёл лауэ⁈
— Флафли, — высоким от волнения голосом ответил тот и пояснил почти шёпотом: — Паучиха сказала, что её так зовут.
— Паучиха? — Жрица издала смешок и вдруг присела рядом с мальчиком на корточки. Погладила ребёнка по голове и тихо проговорила: — Дитя, это лауэ. Мистическое существо, особо почитаемое нашим народом. Считается, если харги увидел лауэ, то Великий Драргур отметил его своим божественным вниманием.
— Что это значит? — дрожащим голосом уточнил Рустам.
Она поднялась и, отступив на шаг, вдруг поклонилась ребёнку. А когда выпрямилась, сказала:
— Не знаю. Я никогда не трогала лауэ.
Рустам с надеждой спросил:
— А можно мне её оставить?
Квелеенна повернулась ко мне:
— Шар готов. Прощай, дракон. Надеюсь, ты сделаешь правильный выбор.
И направилась прочь.
— Все внутрь! — скомандовал Дэдж и весело посмотрел на меня: — Чур, теперь я снаружи!
— Так я не понял, — переживал мальчик. — Можно или нет?