Иномирная невеста дракона (СИ)

Повернулась, чтобы обнять мужчину, прижаться к нему и вдохнуть запах, который ночью сводил меня с ума, пробудив необузданное желание заняться любовью, но Гордэра рядом не оказалось. Насупилась в лёгкой обиде — такой облом! Хотелось бы проверить, так ли хорош дракон по утрам, но не удалось…
В груди внезапно ёкнуло. А что, если ему не понравилось, потому и ушёл?
«Не-е-ет! — снова заулыбалась я, вспоминая, как стонал мужчина, какие слова мне шептал. — Наверное, он не хотел меня будить. Так мило!»
Вскочила и, одевшись, подошла к магической завесе. Было боязно даже касаться её, не то, чтобы пройти насквозь. Казалось, что передо мной стена, и я нервничала всё сильнее, переступая с ноги на ногу у выхода.
Желание поцеловать Гордэра было всё же сильнее, чем ужас перед завесой, поэтому я, крепко зажмурившись, сделала шаг вперёд, подсознательно ожидая удар. Но его не последовало, и я свободно прошла через завесу, даже не ощутив её.
Обернувшись, посмотрела на черноту, скрывающую пещеру и тихо рассмеялась, надеясь, что магия и звуки скрывает. А то получилось бы как-то неловко. Мы с Гордэром страстно любили друг друга, забыв обо всём.
Честно говоря, такого любовного угара у меня никогда и ни с кем не было. И от осознания, что Гордэр «тот самый» за спиной, казалось, вырастали крылья! Очень хотелось найти его, обнять, поцеловать и искренне признаться в чувствах.
Я побежала по огромной пещере, внимательно смотря по сторонам. Судя по тому, что вокруг практически никого не было, уже наступило утро, и харги спали. Свет, излучаемый стенами, был таким же, как вечером, поэтому я не могла подтвердить свою догадку.
Гордэра нашла у входа в пещеру подземного дракона. Заложив руки за спину, мужчина задумчиво смотрел на тёмную завесу. У меня ёкнуло в груди от совершенного профиля кагхана, и по венам тут же разлился огонь желания.
Мне нравилось в этом мужчине всё! Его широкие плечи, высокий рост, поджарый живот… Захотелось увлечь Гордэра обратно в пещеру и продолжить наше ночное безумие.
Игриво прикусив нижнюю губу, я крадучись приблизилась к кагхану и, привстав на цыпочки, потянулась к его голове, чтобы закрыть глаза, как Гордэр тихо произнёс:
— Что я наделал? — В его голосе прозвучала такая горечь, что у меня нехорошо засосало под ложечкой от дурного предчувствия. — Совсем потерял голову! Как мог поддаться зову уз, позабыв о долге? Как же теперь быть с Валинрой?
Сделав шаг назад, я нахмурилась. Почему сейчас кагхан вспомнил девушку, которая не сдержала обещания и не стала его невестой перед людьми? Может, он испытывал к ней чувства? А что тогда было между нами? Сиюминутный каприз? Зов уз?
«Может, дело в браслетах? — мрачно предположила я. — Они тянут нас друг к другу? Тогда понятно, почему кагхан разозлился, когда я надела ему на руку подарок той женщины».
— И как мне теперь преодолеть твоё проклятие? — глухо спросил Гордэр у тёмной завесы.
— Перестать считать это проклятием, — услышала я за спиной голос жрицы.
Кагхан резко развернулся и при виде меня заметно вздрогнул. Я сделала вид, что ничего не услышала, а Квелеенна подошла к дракону и посмотрела в глаза:
— Великий Драргур дарует возможность. И только такие недалёкие существа, как драконы и люди, считают дары подземного божества проклятием. Драконы поклоняются Метэстелю и просят его благословения, забывая о второй половине божественного создания. Так вы отрицаете половину себя!
Она подняла с земли корзину с подношениями и бросила её в темноту пещеры. Сложив ладони, склонила голову, шепча что-то себе под нос, а потом повернулась к дракону:
— Тебе тоже стоит поблагодарить Великого Драргура за то, что твой разум на время уступил зову сердца. Ты называешь это проклятием, кагхан Ваиндр, а мы и люди зовём это любовью.
— Это зов плоти, — упрямо повторил Гордэр. — Притяжение уз. Я нарушил традиции своего народа, и стал недостойным короны. Из-за проклятия подземного дракона придётся отречься от права наследования в пользу брата.
Квелеенна рассмеялась и повернулась ко мне:
 
— Должно быть, ты не понимаешь, о чём мы говорим. Или, что хуже, обижаешься на мужа. Драконы немногословны и чрезмерно привержены никому не нужным традициям, чем невообразимо раздражают другие расы. Ты же по духу ближе к харгам, и я бы с радостью предложила тебе остаться, но не в силах противиться воле небес.
Она приобняла меня за плечи и увлекла за собой:
— Идём к шару. По пути я поведаю тебе одну сказку. Возможно, она кое-что тебе прояснит.
 Глава 21 
Я оглядела пустынную пещеру:
— А где мои пажи? Без них никуда не пойду!
— Дети скорее всего уже у шара, — спокойно пояснила жрица. — Как и остальные. Я сказала им, что вы с кагханом присоединитесь позже, потому что хотите выразить благодарность подземному дракону.
Хитро покосилась на мужчину и ехидно закончила:
— За проклятие уз!
Потом повернулась ко мне:
— Помню, что пригласила разделить с нами утреннюю трепезу, но дала вам возможность хорошо отдохнуть и набраться сил. А моя пещера для этого подходит лучше всего.
— Я должен был догадаться, — процедил Гордэр.
В груди неприятно кольнуло, и я опустила голову. Заметив это, Квелеенна резко произнесла:
— Кагхан Ваиндр, придержите язык! Ваша кагхания не драконица, она воспринимает ваше недовольство на свой счёт. Или вы решили дать мне повод уговорить небесную деву остаться в Харбагтуре? Как вы знаете, по нашим законам женщина может отказаться от своего супруга и выбрать себе нового, если на то имеется серьёзная причина. Такого, кто не будет пренебрегать чувствами своей пары! Вы только что разделили ложе. Как думаете, ваши слова нравятся Дане?
Даже я вздрогнула от её слов, кагхан же совсем помрачнел. Посмотрел на меня так пристально, что я поспешно отвернулась. Мужчина взял меня за руку и притянул к себе. Нежно надавив на подбородок, заставил посмотреть на себя.
— Всё, что я говорил, не касается нас с тобой, — проникновенно сказал Гордэр, и в груди будто пламя вспыхнуло. Стало так тепло и спокойно, что я даже улыбнулась. — Попозже я постараюсь объяснить значимость традиций в Шиере.
Он покосился на Квелеенну и дёрнул уголком губ:
— Верховная жрица харгов красиво говорит, но не верь каждому её слову. Всё это гостеприимство преследовало лишь одну цель, скрепить союз дракона и человека. Внести смуту в отношения королевств и не дать шанс моему отцу отказать моей кагхании в титуле. Теперь, когда традиции Шиера нарушены, мне придётся отказаться от титула и наследования короны…
Он чуть наклонился ко мне и выдохнул:
— Чтобы остаться с тобой.
Глаза защипало, и к горлу подкатил ком. Прикусив нижнюю губу, я часто-часто заморгала, сдерживая слёзы.
— Да? А я подумала, что тебе не понравилось со мной этой ночью.
Он улыбнулся шире, и в глазах Гордэра заплясали чертенята.
— Понравилось, — низким вибрирующим голосом признался он, и по телу побежали марашки. — Очень понравилось. Но…
Замер, не договорив, а потом просто поцеловал меня, и все сомнения растаяли. Конечно, я понимала, что эта ночь будет иметь не очень приятные последствия для положения кагхана, но его слова меня тронули, и я прижалась к мужчине.
— Как бы то ни было, кагхан Ваиндр вполне мог догадаться о надвигающейся беде до того, как вошёл в мою пещеру, — хитро проговорила Квелеенна. Гордэр обжёг её гневным взглядом, и жрица улыбнулась: — Благодарности не нужно. Нам пора спешить, если не хотите, чтобы шар улетел без вас.
Одним жестом увлекла меня вперёд, а я оглянулась на кагхана, который поджал губы и молча последовал за нами. Хотелось вернуться к нему, но жрица не отпускала. Она вынула из меховой сумки тёмные лепёшки и протянула мне:
— Подкрепись по дороге. А я пока расскажу тебе сказку.
Лепёшки оказались пряными и сладковатыми, нечто среднее между пряником и лавашом. Насытиться удалось одной, а вторую я положила в карман, внимательно прислушиваясь к словам жрицы.