Дебют четырех коней. 1946-1947 (СИ)

Еще одна относительно удачная высадка удалась чуть севернее на небольшую равнину, зажатую между городами Акуне и Идзуми. Здесь ситуация была практически аналогичной, разе что горы вокруг выходящей на побережье долины были выше, а японских дивизий в них оборонявшихся — чуть меньше.
Две же точки высадки, обещавших в перспективе наибольшие выгоды в стратегическом плане, оказались для американцев настоящим кровавым адом. Воины микадо не щадили себя и не думали об отступлении, раз за разом бросаясь в неистовые контратаки. Нехватку дальнобойных противотанковых средств компенсировали камикадзе с шестовыми минами, которые впервые были применены массово и повсеместно. Применялись огнеметы и связки гранат, американские бронированные машины буквально забрасывали мясом. Такая тактика, способная показаться европейцу дикой, для жителей японских островов была вполне приемлемой. Разменять 5-6 «одноразовых» новобранцев, на обучение которых и тратиться не было нужды и вооружённых лишь фугасом помощнее на какой-нибудь «Шерман», который еще нужно было доставить за тридевять земель, виделось в японском Генштабе отличной сделкой.
Все это приводило к громаднейшим потерям с обеих сторон и только подавляющее техническое превосходство атакующих буквально во всех аспектах и особенно в качестве бронетехники позволило американцам в итоге хоть как-то «зацепиться» за юг Кюсю. Но вот развивать успех с помощью танков было практически невозможно. Просто потому что тяжелые стальные машины были способны передвигается по гористой местности только отдельными легко перекрывающимся дорогами.
Впрочем, не смотря на все трудности и с каждым днем увеличивающиеся потери американцы отступать были не намерены. 19 ноября на 14 день операции «Олимпик» они смогли прогрызть брешь в японских порядках, обороняющих подступы к Кагосиме. Гражданское население города, еще летом разрушенного атомным ударом, было японцами полностью эвакуировано, а уцелевшая застройка превращена в одну большую крепость с многочисленными огневыми точками, минными полями и хорошо замаскированными ходами, позволяющими оперативно перебрасывать силы с одного участка обороны на другой. Кроме того, сам город находился на берегу одноименного залива, что позволяло японцам невозбранно доставлять по воде в крепость боеприпасы и подкрепления, а также вывозить раненных.
Помешать этому янки практически никак не могли: японские моряки заблаговременно затопили пару десятков судов на фарватере у входа в залив и накидали сверху кучу мин. Плюс узкая — всего 11-15 километров в ширину — полоса воды еще и простреливалась насквозь японской артиллерией с другого берега. Так что пытаться ввести туда собственные корабли виделось чистым самоубийством.
Кагосима — некогда достаточно крупный по японским меркам 270-и тысячный город — продержался под непрерывными обстрелами и бомбежками целых двадцать два дня. 12 декабря передовые части американских морпехов смогли наконец прорваться к причалам — тому, что от них осталось — и окончательно отрезать японцев, обороняющих этот укреплённый пункт от сообщения со своими войсками. Японцы при этом не сложили оружие, а с боем сумели прорваться на север в горы, что стало еще одним неприятным щелчком по самолюбию американского командования.
К этому времени весь полуостров Сацума уже находился в руках американской армии, что с другой стороны не знаменовало собой большого успеха. Железная дорога, соединявшая ранее Кагосиму и Кирисиму — город в глубине залива — проходила по самому обрезу воды под отвесными скалами и полностью простреливалась японской артиллерией, что не оставляло ни единого шанса ей воспользоваться. Узкие же горные дороги, ведущие на север, для стратегических прорывов были мало пригодны.
Тем не менее янки продолжили давление. На остров была завезена тяжелая осадная артиллерия, которая помогала буквально метр за метром прогрызать японскую оборону в горах. В ход массово шли огнеметы, а также сбрасываемый с самолетов напалм. Жидкий огонь под действием гравитации затекал в используемые японцами для обороны пещеры, выжигая там все живое и позволяя янки хоть как-то продвигаться вперед.
 
Захват Кагосимы — того что от нее осталось — позволил американцам осуществить еще одну мини десантную операцию и «перепрыгнуть» залив в самом узком месте. Напротив, города прямо посреди длинной водной кишки располагался круглый десятикилометровый полуостров, сформированный действующим стратовулканом Сакурадзима. Обладание этим клочком суши позволило установить огневой контроль над большей частью Кагосимского залива, а также перенести боевые действия на второй более равнинный и соответственно перспективный в плане наступления полуостров Осуми. Казалось, что еще чуть-чуть и янки смогут переломить ход событий, и достичь-таки всех поставленных в ходе операции «Олимпик» задач. Однако, как это часто бывает в дела военных вмешалась политика.
На прошедших в ноябре 1946 года выборах республиканцы не смогли удержать большинство в палате представителей и в сенате. Президент Томас Дьюи мгновенно превратился в «хромую утку», а огромные потери, сведения о которых начали просачиваться в прессу, окончательно поставили на действующем президенте и его амбициях по поводу второго срока огромный жирный крест. Еще до того, как свежеубранный состав конгресса фактически собрался в обновленном виде, демократы принялись ставить оппонентам палки в колеса и даже объявили о том, что будут инициировать создание следственной группы по вопросу действий армии и флота в ходе недавней высадки на Японские острова.
В таких условиях Эйзенхауэр был вынужден прекратить наступление и объявить об окончании операции. В канун католического рождества активные боевые действия на Тихоокеанском направлении временно прекратились. Обе стороны нуждались в передышке чтобы зализать раны и подготовиться к новой схватке. В том, что она будет, никто в общем-то не сомневался.
Что же касается численности американских потерь, то они значительно превысили все ожидаемые до начала вторжения расчеты. Естественно самыми кровавыми стали дни непосредственной высадки и боев в прибрежной зоне. Только за первые пять дней операции американская армия и флот потеряли убитыми, пленными и пропавшими без вести 108 тысяч человек, что было для США историческим — и крайне печальным — рекордом. Большой неожиданностью для атакующих стала сила японских авиаударов, направленных в первую очередь на транспорты с войсками. Хоть все перевозки и осуществлялись под прикрытием многочисленных эсминцев и крейсеров ПВО, полностью защитить «купцов» от атак самолетов камикадзе просто не представлялось возможным. Ну а что может сделать даже один самолет-снаряд взорвавшись внутри под завязку набитого солдатами безбронного транспортного судна, можно себе только представить.
Общие же потери американцев за два месяца операции «Олимпик» составить 187 тысяч убитых пленных и пропавших без вести и еще почти 200 тысяч раненных. Такое нетипичное соотношение — практически один к одному — возникло из-за того, что при эвакуации с двух западных точек высадки почти всех раненных американцам пришлось попросту бросить, поскольку спасти их не представлялось возможным. Ну и при ударах по кораблям тоже вероятность погибнуть была гораздо выше нежели отделаться легким ранением. В конце ноября и начале декабря температура воды близ Японских островов колеблется в районе 10 градусов, что конечно не 3-4 как в Северной Атлантике, но долго купаться в ней все равно сложно. Если упавшего за борт бойца не доставали в течение 30 минут, то шансов у него выжить практически не было. Ну а если человек при этом еще и раненный был, то отведенное на спасение время ужималось еще сильнее и порой шло на минуты.
Большие потери были и в технике. Американцы потеряли около 700 бронированных машин, 1400 самолетов всех типов и больше двух сотен судов и кораблей. Среди них 18 эсминцев, 4 подводные лодки, 3 легких и 2 тяжелых крейсера и 1 тяжелый авианосец.
При этом потери японцев, не смотря на их выгодную стратегическую позицию, оказались еще больше. За эти два месяца островитяне потеряли убитыми и раненными почти 600 тысяч человек, хотя нужно признать, что непосредственно убитых вреди них было меньше чем у их противников.