Егерь: заповедник (СИ)

— Хочешь сводить сына на охоту? — спрашиваю я.
— Нет, — смущается Валера. — Мяса бы надо.
Я протягиваю ему мокрые веники. Валера вешает их на длинную жердь, а мне подает новую пару.
Лицензии на кабана может выдать только председатель охотобщества Тимофеев. Я напоминал ему, но Александр Сергеевич, видно, закрутился и забыл.
— Прямо сейчас схожу в сельсовет, позвоню Тимофееву, — обещаю я Валере. — Будут лицензии.
— Спасибо! — радуется Валера.
Я выливаю на последний веник остатки соленой воды. Споласкиваю таз и переворачиваю его вверх дном — сушиться.
— Идем!
В Черемуховке одно-единственное административное здание — длинный, одноэтажный деревянный дом в центре деревни. С одной стороны в нем располагается дирекция совхоза. С другой — сельсовет и опорный пункт милиции.
Я дергаю дверь сельсовета, но она закрыта. Ничего удивительного — Федор Игнатьевич редко сидит на месте. То он в поле, то в райцентре — выбивает что-нибудь нужное для жителей Черемуховки.
Я огибаю здание и заглядываю в опорный пункт милиции к нашему участковому Павлу Вольнову.
— Здорово, Паша! Не знаешь, где Федор Игнатьевич?
Павел сидит за столом и внимательно разглядывает какой-то журнал. Услышав мой голос, он быстро прячет журнал под стол.
— А, это ты, Андрей? Федор Игнатьевич с утра по деревне бегает — народ на картошку собирает.
Картошка — настоящая головная боль председателя сельсовета. Третью неделю над Черемуховкой беспрерывно льют дожди. Картошка в полях уже начала гнить, ее надо срочно убирать.
Вообще-то, поля совхозные. А у совхоза — свое руководство.
Но разве может Федор Игнатьевич оставаться в стороне? Не такой он человек.
— На выходных обещают хорошую погоду, — объясняет Павел. — Вот председатель и собирает людей на уборку.
— Ты пойдешь? — спрашиваю я.
— Надеюсь отвертеться — улыбается Павел. — В райцентре танцы будут.
Павел — мой ровесник. Танцы ему нравятся больше, чем картошка.
— Хочешь познакомиться с городской девчонкой? — смеюсь я.
— А что плохого? — парирует Павел. — Это тебе с Катей повезло.
— Ничего, — улыбаюсь я. — Отличная идея. А что это ты там прячешь под столом?
— Ничего.
Павел мгновенно краснеет.
— Давай, показывай! — не отстаю я.
Павел неохотно достает из-под стола журнал.
— Ого! — удивляюсь я.
В руках у Павла номер американского «Плейбоя» за позапрошлый год. На обложке в соблазнительной позе изгибается едва прикрытая одеждой красотка с роскошными рыжими волосами.
— Где взял? — с любопытством спрашиваю я.
— Ребята из райцентра у кого-то конфисковали, — объясняет Павел. — Ну, и дали посмотреть.
Он крепко держит журнал обеими руками.
— Завтра вернуть надо. Андрей, только ты никому, ладно?
— Буду молчать, — обещаю я. — Черт, мне надо по работе позвонить в Ленинград, а Федора Игнатьевича нет.
Телефон с межгородом есть только в кабинете председателя. Один на всю деревню. Федор Игнатьевич очень этим гордится.
— Пойдем, я тебе дверь открою, — говорит Павел и прячет журнал в ящик стола.
— У тебя есть ключ? — удивляюсь я.
— Нет, — говорит участковый. — Да там замок несложный, его скрепкой открыть можно.
Я смеюсь.
— Паша, ты меня пугаешь.
Мы поднимаемся на крыльцо сельсовета. Павел, оглянувшись, сосредоточенно ковыряется скрепкой в замке.
— Смотри по сторонам, — предупреждает он меня.
Но Федор Игнатьевич появляется неожиданно — он выворачивает из-за угла.
Наверное, сидел в дирекции совхоза.
— Вы чего это тут делаете? — удивляется председатель.
— Черт!
Павел быстро дергает скрепку, но она застревает в замочной скважине.
— Ты мне еще замок сломай! — возмущается Федор Игнатьевич, разглядев, чем занят Павел. — Вам позвонить надо, что ли?
Оттеснив Павла плечом, председатель открывает замок.
— Заходи, Андрей Иванович!
Павел, подмигнув мне, незаметно отступает, но скрыться ему не удается.
— А ты куда? — грозно окликает его председатель. — Я тебя с утра ищу, взломщик. В эти выходные вся деревня выходит на картошку. И милиция должна быть в первых рядах.
 
Павел обреченно кивает.
— Хорошо, Федор Игнатьевич.
— А ты, Андрей Иванович, поможешь с картошкой? — спрашивает меня председатель.
— Нет, — отвечаю я. — У меня охота открывается. Охотники из Ленинграда приедут.
— Работаешь, значит? — понимающе кивает председатель. — Тогда никаких вопросов.
Он придвигает мне телефон, и я набираю номер Тимофеева.
После нескольких долгих гудков на том конце провода снимают трубку.
— Тимофеев слушает.
— Александр Сергеевич, это Синицын, — говорю я. — Егерь из Черемуховки. Я звоню по поводу лицензий на кабана.
— Андрей Иванович! — живо откликается Тимофеев. — А у нас тут беда.
— Что случилось? — спрашиваю я.
— Открытие охоты на носу, а в Плавнях егерь заболел. Ума не приложу, что делать.
Деревня Плавни находится на самом берегу Ладожского озера. Утки там много — куда больше, чем на моем участке. Многие охотники знают эту базу и на каждое открытие ездят туда.
Если егерь в Плавнях заболел, и заменить его некому — значит, к началу охоты база будет закрыта.
— Распредели охотников по другим базам, Александр Сергеевич, — советую я Тимофееву. — Ко мне десять человек собирались. Могу взять еще двоих.
— Спасибо, Андрей Иванович! — благодарит Тимофеев. — Очень выручишь, а то охотники недовольны.
— Отправляй смело, — говорю я. — Всех размещу. Только не забудь лицензии с ними передать. А то мои местные охотники уже возмущаются.
— Обязательно, — обещает Тимофеев. — Сколько тебе надо? Десять бланков хватит?
— Хватит, Александр Сергеевич.
* * *
Мы с Павлом выходим на крыльцо.
— Везунчик ты, Андрей! — завидует Павел. — Будешь уток постреливать, пока я картошку собираю.
— Такая работа, — смеюсь я.
В это время к автобусной остановке подъезжает старенький автобус из Волхова. Из него выходят два парня и три девушки — все с рюкзаками, в выцветших штормовках. У одного парня на шее висит гитара без чехла, и он небрежно опирается на нее руками.
— Ничего себе? — удивляется Павел. — Это что, туристы? А что им у нас делать?
— Давай спросим, — предлагаю я.
— Давай! — соглашается Павел. — Слушай, видишь вот ту девушку? Ну, с темными волосами? Настоящая красавица!
Я улыбаюсь.
— Идем, я тебя с ней познакомлю.
— Ты серьезно? — смущается Павел.
— Абсолютно.
Я срываю несколько люпинов, которые росли у крыльца.
Автобус, высадив туристов, разворачивается, фыркает выхлопной трубой и вперевалку катит обратно в город. А туристы, разобрав рюкзаки, идут по дороге в нашу сторону. Парень с гитарой на шее уверенно шагает впереди группы.
Когда туристы подходят ближе, я с любопытством разглядываю девушку, о которой говорил Павел. И правда, красавица! Кудрявые темные волосы свободно падают ей на плечи. Чуть курносая, с прямым насмешливым взглядом.
— Добрый день! — здороваюсь я, когда туристы подходят ближе.
— Добрый, — нехотя кивает парень с гитарой и меряет меня оценивающим взглядом.
Темноволосая девушка радостно улыбается.
— Какая прелесть! — весело говорит она. — Нас встречают с цветами! Как вас зовут, галантный рыцарь?
— Меня зовут Андрей, — улыбаюсь я. — Работаю здесь егерем. А это Павел, наш участковый.
— Глеб, — фыркает парень с гитарой.
— Вера.
Девушка, не смущаясь, протягивает мне руку.
— Какие красивые цветы! Как они называются?
— Люпины, — говорю я. — Это для моей невесты. А вот Павел у нас холостой. И к тому же, вы ему очень понравились.
— Андрюха! — краснея, шипит Павел.
Вера широко распахивает глаза. Они темно-зеленые, с едва заметной золотистой искоркой.
— Правда?