Роковое дерево Книга пятая (ЛП)
Но они не уходили. Вильгельмина открыла глаза и поняла, что на этот раз видит не сон. Она лежала посреди египетской пустыни, и люди были настоящие. Только голоса звучали не рядом, а откуда-то сверху, со склона холма. Вглядевшись, она поняла, что мимо идет караван. Верблюды и ослы отчетливо виделись в бледном лунном свете. Она решила, что это либо крестьяне, собравшиеся на рынок, либо бедуины, предпочитающие ночное путешествующие, чтобы избежать дневной жары. Если не шевелиться, ее не должны заметить. Так и случилось. Караван прошел, она закрыла глаза и спокойно проспала до утра.
Разбудило ее солнце — огромный диск грязно-красного цвета, взбирающийся в туманное восточное небо. Мина выпила воды, съела пригоршню орехов и кураги, собралась и направилась через холмы в маленькую прибрежную деревню. Немного беспокоили мысли о том, что она будет делать, когда придет. Что ждет ее в деревне? Будут ли вокруг дома с современными удобствами и Нилом, по которому снуют лодки с туристами? Из-за все возрастающей сложности лей-навигации перспектива опять встретить корабль с туристами представлялась Вильгельмине ужасной. «Пожалуйста, не в этот раз», — взмолилась она.
Похоже, ее молитву услышали. Деревня встретила ее обычной стайкой детей и собак — ни туристов, ни электроприборов не видно. Она остановилась напиться у колодца и наполнить бурдюк водой. Предстояло подумать о переправе через реку в какой-нибудь рыбацкой лодке. С этим проблем не возникло. Уже ближе к полудню она миновала обвалившуюся скалу у подножия холма и оказалась в тени, на дне вади. Высокие каменные стены нависали над ней, но тропа по дну вади оставалась ровной, идти было легко.
Глубже в ущелье неподвижный воздух пах камнем и немного мокрым песком. Единственный звук — легкий шорох ее ботинок по гравию. Солнце начало склоняться к закату, тени сгущались. Освещение менялось, придавая четкость отдельным перемежающимся полосам красного, оранжевого и серого камня. Время от времени сверху доносился крик невидимой птицы; в остальном она была здесь совершенно одна.
Во всяком случае так было до того, как тишину не нарушил шум старого автомобиля на газу, движущегося по тому же извилистому коридору. Она остановилась. Машина приближалась. Кто бы это не был, встречаться с ним Мина не желала. Она огляделась. В нескольких десятках ярдов впереди в гладких каменных стенах виднелась узкая расщелина.
Она забралась в нее как раз тогда, когда из-за поворота появился дряхлый грузовик. Он неуклонно приближался. Вильгельмина вжалась в расщелину и даже задержала дыхание, молясь, чтобы ее не заметили. Мгновение спустя грузовик проехал мимо. Она успела заметить водителя и пассажира на переднем сиденье. И этот пассажир был ей хорошо знаком: Архелей Берли.
Ей хватило одного взгляда. Сердце замерло. Мина еще глубже втиснулась в расщелину, закрыла глаза и стояла, не шевелясь, пока звук мотора не затих вдали. Только тогда она рискнула выглянуть. В воздухе висела пыль, поднятая машиной.
Мина вздохнула с облегчением и снова двинулась по дну вади. Но не сделав и четырех шагов, остановилась. Если Берли здесь, рассуждала она, то, очевидно, ей снова не удалось уложиться в запланированное время. Если бы не стены по бокам, она упала бы в пыль и заплакала от бесполезности своих усилий. А так только несколько слезинок навернулись на глаза. Господи, ну зачем все так сложно?
Сухой воздух пустыни моментально высушил следы слез. Она устало развернулась и двинулась обратно. Придется возвращаться в деревню, потом на Аллею Сфинксов и все начинать сначала. Затем ей в голову пришла мысль, которая ее остановила: этот ублюдок Берли что-то задумал. Его присутствие в том же месте, которое она искала, не могло быть совпадением. Мина решила, что ей необходимо знать, что он и его банда там делают. Значит, рандеву с Китом и Касс опять откладывается.
Она снова двинулась по извилистому ущелью и вскоре подошла к первой из серии ниш, высеченных в стенах каньона. Часовни, подумала она; слишком маленькие, чтобы служить гробницами или захоронениями. Некоторые из них отличались от других более сложной конструкцией: там были постаменты с пьедесталами, украшенными виноградными лозами или цветами, вырезанными в камне; на многих высечены слова, но разобрать их уже нельзя — время и ветер сделали надписи нечитаемыми, а те, которые еще можно было разобрать, написаны на языке, которого она не знала. Все ниши были пусты — то ли разграблены, то ли просто стояли в ожидании следующего подношения.
Ниши поменьше уступили место более крупным, а затем прямо впереди она увидела огромный фасад, как бывает в храмах, высеченный в красноватом камне. Пройдя еще немного, Вильгельмина вышла к широкому естественному перекрестку, образованную соединением двух меньших каналов. Место было до жути знакомым; и дело не только в том, что Кит много об этом рассказывал. Было что-то еще неуловимое, что-то почти сказочное. Вильгельмина глянула вдоль русла вади и не увидела ничего, кроме каменных стен и щебня. Но в более широком канале присутствовали следы недавней деятельности: следы колес на гравии, брошенная канистра из-под воды, пустые банки, какие-то обрывки — явно остатки пребывания Берли и его команды.
— Привет? — негромко окликнула она и услышала, как в ответ только эхо от каменных стен. — Есть здесь кто-нибудь?
Она подошла к внушительному входу из красного камня и заглянула внутрь. Там было темно, прохладно и пусто. Песок, наметенный ветром на порог, не сохранил никаких следов. Она снова окликнула:
— Эй! Есть здесь кто-нибудь?
Тишина.
Отступив от входа в храм, она заметила еще один вход у основания стены, немного дальше по руслу вади. Подойдя, она обнаружила прямоугольную дыру. Стертые ступени вели куда-то вниз, в темноту.
— Так, — пробормотала она, — что тут у нас такое?
Недолго думая, она спустилась вниз и добралась до небольшого помещения, через которое вел проход в другое, побольше. Мина прошла через высеченную арку, и ее охватило сверхъестественное чувство дежавю — более сильное и более яркое, чем она когда-либо испытывала. От него закружилась голова, и ей пришлось опереться на стену, чтобы переждать головокружение. Под руку попалось что-то холодное: большой стальной ключ висел на стене, на гвозде, вбитом в камень. Сама не зная зачем, она сняла ключ и остановилась, пережидая, пока пройдет подкатившая тошнота. Она была почти уверена, что бывала здесь раньше. Или Кит рассказывал… Они тогда сидели на обсерватории Джанни, наслаждаясь солнцем и обсуждая разные случаи, связанные с лей-прыжками. Кит говорил, как она спасла их — а она совершенно этого не помнила. Но вот сейчас она здесь, с ключом в руке…
Мина вошла во второе помещение, большое, но здесь было совершенно темно, только свет из-за спины слабо высвечивал стены, изукрашенные сценами из египетской жизни. Комната, насколько она могла судить, была пуста. Она двинулась дальше, уверенная, что там должна располагаться железная решетка, закрывающая следующую камеру… и вот оно!
Не доходя нескольких шагов до решетки, она услышала голос:
— Берли! Выпустите нас. Нети смысла нас убивать. Это безумие! Выпустите нас.
Мина остановилась. Голос принадлежал Киту, ошибиться она не могла. И все-таки она колебалась. Это тот Кит, или какой-то другой?
— Нет. Так не пойдет, — решила она. Сейчас лучше сыграть эту драму до конца. Она подошла ближе к решетке.
— Берли! — снова крикнул Кит. — Ты меня слышишь?
— Кит! Ты там?
Тишина.
— Кит! Отзовись.
— Вильгельмина!
Она подошла ближе к решетке.
— По-моему, тебе уже надоело гостеприимство Берли?
— Мина, поверить не могу! — Кит задыхаясь от волнения. — Как ты здесь оказалась?
— Пришла тебя вызволять.
Она вставила ключ в замок. Слова давались легко, будто она произносила выученный текст из какой-то немыслимой пьесы.
— Мина! Послушай, Мина, я пытался тебя найти. Я тебя не бросал, верь мне. Я понятия не имел, как с тобой связаться. Козимо вернулся за тобой, но тебя не нашел, мы попросили сэра Генри помочь. Вот в чем все дело — мы пытались тебя найти!