Законы Рода. Том 3 (СИ)

Правительница продемонстрировала полное знание и понимание ситуации, что значило прямое её участие во всех вопросах последних недель, что приключались с Берестьевыми. Она не отступила полностью, но вполне грамотно прекратила давление на остатки рода. К Владимиру у неё не было претензий, если не считать самого факта его существования.
«Яд Берестьевых слишком аномален, чтобы с ним не считаться», — так она думала.
Злость в сердце Владимира, прошедшего множество проверок и испытаний, была вполне ожидаемой реакцией, о которой регента предупреждали все специалисты. Но сейчас, встретившись с ним с глазу на глаз, Стефания Алексеевна ничего такого не почувствовала, и это её смутило. Теперь она совсем не понимала, что делать с остатками рода…
«Наказывать его буквально не за что. Оставлять с целым ворохом проблем — гарантированно нажить себе врага в будущем. Пожалуй… Дать время разобраться с чудовищем в виде бюрократических механизмов столицы, после чего приказом отправить охранять какие-нибудь далёкие и не особо перспективные уголки России — хороший выбор. Просто чтобы ни он, ни будущие члены его рода, если таковые появятся, не стали угрозой для действующей власти. Для меня и моего сына. Пусть живёт себе, монстрами занимается. Они ведь в этом всегда были хороши. Очень хороши! Только вот…»
Одно лишь смущало в этом решении Романову — безрезультатные поиски главы рода Берестьевых.
«Если он и вправду в Тибете… То добраться до него даже просто с целью удостовериться будет очень и очень сложно…»
— Да… У меня есть что сказать на этот счёт, — глубоко вздохнула Мария Золотарёва, что уже, к своему удивлению, могла говорить более-менее нормально. — И раз уж мы с вами… «жертвы» этого вероломного нападения, я ожидаю от вас действительно решительных мер как регента империи.
— Не переживайте. Все виновные рано или поздно понесут наказание за подобную наглость и дерзость! Вы — часть империи. И нападение на вас — это нападение на устои нашего государства!
— Тогда знайте же, Стефания Алексеевна. Один из нападавших, командовавший остальными, говорил на османском…
Озадаченное лицо регента замерло в момент произнесения слов пострадавшей и не двигалось более десяти секунд.
— Начальника службы внешней разведки ко мне! — тихо проговорила замогильным голосом Стефания и поднялась. — Спасибо за информацию. Это действительно полезные сведения. Что же до вас, молодой человек… Когда в столицу прибудет ваш дед, свяжитесь с моей канцелярией. Вас пригласят на приём. А теперь прошу меня простить. Меня ждут дела империи.
Регент ушла так же быстро, как и пришла. Палата вмиг опустела, и сын с матерью вздохнули с облегчением.
— Да уж… — тут же присел стоящий всё это время по стойке смирно Владимир. — вот уж кого я не хотел и не ожидал увидеть… Как думаете, матушка, она лукавила или была честна?
— Она говорила лишь то, что нужно и выгодно лично ей. И, скорее всего, здесь есть прослушка… Знаешь, пусть слушает! Ни единому её лживому слову не верю! Она предала, как регент, твой род, сынок. И мои ожидания предала. Если было что предъявить твоему отцу, пусть бы предъявила. Публично, как полагается. Но она этого не сделала… А значит, боялась проиграть и уронить репутацию. В итоге Дмитрий стал козлом отпущения, и теперь она пытается найти с нами общий язык, чтобы успокоить всех, кто сейчас в шоке от её выходки… И ещё, — стрельнула глазами женщина в сторону, — кто эта девчонка у двери? Лицо знакомое…
— Мой надзиратель… Ты её могла видеть в тюрьме.
— Ах, твой истязатель⁈ Один из многих… Следит за каждым твоим шагом и передаёт своему начальству. Смотри сынок, такие, как она, очень легко могут проникнуть в твой мозг и попытаться вызвать доверие.
И с ненавистью посмотрела на девушку мать Владимира. Та стыдливо отвела глаза, после чего вышла и закрыла дверь.
* * *
День спустя.
— Может, всё-таки снимем имение? Есть же деньги. Зачем эту вшивую гостиницу? — обратился к внуку Василий Петрович, прибывший в столицу на личном самолёте вместе с персональной гвардией и парой помощников, включая юриста.
 
Владимир, что сидел с ним в ресторане и скромно трапезничал, смущаясь использовать чужие деньги, лишь пожал плечами:
— Вы приехали всего на пару дней и уедите. А мне с имением что делать? Я за целую неделю практически ничего не смог сделать ни с разблокировкой счетов, ни с возвращением имущества. Только и делаю, что собираю бумажки с требованиями да предписания явиться то на одно слушание, то на другое.
Владимир потёр переносицу и вздохнул:
— Род раздевают до гола, пользуясь тем, что главы нет.
— Вот уроды… — не постеснялся высказать свои мысли Золотарёв, после чего продолжил трапезничать.
— Через два часа встреча в малом приёмном зале Императорского дворца… Как думаете, что она будет нам впаривать? В прошлый раз пыталась навязаться, словно чуть ли не подруга семьи. Говорила, мол, отец мой сам виноват и это уже дело прошлого, а нам сейчас строить будущее…
— Ну, знаешь ли… Она права в том, что понимает, как к ней после всего относятся. Хотела показать себя крутой и властной, а на деле ничего представителям боярских родов так и не предоставила. Лишь выставила себя самодуром. Но если ты, твоя мать и я примем её приглашение дружить, то другим боярам вообще нечего будет предъявить ей при случае. Ведь мы сами пойдём на уступки, а значит, признаём, что были неправы и твой отец умер заслуженно. Так что, как бы она не давила, чтобы не предлагала, какие бы угрозы ты не услышал — не поддавайся.
— Так я и не глава рода, чтобы принимать хоть какие-то решения.
Владимир поднял чашечку чая и посмотрел на подошедшую к столу официантку.
— Господа, желаете ли что-нибудь ещё?
— Стейк принесите. Средней прожарки, — подумав, ответил старик и вернулся к разговору.
Слово за слово они обсудили то, что могло бы произойти на встрече, и договорились о своей линии поведения.
— Ваш стейк… Пожалуйста, ваше сиятельство.
— Спасибо, — кивнул старик, и стоило девушке отойти, как он положил руку на живот с грустным видом: — Ох, что-то нехорошо мне… Наверное, стейк уже будет лишним. Некрасиво получилось… Придётся отказываться.
Уловка удалась, и Владимир согласился разобраться с блюдом. Он с наслаждением уплетал невероятно вкусное мясо, которое не ел уже очень давно.
Когда оба закончили есть, дед посмотрел на внука и затем перевёл взгляд на окно. Снаружи в машинах сопровождения сидели его гвардейцы, но из многочисленных бойцов на тяжёлых бронированных автомобилях выделялся один. По меркам аристократов, это была скромная недорогая машина с минимумом комфорта. Ей на вид уже десяток лет стукнул, и то, что на ней приехал Владимир, вгоняло старика в тоску. Но куда больше его заботил водитель этого автомобиля.
— Скажи мне откровенно, что там с этой девицей, Екатериной… Измайлова, кажется?
— А что с ней? — удивился внук.
— Ты с ней приезжаешь, с ней же уезжаешь… Она всегда возле тебя крутится, словно — телохранитель или жена.
— Ну… Она работает над моим делом. От всех остальных её освободили приказом главы Дворца Псиоников.
— Втирается в доверие, чтобы накопать материал?
— Тоже так думал, но… — Владимир доел стейк и отложил приборы. — Видимо, я ошибся.
— С чего такие мысли?
— Ну… Она раньше думала лишь о своей задаче и своей миссии. Пыталась сломать меня, подловить, найти какие-то зацепки, чтобы окончательно уничтожить меня и род Берестьевых. Тяжело было. А потом…
Владимир замялся, так как говорить о силе рода с тем, кто не посвящён в его законы, — не лучшая идея.
«Впрочем, дед и так знает достаточно, чтобы понимать, что у них далеко не простой яд, как все думают».
— В общем, или что-то с её техникой не так, или моя сила адаптировалась и научилась сопротивляться… Но в последние её визиты в качестве специалиста по допросам… Я её мысли теперь тоже вижу. Настоящие. Те, что она скрывает глубоко внутри, которыми ни с кем не делится. Она об этом не знает. Я научился управлять защитой и теперь кое-что могу спрятать от её сканирования. Но она уже это и не делает. Они все решили, что это бесполезная трата времени. Да так оно и есть, по сути говоря…