Законы Рода. Том 3 (СИ)

Оставшись наедине, женщина могла общаться с графом, как с родным человеком, отчего из голоса её пропали нотки чинопочитания.
«Пилюм-пилюм»
«Пилюм-пилюм»
— Секунду… — Граф поднял телефон, на экране которого высветилось лицо графа Савельева. — Здравия вам, Александр Михайлович! Слушаю!
Граф услышал в ответ слова приветствия и странный вопрос, никак его не касающийся.
— Нет, не смотрел ещё. Занят другими делами. Что-то серьёзное? Ого! Прям сгорели? Печально… Кто повесился? Нет, не знаком с ним… И к чему вы это? Это же не мой профиль…
В ответ на его вопрос, Савельев несколько минут рассказывал, как ему на стол глава службы разведки рода принёс десятки предметов техники, документы и много чего ещё, что указывало на разгром целой мафиозной структуры, которая занималась похищениями и не только под носом у правителей города.
— ЧЕГО⁈ — От удивления Сабитов даже со стула поднялся. — Вы уверены, что это кто-то из ликвидаторов? Да даже если и он, то вас послушать, так это уровень какого-то архимага! Чтобы всё за одну ночь провернуть, да ещё и тайно… Да ещё и перекинуть в кабинет службы разведки горы улик и информации, чтобы никто не видел! Думаете, если бы такой ликвидатор был здесь, я бы этого не знал⁈
Оба мужчины замерли каждый со своими мыслями и целых десять секунд молча размышляли.
Савельев, что был в другой части города, задумчиво бросил очередной взгляд на распечатанное фото «призрака» всего в муке, что атаковал вместе с каким-то непонятным мутантом его фабрику, и затем на нечёткую фотографию этого же «призрака» во время драки у одного из ночных клубов этой ночью.
— Ладно, Сабитов. Есть у меня ещё кое-какая информация… Но только между нами! Этот «призрак», что всё это устроил, передал мне записку с извинениями за фабрику. Мы ищем его, но безуспешно… Фотографий и видео всего несколько, но лицо совершенно нечёткое. Понятно лишь, что это мужчина. Если появятся соображения о том, кто это может быть, сообщи, будь добр. Очень уж хочу с ним пообщаться…
 Интерлюдия 
 Дела столичные 
Звёзды склонились над страдающим старшим сыном покойного главы рода Берестьевых, что едва не потерял и мать. Когда врачи сообщили, что она вышла из комы и её показатели начали стабилизироваться, Владимир даже сперва не поверил.
«Скорее уж это ложь врагов и прихвостней регента, нежели правда! Всё, чтобы поиздеваться надо мной!..» — подумал он тогда сгоряча.
Быстро придя в норму, Владимир отправился из номера столичной гостиницы, что оплатил дед, в императорскую больницу в сопровождении своего надзирателя Екатерины Измайловой. И как выяснилось, новость не была шуткой. Войдя в палату, он увидел полные эмоций глаза матери, что говорили красноречивее тысячи слов,. К её лицу была приставлена кислородная маска. Обессиленная женщина волевым рывком её стянула и хриплым, не своим голосом позвала родного сына по имени.
— Матушка! — Владимир бросился к ней, благодаря всех богов, все высшие силы, всё на свете за то, что она начала поправляться. — Не снимайте маску! Вдруг вам станет хуже…
Владимир переживал, что весть о её выходе из комы распространится, как пожар, и скоро здесь будет не продохнуть от следователей. И он оказался прав. Те прибыли всего через пять минут после того, как он сам вбежал в палату.
К его удивлению, стоящая молчаливой статуей подле двери Екатерина Измайлова вмешалась, отвлекая внимание своих коллег, пусть и не из магического корпуса. Владимир с благодарностью посмотрел на девушку, выпроваживающую следователей по делу о покушении.
— Сынок, долго я так лежу?
— Уж две недели почти… Врачи говорили, что состояние ухудшается, что есть риск отказа лёгких и печени, что смерть может наступить в любой момент… Целители приходили каждый день и поддерживали в тебе жизнь. Я, честно говоря, уже и не верил в положительный исход. Дед только вчера улетел из столицы…
Не успел Владимир вспомнить о главе рода Золотарёвых, как тот объявился, звоня на телефон.
 
— Это правда⁈ Очнулась⁈ — первой же фразой дал граф понять, что у него в больнице есть свой человечек, что предоставил ему столь важную информацию.
— Да, деда. Я в палате. Сейчас видео включу… — тут же отреагировал внук, позволяя родственникам разделить момент радости.
К сожалению, разговор слишком быстро прервали. Екатерина зашикала, предупреждая о чрезвычайно важном визитёре, остановить которого она была не в силах.
— Я вылетаю в Москву! Внук, не отходи ни на шаг от матери, пока я лично не прибуду! Слышишь⁈ Напали раз, нападут и второй. Мои старые друзья разместятся поблизости, в паре кварталов от вас, и помогут в случае чего…
— Ваша помощь не понадобится, граф. У империи хватит сил, средств и людей, чтобы обеспечить безопасность человека, которому я самолично это гарантировала.
В один миг ситуация изменилась. Екатерина словно испарилась: её вывели имперские гвардейцы регента империи.
Берестьев крайне удивился такой скорости реакции.
«Она прибыла всего на десять минут позже, а значит, менее чем за двадцать минут с момента появления новостей… Хотя наверняка она узнала об этом даже раньше меня… Впрочем, всё равно приехала очень быстро…»
— Благодарю за заботу, ваше императорское величество Стефания Алексеевна, — раздался из телефона голос Золотарёва.
— Как вы себя чувствуете, Мария Васильевна? Можете говорить?
Женщина с едва скрываемым презрением и ненавистью посмотрела на ту, кто отдал приказы об убийстве её мужа и заточении и пытках сына. Той, из-за кого второй её ребёнок вместо обещанной спокойной и размеренной жизни был вынужден вести собственную игру на грани жизни и смерти.
— Видимо, не очень. И тем не менее я бы хотела с вами пообщаться. Молодой человек, уберите телефон, сдайте его моим сопровождающим. Сами можете остаться тут. К вам у меня тоже есть небольшой разговор, — не терпящим возражений голосом произнесла регент, стоя в окружении бойцов, силы каждого из которых было достаточно для боя с Химерой один на один.
Стефания щёлкнула пальцами, и техномагическое устройство создало непроницаемый для звуков барьер.
— Итак, теперь, когда нам с вами никто не помешает, я бы хотела внести немного ясности между нами. Я действительно рада, что вы выжили и пришли в себя. Клянусь своей силой и своим статусом, что ни мои руки, ни длинные руки имперской разведки и службы внутренней безопасности не были приложены к этому инциденту. Враг проник в империю и, увидев раскол между представителями старой власти и новым законным правителем, решил вбить клин, что лишь усугубит наше положение. Я много думала, ночами не спала, пытаясь понять, почему всё сложилось именно так и как избежать того, о чём мечтают наши враги и «дорогие сердцу» соседи.
Стефания Романова сделала паузу, внимательно смотря на реакцию собеседников. Она ведь была псиоником-эмпатом, и подобные беседы, в которых требуется войти в доверие к слушающему, — её профиль. На могущественных людей своей силой она практически не могла повлиять, но эти двое к таковым не относились. Пятый и шестой ранги для неё ничего не значат.
Своё фирменное восприятие настроения собеседников Стефания высвободила с самого начала, и после вступительной речи она ощутила, как ненависть, скрываемая глубоко внутри сына и матери, начала постепенно отступать.
«Слова не о себе, а об империи всегда неплохо влияют на таких, как они», — мысленно улыбнулась регент и, удовлетворившись первым эффектом, продолжила:
— К моему огромному разочарованию, заказчики нападения так и не были найдены, за что уже два генерала и множество офицеров были смещены со своих должностей, а некоторые даже лишились погон. Последний след привёл нас к дому в каком-то болоте, где обнаружены неидентифицируемые останки трёх человек. Кто-то очень сильный, талантливый и подготовленный обрубил все хвосты с одной единственной целью — не дать России найти общий язык между разными группами. Если у вас, Мария Васильевна, есть какие-то мысли о нападавших, сейчас самое время рассказать всё, что вы думаете. Быть может, мы ещё успеем найти тех, кто попытался сделать нас с вами врагами. А мы — не враги, что бы вы там себе не думали. Ваш супруг действительно был членом тайной ячейки и сторонником силовой смены власти в стране. Впрочем, об этом давайте поговорим в другой раз. Всё, что я могу на этот счёт добавить, так это слова благодарности Богу за то, что почивший глава рода Берестьевых не стал в это всё впутывать свою семью, своего сына. По крайней мере одного из них, — бросила короткий взгляд на Владимира. — С Максимом нам встретиться как-то, увы, не получилось… — вздохнула регент. — Итак. Поможете ли вы империи найти тех, кто попытался вас убить?