Рунная соната (СИ)

* * *
Я засиделась в библиотеке, пропустила ужин, и сейчас быстро перебирала ногами по темному коридору в сторону выхода. После вылета Громилы мы расслабились, посчитав, что оставшиеся мерзавцы неопасны, и расплата за беспечность нагнала меня в опустевшей Учебке. Пол внезапно обледенел, и сильный порыв ветра толкнул меня в черный зев распахнутых дверей класса. От неожиданности я выронила вещи и попыталась схватиться за косяк двери, но меня втащили внутрь и схватили сзади. Руки перестали слушаться — нападавший кинул заморозку. Мне быстро заткнули рот кляпом, и сколько я ни извивалась и ни брыкалась, не торопясь неизвестный связал мне руки и прикрутил их к столу, и затем проделал то же самое с ногами. Теперь, даже когда заморозка спадет, двигаться я не смогу. На шее висит подвеска тревоги, но толку, если я не могу до нее добраться? Это же надо было, так влипнуть.
Слизень вышел вперед и зажег пару тусклых светляков.
— Ты думала, без Громилы я ничто, да? Пустое место? — даже при скудном свете было видно, как у Слизня лихорадочно блестят глаза и дергается щека. — А я могу, я многое могу сам! Не-ет, ты не бойся, я тебя не трону, я не такой дурак, — его глаза шарили по моему телу, он облизывал пересохшие губы, а в руках Слизень вертел нечто собранное из полосок металла и прикрученных проволокой камней.
Перехватив мой взгляд, Слизень взмахнул агрегатом и горячо зашептал: — Нравится, да? Я артефактор! Я лучший артефактор академии, а они… — захлебнувшись словами, Слизень отложил артефакт, и в его руках мелькнуло короткое лезвие. — Придется тебе этой ночью померзнуть без платьица, — он гыгыкнул, — и без сорочки. Панталончики тебе тоже ни к чему. Представляю, какой фурор ты произведешь утром, когда явятся студенты.
Он подошел ко мне и располосовал лиф. — Торопиться мне некуда, сюда до утра никто не зайдет. Так что, мы тебя аккуратненько разденем.
Слезень сделал несколько надрезов, и лохмотья повисли на талии. Мерзавец принялся за нижнюю сорочку, когда комнату озарил влетевший огненный шар: — Что здесь происходит?
Слизень с ножом в руке обернулся к вошедшему. Лорд Белорт быстро подошел к не успевшему отреагировать мерзавцу и перехватил его руку. — Нападение на профессора с ножом? Оч-чень хорошо. — Нет! Нет! Я не собирался на вас! Мы тут с леди Баррен развлекаемся. Вы знаете, — он попробовал улыбнуться, — эти студенточки любят такие интересные игры…
И на что, спрашивается, он расчитывал? В следующее мгновение Слизень лежал лицом в пол и мычал, испытав на себе прелести сразу нескольких заклятий: заморозки, кляпа и ледяных иглы в мягкие части тела. Полагаю, последнее мэтр Белорт применил исключитено в воспитательных целях.
Освободив меня от веревок, мэтр Белорт быстро накинул камзол поверх порезанного платья, тактично стараясь не смотреть в прореху на сорочке, и отвел в свой кабинет. Я тряслась, но от шока даже плакать не могла. — Ваши подруги сейчас в Доме? — Не знаю, но кто-нибудь должен быть. — Где их комнаты? — Лира — вторая справа, Марта и Рута — последние по левой стороне.
Молодой профессор кивнул и вышел за дверь.
Через четверть часа в кабинет влетели Лира и Рута с платьем. Одна помогла мне переодеться, вторая влила какую-то горькую настойку. Марты с ними не было — она ночевала где-то в городе.
В кабинет постучались. Я была уже одета, и Лира крикнула: "Войдите". — Все в порядке? Я нашел в коридоре плащ и сумку. Собственно, именно их я и увидел, когда возвращался к себе за вещами, прежде чем уйти в город. Посидите здесь немного, пока разберемся с Делани. Я пришлю голубой светляк.
Когда в щель под дверью слетел мерцающий шарик, я уже почти успокоилась. Мы быстро добрались до своих комнат, Рута влила в меня еще один пузырек, и я провалилась в сон.
Наутро в холле у входа в Учебку висел приказ ректора об изгнании Вика Делани за нападение на профессора.
Через неделю я перехватила мэтра Белорта в коридоре, чтоб пробормотать благодарность, но мэтр лишь бросил: "Чем быстрее вы забудете об этом случае, леди Баррен, тем лучше. Я уже забыл," — и ушел не оглядываясь.
   
Глава 9. Зимнепраздник
 
— Как это — не пойдешь на бал Зимнепраздника? Лиз, ты с ума сошла со своей учебой? Всё, Срединные испытания закончились, отдохни. — Лира, не шуми. Мне просто не хочется. — Та-ак, — на правах подруги Лира бесцеремонно открыла мой шкаф, где висели форменые платья и пара плащей. — Сразу сказать не могла?
Я пожала плечами. Все знали мою историю, но все-таки признаваться в том, что мне не в чем идти, было неловко. Не слушая возражений, Лира утащила меня в свою комнату и достала пышное платье жемчужно-серого шелка: — Вот. Я в него все равно не вмещаюсь. Держала, думала похудеть, но похоже, не судьба. Если хорошо сядет, забирай. — Лир, я не могу. — А переписывать ради меня манускрипт целую неделю без сна ты могла? Лиз, позволь отдать тебе долг.
Я поняла, что Лира не отстанет, но мне и не хотелось сопротивляться. Все-таки, это будет мой первый бал, если не считать детские праздники. Я кивнула, и Лира захлопала в ладоши. — Туфли есть? Боюсь, у нас разный размер, но что-нибудь придумаем.
Туфли у меня были — со дня побега из дома размер ноги у меня не поменялся, а в тот день, когда я судорожно закидывала немногочисленные вещи в дорожную сумку, я не отказала себе в удовольствии прихватить хотя бы что-то для радости. Выбор пал на бальные туфельки цвета слоновой кости, которые Анна оставила мне, уезжая к мужу. Никто и предположить не мог, что я стану выходить в них не как юная леди на выданье в свет, а студенткой на балы в академии.
Оценив мой вид, Лира достала нежный шарф одного цвета с туфлями и повязала мне на талию на манер широкого пояса. Получилось симпатично.
— Теперь в Корпус, госпожа Антип уже, должно быть, пришла. — Нет, Лира, на "башню" ты меня точно не уговоришь, — рассмеялась я. — Тогда увидимся на балу. Не опаздывай!
Я вернулась в свою комнату и подняла волосы, заколов их с помощью шпилек и гребня. Пара локонов выбилась, но не страшно, пусть висят. Из украшений мамы я выбрала нитку жемчуга. Наконец, длинные серебряные серьги заняли свое место. Покрутившись у зеркала я осталась довольна.
Балы проводились отдельно в Корпусе Бакалавров и в Доме Магистров. Лишь студентам последнего года бакалавриата было разрешено зайти в наш Дом повеселиться. Юноши предпочитали оставаться в Корпусе, зато студентки выпускного года с удовольствием пользовались приглашением и строили глазки будущим магистрам. Мудрое правило позволяло хоть как-то разбавить почти мужскую компанию. Представляю, каким бы был бал, где на четверых девушек тридцать два молодых человека.
По неписанным правилам профессора, которые вели занятия в магистратуре, в общем веселье не участвовали. Если сегодня ты кружил студентку в вальсе, то назавтра выговаривать ей за испорченные по дурости декокты будет неудобно. Если дегустировать кондитум и обсуждать девиц в компании студентов, то как принимать у них испытания?
С удивлением я обнаружила мэтра Белорта, который с высокомерным видом столичного щеголя вел в танце красавицу Миранду — стихийницу земляной природы. Уже на первом году она ловко управлялась с цветами, а к выпускному стала признанной звездой Корпуса. Конечно, в сторону магистресс мэтр Белорт и не посмотрит. В груди неприятно кольнуло.
Кое-кто из наших ребят оказывал мне вполне мужское внимание, но я была уверена, что они расчитывали на легкую и ни к чему не обязывающую интрижку. Некоторые так и намекали, мол, магистрессам можно, так почему бы не начать сейчас. И даже если я слегка увлекалась кем-нибудь посимпатичнее, осознание своей непригодности для брака крепко держало меня в узде. Я выбрала единственный возможный для меня путь, но у всего есть своя цена.
Слегка подпорченное настроение исправил вальс с Заком, кадриль с Артуром, мазурка с Эдом, я почувствовала, что слишком разгорячилась и я вышла подышать свежим морозцем, накинув на роскошное платье Лиры свой потрепанный плащ.