Три поцелуя

— У тебя появились веснушки, — заметил он, поднимаясь по ступенькам крыльца. Кло пахла жарким лугом с полевыми цветами и булочками с корицей, которые пекла Стелла. Майкл, уже справившись с желанием, уставился на ее бедра. — Тебе идут обтягивающие джинсы.
Кло задрала подбородок, прищурилась и сжала губы, но когда он резко шагнул к двери, она испуганно отпрянула. Майкл почувствовал, как она напряглась, а во взгляде мелькнул страх. Майклу был знаком этот взгляд — так смотрели затравленные женщины, пережившие побои или сильный стресс. И все же Кло выжила, судя по воинственному виду, с которым она тут же посмотрела на него. И Майкл за нее порадовался.
— Испугалась? — усмехнулся он, отметив про себя темные круги под ее глазами и необычную бледность. Неужели она страдает по своему бывшему мужу? Не может спать по ночам от тоски по нему?.. У Майкла дрогнуло сердце.
Теперь Кло хладнокровно, с презрительным любопытством осматривала его с ног до головы. Майкл мысленно чертыхнулся. Кто-то очень хорошо научил ее прятать свои необузданные чувства, которыми она отличалась с детства. И теперь это умение скрывать их стало почти автоматическим.
— Отдай мне вещи матери, Майкл.
Кто бы ни был этот человек, превративший всегда такую непосредственную Кло в сдержанную, умеющую контролировать себя женщину, Майкл уже ненавидел его. Он толкнул дверь и впустил ее в просторную гостиную — старую хижину Ксавьера Бирклоу, построенную для выписанной по почте невесты. Пройдя за кухонную стойку в дальнем углу, он открыл холодильник и с досадой обнаружил, что пальцы до сих пор дрожат.
— Выпьешь?
Он повернулся к ней и заметил, что она робко стоит посреди гостиной, оставив открытой входную дверь, как будто хотела иметь возможность в любую минуту убежать от него. Кло была похожа на растерянного щенка, лающего на забор, за которым слышит непонятные звуки, но не видит врагов. А взгляд у нее был такой же, как в тот день, когда ее отца забрали в тюрьму. Майкл, сам в ту пору еще подросток, тогда обнял ее за плечи и прижал к себе, не стесняясь своих друзей. «О, Кло, иди ко мне скорее! Я постараюсь утешить тебя…» Нежность затопила Майкла, как в тот страшный день.
Но она уже однажды убежала от него и разрушила их жизни. Нож повернулся в старой ране, и вместо нежности на Майкла обрушилась бессильная ярость.
— Я слышал, ты развелась, — бросил он, доставая из холодильника пиво. «Держись с ней вежливо, — говорил себе Майкл, — и, может быть, она не заметит, как ты страдаешь».
— Слушай, ты явно занят. Я тоже. Где вещи? — нетерпеливо спросила Кло, осматриваясь по сторонам. Взгляд ее наткнулся на ширму, за которой доживала последние дни его мать, затем пробежала по шести новым фотографиям над столом.
Будь у них другие отношения, он бы обязательно спросил, что она думает об этих старых семейных снимках. Особенно о том, за рамкой которого была засушенная роза. Но в этот момент он был занят тем, чтобы удерживать дистанцию между ними и не наброситься на нее. Когда-то он только слегка распробовал в ней женщину, но этот едва уловимый, дразнящий вкус долгие годы преследовал его. Осталась ли она такой же сладкой, дикой и страстной?..
Майкл тут же отбросил эпитет «сладкая», вспомнив боль долгих бессонных ночей, и захлопнул дверь в прошлое.
— Сначала скажи, почему ты так враждебно настроена? Чем я тебе не угодил? — спросил он, открывая пиво и делая большой глоток.
— Ты толстокожий, высокомерный… ты — это просто ты! Есть еще вопросы? — отрезала она.
Майкл поставил бутылку на стойку и двинулся к ней. Правила изменились. Он дал ей целых две недели, чтобы привести свои чувства в порядок, а сам занимался работой на ранчо, изнасилованием в Сиэтле и серийными убийствами в Денвере. Но теперь ему надоело ждать.
— Ты злишься, Кло, но не я тому причиной. И я не намерен терпеть грубости, предназначенные тому ублюдку, который поставил тебе этот красивый синяк под глазом. Понятно?
— Ты собираешься все усложнить, Майкл? Изучать мое поведение, применяя новейшие психологические методики, как на своих дурацких извращенных преступниках? Ты совсем не изменился, доктор Майкл Джедидия Бирклоу!
 
Он улыбнулся, отметив, что она упомянула титул, напечатанный в недавнем газетном интервью.
— Твоя невестка написала обо мне прекрасную статью в газете Мюриел. Я не ожидал, что ты так интересуешься моей персоной.
Ну вот! Допрыгалась. Кло не думала о последствиях, влезая в фургон. Просто кипела от бешенства и была готова разорвать Майкла на части. И совсем забыла про этот хладнокровный, беспощадный аналитический ум, который всегда действовал ей на нервы — особенно когда был направлен против нее. Росс возмущался, пыхтел и оскорблял, тогда, как эти холодные темные глаза сравнивали, анализировали и угрожали. Хоть Майкл и был занудой, с его угрозами следовало считаться. Кло знала, что он сделан из того же крепкого материала, что ее отец и братья. А мужчины на Западе никогда впустую не угрожают.
У нее было две недели, чтобы морально подготовиться к их следующей встрече. Но она была слишком занята и безумно устала, работая над своим новым проектом, налаживая связи со старыми друзьями, каждую минуту что-то придумывая и договариваясь о продаже и рекламе новых товаров.
А теперь перед ней во всей красе стоит высоченный Майкл Бирклоу — наполовину индеец, наполовину потомок пионера, высокомерный и вызывающий. Она знала, что перчатка уже брошена. Теперь они будут рвать друг друга на части. Хотя, может быть, это как раз то, что ей нужно сейчас, — обрушить на кого-то свой гнев и получить сдачи в равной схватке?
О, в том, что Майкл умеет давать сдачи, Кло нисколько не сомневалась. Она знала его как облупленного. Без рубашки, в грязных джинсах и рабочих сапогах Майкл выглядел как типичный западный владелец ранчо, защищающий с оружием в руках свои владения. На его сильных мускулистых плечах висели стебельки соломы, золотистые полоски на фоне загорелой смуглой кожи казались почти белыми…
Кло судорожно сглотнула и с трудом отвела глаза. В этой наполненной светом просторной гостиной он выглядел диким, как его индейские предки. Трудно было поверить, что это международный судебный эксперт, объездивший весь мир. Пот выступил бисеринками на гладкой коже, характерный запах мужчины смешался с запахом сена и дыма от костров. Густые брови сошлись на переносице, Кло трудно было выдерживать этот первобытный мужской взгляд. Никогда еще Майкл не смотрел на нее с таким откровенным желанием. Только дразнил когда-то в юности — посмотри-на-меня-в-ответ. Теперь она уже взрослая женщина, побывавшая замужем, многое пережившая и справившаяся с финансовыми трудностями. И все равно, стоило Майклу высокомерно приподнять бровь — и она начинала чувствовать себя полным ничтожеством, как тогда в амбаре.
Сердце Кло забилось быстрее, руки сжались в кулаки. Если кто-то на земле и знал, как лишить ее спокойствия, то это был, несомненно, Майкл Бирклоу!
Очевидно, нужно было просто повернуться и уйти, но у Майкла осталось то, что Кло считала своим и хотела вернуть. Сейчас ей больше всего на свете хотелось собрать по кусочкам свою расколовшуюся жизнь и выстроить себе надежное убежище. А это включало в себя исправление той двусмысленной ситуации, в которой оказалась замешана мать. О которой знал и сплетничал весь город.
— Я собирался завезти вещи твоей матери завтра, когда приеду в город по делам, — пробормотал Майкл, наблюдая за ней; глаза его сузились, ресницы на солнце казались иссиня-черными.
— Не стоит, я заберу их сейчас. Где они?
Кло не хотела, чтобы он приезжал к ним домой, не хотела, чтобы он дотрагивался до вещей Стеллы, потому что это было все равно что ее вещи.
— Какая стремительная женщина! — с издевкой сказал Майкл, шагнув вперед. — Чего ты бесишься? Потому, что у твоей матери с моим отцом была связь? Или потому, что мы стоим тут друг против друга и дышим одним и тем же воздухом?
Кло отступила, стараясь сохранить дистанцию между ними.