Три поцелуя

— Я никуда не собираюсь уезжать, — ответила Кло, вдруг превратившись в усталую старуху.
Стелла дотронулась до ее кудрей, как это когда-то делал отец, и Кло показалось, что она слышит его голос: «Ну-ну, детка, все будет хорошо. Выше нос! Успокойся — и ты все сделаешь правильно. Ты все сможешь преодолеть».
— Иди, родная, тебе надо поспать, — сказала Стелла, разворачивая и подталкивая дочь к дверям. — Мы поговорим обо всем, когда ты отдохнешь. Росс пытался разлучить тебя с нами, а жить без семьи тяжело, родная.
— Знаю. Я скоро пойду, но сейчас мне надо еще кое-что подсчитать… — прошептала Кло, смахивая слезы.
Мать обняла ее и мягко подтолкнула к лестнице.
— Сейчас тебе надо поспать, — твердо сказала она.
— Я уже пыталась, но это бесполезно. Я вообще не могу спать в последнее время. Лучше я помогу тебе, только приму душ, — пробормотала Кло и стала подниматься по лестнице.
Понимая, что дочь пытается сохранить остатки гордости, Стелла согласилась:
— Хорошо, приходи, когда освежишься.
Кло протерла стойку, наполнила кофейники и обслужила несколько столов. В десять утра, после душа и кратковременного сна, идеи рождались в ее голове, обгоняя друг друга. Во-первых, заведению требуется свой рекламный знак, который можно использовать на майках и кружках. Идея была не новой, но обычно приносила хорошие результаты в торговле. Этикетки с таким же знаком можно сделать на упаковках булочек и сандвичей, которые мать отправляет на заправочные станции и в придорожные закусочные. В голове мелькали образы, постепенно приобретая очертания. Ей необходим компьютер…
Внезапно за центральной витриной она увидела Байрона Ланга. Сдвинув со лба ковбойскую шляпу серебристого цвета, бывший судья остановился за золотыми буквами, нагнулся, заглянул вовнутрь и нахмурился. Кло поняла, что он специально это делает, запугивая мать. Она подошла поближе к окну и, подливая кофе Джейку Уиллису, невидящим взглядом уставилась прямо на судью.
Было видно, что Ланг узнал ее. Он метнул взгляд на Стеллу, обслуживавшую пару за соседним столиком, потом опять взглянул на нее, чертыхнулся и поспешил дальше.
— Прекрасно! Знай, старый боров: нас теперь двое здесь, — усмехнулась презрительно Кло и, дернув за шнур, опустила шторы.
Под звон дверного колокольчика в зал ворвались ее братья. Два высоких мужчины в поношенных куртках и старых джинсах были так похожи на отца, что у Кло екнуло сердце. Она аккуратно поставила на стойку кофейник, вытерла руки о передник, завязанный поверх джинсов, и бросилась к братьям, стараясь не заплакать.
— С приездом, Хвостик! — пробасил Дэн, улыбаясь во весь рот.
Кло обняла братьев двумя руками. Они были ее якорями, ее защитниками, ее семьей и спасением — воплощением стойкости, силы и любви. И она вдруг поняла, как сильно соскучилась и как нуждалась в них.
— Рад, что ты дома, Заноза! — подхватил Гейб. Он взял Кло за подбородок и повернул лицом к свету. — Кто это поставил такой тебе синяк?
Вопрос был задан угрожающим тоном, и Кло сразу почувствовала себя под надежной защитой, как в детстве. Впрочем, Гейб не нуждался в ответе.
— Этот твой городской пижон не понравился мне с первого взгляда — еще, когда ты притащила его к нам домой из колледжа. Мать еле сдерживалась, чтобы не рвануть к тебе в эти три месяца. Но ты же у нас самостоятельная девушка и запретила ей приезжать. Она поняла, что ты из гордости этого не хочешь, но, наверное, ей все же надо было закрыть магазин и поехать к тебе. При ней бы этот ублюдок не распускал руки.
— Я справилась, — ответила Кло. Она знала, что мать бы просто разорилась, если бы закрыла свою кулинарию хоть на время.
К ним подошла Стелла и протянула старую вельветовую куртку, которая была ей теперь велика. Сняла с дочери фартук.
— Мальчики, прогуляйте Кло. Она сегодня трудится с трех утра. И не лезьте к ней с вопросами. Росс больше здесь не появится.
— Застегнись, Хвостик. На улице холодно. У тебя уже выступили красно-рыжие волосы, слава богу. Недельки через две еще и веснушки вылезут, — сказал Дэн, в шутку дернув ее за волосы. Ее братья могли подшучивать над ней на правах старших и частенько этим пользовались без всяких церемоний.
 
— Возьмите меня с собой поиграть! — противным детским голосом заканючила Кло. — А если не возьмете, я расскажу маме, что вы натворили.
— Эй, я с детства ненавижу хвосты и занозы в заднице, — скривился Гейб. — Мы всю жизнь были вынуждены таскать тебя за собой.
Кло одарила его сияющей улыбкой и подхватила братьев под руки.
Солнечный свет заливал улицы городка, и Кло с наслаждением вдохнула свежий холодный воздух.
— Лоло все тот же.
Сто с лишним лет назад скотоводы гнали по этим улицам стада, и свист их бичей как будто притаился в тени старых кирпичных домов. Первый «Скотоводческий Клуб», организованный здесь, многое сделал для процветания городка. Потомки тех передовых людей до сих пор правили Лоло, став просто Клубом. Но, к сожалению, они не сохранили традиций предков.
Кло пыталась отвернуться от внимательных, озабоченных взглядов старших братьев.
— Тебе надо отдохнуть, малышка. От тебя остались одни кости, — вздохнул Дэн. — У тебя даже круги под глазами.
— А ты, как всегда, джентльмен.
— Просто мешок с костями! — добавил Гейб, оглядев ее с ног до головы. — И бледная как смерть.
— Благодарю. Я всегда знала, что могу рассчитывать на своих братьев, чтобы выяснить правду о себе, хочу я этого или нет, — поддела их Кло.
Она зажмурила глаза и задумалась, когда последний раз просто дышала свежим воздухом. Февральский ветер был холодным, но скоро придет весна и в долине все оживет…
А когда она последний раз просто стояла и слушала, как поют птицы?
— Хочешь, съездим на старое место? — мягко спросил Дэн.
  
4
 
Джози Ливингстон положила телефонную трубку и нажала на кнопку выхода в эфир. Короткая мальчишеская стрижка делала ее черные как смоль волосы похожими на короткий мех. Пробежав по ним рукой, бессменный ди-джей небольшой местной радиостанции широко улыбнулась. Новость, которую только что сообщил ей Куинн Лайтфезер, была лучшей за последние годы. Кло вернулась в город! Теперь, когда Дикие Ивы снова вместе, все будет хорошо.
Хрипловатый, невероятно сексуальный голос, который стал визитной карточкой радиостанции и приносил Джози хоть и небольшой, но постоянный доход, прозвучал спокойно, несмотря на ее возбуждение:
— А теперь давайте послушаем любимый рок-н-ролл Диких Ив!
Пока Чак Берри заполнял эфир, Джози откинулась на спинку своего крутящегося кресла и задумалась. Анжелика оформила еще один заем, чтобы спасти ее ранчо, но даже вице-президент самого большого банка Лоло не сможет ничего больше сделать, если она не найдет деньги.
Кло — вот кто ей поможет! У нее было совершенно невероятное мышление, которое могло перевернуть все с ног на голову, но именно это оказывалось в конечном итоге правильным и всегда срабатывало.
Джози улыбнулась, глотнула остывший кофе и набрала банковский номер Анжелики. Подруга ответила бесстрастным деловым тоном, но Джози знала, что под ее невозмутимой холодной внешностью скрывается отзывчивое сердце, закаленное в борьбе. Жаль только, что Анжел так не любит Куинна Лайтфезера… В какой-то степени нищее детство Джози с отцом-алкоголиком было легче, чем жизнь Анжелики в самой состоятельной семье города, где отношения были холодными, а порой и жестокими.
— Анжел, Кло вчера вернулась! — объявила Джози. — Стелла сказала, что она наконец-то развелась с тем негодяем, что с ней все в порядке, она просто очень вымотана.
Итак, огненная женщина вернулась, проиграв свою битву и получив боевой шрам… Куинн Лайтфезер на мгновение перестал протирать окно в баре. Сквозь довольно грязное стекло ему была видна Главная улица Лоло, по которой в старом пикапе проехала Кло со своими братьями. Он успел заметить ее бледное лицо с синяком. Куинн доверял своей интуиции: от этого часто зависела его жизнь. Сейчас он не сомневался: придет время, и эта Огненная Женщина поднимет большую бурю в Лоло, а уж тогда многим тут не поздоровится.