Три поцелуя

Стелла машинально замесила тесто, погруженная в свои мысли. Она знала, каким будет ее сегодняшний день. Около девяти утра зал заполнится посетителями, привлеченными запахом булочек с корицей и прочих лакомств. В полдень придут те, кто на ленч ест суп и сандвичи. К четырем часам явятся любители спокойно выпить кофе со сладостями, а с пяти часов она сможет заняться приготовлениями к следующему дню.
Стелла налила чашку кофе и отнесла дочери. Кло потянулась в кресле, взяла чашку в руки и, сделав глоток, промычала что-то одобрительное.
— Насколько плохи дела? — робко поинтересовалась Стелла.
— Пока ничего хорошего, — пробормотала Кло, допивая кофе. — Но цифры, как солдаты, мама. Все, что нам надо сделать, это построить их в ряд и заставить сражаться на нашей стороне.
Стелла улыбнулась. У Кло была потрясающая способность все объяснять. Это у нее от отца: Сэм был таким же. «Не расстраивайся, дорогая, — говорил он ей. — Это просто неудобное место. Я вспашу этот кусок на северном поле и вернусь прежде, чем ты встанешь».
— Мне так стыдно.
— Мам, во всем надо искать положительную сторону. Ты организовала свое дело, и у тебя получилось. У тебя есть стабильное число постоянных покупателей. От Куинна Лайтфезера приходят регулярные чеки, как и с автозаправочных станций, которым ты поставляешь сандвичи и булочки. А все потому, что ты производишь хорошую продукцию.
— Люди любят хорошо поесть. Ну, а отрицательная сторона?
Кло встала, разминая затекшие плечи, и у Стеллы сжалось сердце при виде того, как похудела дочь. Она вспомнила, какой блистательной была Кло, когда приезжала в последний раз навестить ее. Элегантная, уверенная в себе, такая красивая в своих деловых костюмах. Вспомнила, какой воодушевленной она была, рассказывая об успехах в работе. Кло дорого заплатила за все это и сейчас, после развода, наверняка чувствует себя неудачницей, хотя и старается скрыть от всех свои чувства. «Родная… мне так жаль!» — вздохнула про себя Стелла.
Кло выключила настольную лампу и прошла на кухню. Отрезав свежий бисквит, она намазала на него масло и черносмородиновый джем и встала, прислонившись к столу. Длинные ноги в мешковатых штанах крепко стояли на полу. Стелла ждала. У Кло была такая же привычка, как у Сэма. Она бралась за дело, если знала, что его надо сделать, и доводила работу до конца.
Стелла вспомнила ярость Сэма, когда он нашел ее тогда, в амбаре. Изнасилованную, в разорванной одежде, в синяках и кровоподтеках. «О, Сэм, ты сейчас так нужен Кло! Я не смогу ей объяснить, что все в порядке, в таком состоянии. Я не настолько сильна…»
Заставив себя вернуться к действительности, Стелла поставила в печь противень с бисквитами.
— Кло, есть кое-что, что ты должна узнать. Будет лучше, если ты услышишь это от меня.
Брови Кло поползли вверх, она слизнула кусочек масла с губ.
— Интересно, мам, насколько лучше? — спросила она с юмором, чего сейчас Стелла никак не ожидала от нее.
— Помнишь Уэйда, отца Майкла Бирклоу — владельца ранчо у подножия гор рядом с нашим? — спросила Стелла, наливая себе кофе и молясь про себя, чтобы Кло смогла понять ее.
Кло зевнула и потянулась.
— Друга отца? Конечно, помню. Как он поживает?
В голове Кло крутились цифры, чеки, долговые расписки. Постоянные клиенты бывают, только если есть хороший товар, а значит, не все потеряно. Мысленно она уже прикидывала, как разрекламировать пошире продукцию матери, увеличив площадь распространения. Она знала, как продавать высококлассный товар в условиях острой конкуренции, как продать плохой товар, выдавая его за хороший, как… Кло посмотрела на притихшую мать.
— Мам, так как поживает Уэйд?
Стелла вытерла руки о фартук.
— Когда наши дела пошли плохо, Уэйд очень помогал нам, хотя у него самого было тогда такое горе. Его жена была моей лучшей подругой. Помнишь, какой красивой была Тина? Помнишь, как вы, дети, всегда играли вместе с Розой и Майклом, когда мы ходили к ним по вечерам? Они были нашими самыми близкими друзьями…
Кло, нахмурившись, ждала. Стелла всегда долго готовила детей к плохим новостям. Кухню уже заливал солнечный свет, и она заметила, что щеки у матери покраснели.
 
— Уэйд Бирклоу умер два месяца назад. От сердечного приступа. Я потеряла очень хорошего друга.
— Мне так жаль, мам! Поэтому, наверное, Майкл и вернулся? Я подвозила его вчера вечером в город. Меня, признаться, удивило, что он очутился ночью на дороге. Я даже не знала, что он в Лоло.
— Его, наверное, сбросил Лопес. С тех пор как умер Уэйд, некому было заниматься лошадьми, и они немного одичали. Майкл приехал на похороны, бросив важное дело в Англии. Помнишь, я присылала тебе вырезку из газеты? Затем он вернулся туда, чтобы закончить дело, а месяц назад приехал опять. Майкл очень похож на отца: обязательно заканчивает начатое дело, — торопливо говорила Стелла, лицо ее смягчилось. — Майкл и внешне похож на Уэйда: такой же крепкий, сильный мужчина, но при этом мягкий, добрый, ранимый. Он так же держит голову, и у него такое же угловатое лицо…
Стелла посмотрела на портрет мужа.
— Конечно, Уэйд напоминал мне Сэма. Но мы с ним и сами дружили, Кло. И у нас была… своя история взаимоотношений. — Стелла схватила посуду от теста и поставила ее в раковину под горячую воду. — Уэйд хотел жениться на мне, но я не могла предать память о Сэме. И Уэйд это понимал. Я была слишком зациклена на прошлом, на том, что могло бы быть, если бы Сэм выжил… — Она подняла глаза на дочь и скрестила руки на груди. — Кло, ты должна знать то, что знает весь город. Уэйд Бирклоу умер здесь, в моей постели.
Глаза Кло смягчились, под ними в утреннем свете стали заметнее темные круги.
— Ты всегда заботилась о тех, кто в тебе нуждался, мам. Никто не имеет права распускать о тебе грязные сплетни, если ты ухаживала за больным стариком, который много лет был другом нашей семьи. Ты же не могла бросить магазин, чтобы ухаживать за ним в его доме!
Стелла покачала головой. Ей стало смешно. Присев на край раковины, она внимательно посмотрела на дочь. Кло всегда воспринимала мир по-своему, подстраивая события под собственное мнение, которое ее устраивало, и была абсолютно уверена, что только она права. Стелле захотелось немного щелкнуть ее по носу.
— Кло, детка. Уэйд не имел понятия, что у него больное сердце. И я тоже. Он был в прекрасной форме, просто невероятно… Он никак не тянул на больного старика, уверяю тебя, и очень молодо выглядел — почти как Майкл. У него было такое же крепкое, но гибкое тело: сказывались индейские корни и сила первых пионеров Запада… Кло, Уэйд умер в моей постели сразу после того, как у нас с ним был потрясающий секс. Он умер со счастливой улыбкой на лице.
Брови Кло опустились. Она долго молча изучала лицо матери.
— Тебе это даже нравится, да? Шокировать меня, — сказала она наконец.
Стелла расхохоталась в ответ.
— А ты бы хотела услышать об этом от кого-то другого в городе? Лучше уж из моих уст. Я по-своему любила Уэйда, мы с ним друг друга вполне устраивали, детка. Он знал, что я всегда буду вдовой Сэма, но у нас с ним тоже было много хорошего.
Кло, взяв мать за руку, притянула ее к себе.
— Мам, поедем со мной, а? Мы ведь можем переехать, куда захотим! В Сан-Франциско, в Сиэтл, в Денвер… Я все устрою. У меня много связей. Я сразу смогу найти хорошую работу, и тебе будет не о чем беспокоиться. В конце концов, «Пинто Бин» только окупает твои расходы, и после его продажи мы сможем начать новое…
— Почему я должна отсюда бежать? — Стелла гордо выпрямилась. — Потому, что любимый человек умер в моей постели? Я горжусь тем, что мы радовали друг друга! Здесь мой дом, в этом городе живут мои друзья, мои дети и внуки, и мне перед ними нечего стыдиться. Я уеду отсюда только после того, как Клуб получит по заслугам. Я нисколько не рассчитывала, что магазин сможет удержать тебя в Лоло навсегда. И когда ты захочешь отсюда уехать, я пойму тебя, Кло, и не буду удерживать. Ты — моя дочь и вправе выбрать то, что лучше для тебя. Я пойму и приму это, даже если ты покинешь меня.