Слишком много сюрпризов

Взгляд Лилиан упал на волевой подбородок Трейса. Он не собирался сдаваться. А она не унизится до того, чтобы умолять. Существуют и другие способы.
– Хорошо, – сказала она. – Я останусь. Но у меня два условия.
Встревоженный тем, что Лилиан сдалась так быстро, и гадая, о чем она может попросить, Трейс поинтересовался, что же это за условия.
Не поднимая глаз, Лилиан провела пальцем вдоль линии его ключицы.
– Первое – ты дождешься темноты, прежде чем уехать. В темноте будет безопаснее.
Тут Лилиан была права. До темноты оставалось еще несколько часов, и Трейс знал, как ему хотелось бы их провести.
– Хорошо, – сказал он. – А второе условие?
Лилиан медленно подняла глаза и встретилась с его взглядом.
– Второе – на этот раз мы доберемся до постели.
– Вы читаете мои мысли, леди. – Крепко прижав к себе Лилиан, Трейс поднялся.
Несколько минут спустя Трейс опустил Лилиан на кровать и лег рядом.
– Знаешь, – произнес он с хитрой улыбкой. – Надо как-нибудь попробовать добраться до спальни одетыми, как делают нормальные люди.
Лилиан невольно вздрогнула. Трейс говорил о будущем. Может ли это быть? Неужели, очистив свое честное имя, – а Лилиан не сомневалась, что это ему удастся, – он хочет вернуться к ней.
Она погладила ладонями гладкую грудь Трейса.
– Как нормальные люди? Звучит как-то скучновато.
Трейс вздохнул, возбуждаясь от ее нежных прикосновений.
– Поверьте мне, мисс учительница, – сказал он. – Когда речь идет о нас, не может быть ничего скучного.
Лилиан снова вздрогнула. Нет, Трейс не вернется. Он снова станет жить в своем мире опасностей и волнующих приключений, скучных полицейских отчетов и дорожного движения и забудет о маленькой провинциальной школьной учительнице, которая была так нужна ему когда-то.
Но Лилиан тут же прогнала от себя подобные мысли. У нее хватит времени для жалости к себе после того, как Трейс уедет. А сейчас он с ней, и нечего портить то короткое время, что им осталось быть вместе.
На этот раз они занимались любовью долго и нежно. Лаская друг друга дразнящими прикосновениями, издавая время от времени тихие вздохи. Они медленно вели друг друга к вершине блаженства, наслаждаясь на пути к ней каждым поцелуем, каждым сливающимся дыханием. И достигли пика одновременно, с блаженными улыбками на губах.
Но и этого оказалось недостаточно. Совсем недостаточно. Поглядев на часы, они вспомнили, что им совсем недолго осталось быть вместе. Скоро, очень скоро Трейс уедет. С отчаянной решимостью успеть как можно больше, они снова занялись любовью быстро и неистово, с жадным желанием, словно не были вместе несколько недель, а не несколько минут.
Трейс пытался оттянуть неизбежный конец, но это было невозможно, как невозможно сдержать надвигающуюся грозу. Тела их, как и природные стихии, жили своей жизнью. Гроза захватила их, заставив издавать сдавленные крики наслаждения, а сердца громко бились в такт друг другу.
– Темно, – тихо произнес Трейс. – Я должен принять душ и ехать.
– Сделаешь мне одно одолжение? – Лилиан подняла голову с подушки.
– Ты не можешь поехать со мной.
Она покачала головой.
– Я и не собиралась просить об этом. Просто… давай обойдемся без прощаний, ладно? Закрой за собой дверь спальни и иди в душ, а я останусь тут. Не говори мне, когда уедешь. Просто уйди, и все. Если не будет заводиться фургон, пробуй еще и еще. С ним иногда бывает.
– Лилиан…
– Пообещай мне.
Трейс целовал Лилиан до тех пор, пока глаза ее не закрылись сами собой.
– Хорошо, – сказал он.
 
Глава 9
Трейс ехал в темноте по сороковому шоссе, направляясь на запад, к озеру Тенкиллер и стараясь не думать о женщине, которую оставил позади. Но у него ничего не получалось. Даже сквозь запах машинного масла и рыбы он по-прежнему чувствовал едва уловимый аромат Лилиан – аромат цветов и нежной, теплой женщины. Трейс как раз вспоминал о ней, когда за его спиной поднялась вдруг какая-то тень. От неожиданности Трейс чуть было не бросил руль.
 
– Я же говорила, что тебя арестуют. Посмотри на спидометр. Ты гонишь восемьдесят пять в час, идиот.
Трейс резко нажал на тормоза и одновременно, громко ругаясь, вывернул руль.
– Сукин сын! Что ты делаешь? – Лилиан отбросила брезент и пригладила растрепавшиеся волосы. – Дальше машину поведу я, а то нас точно остановят.
Фургон остановился у обочины.
– Насколько я понимаю, – прокомментировала Лилиан, устраиваясь между сиденьями, – ты готов развернуться и отвезти меня обратно…
– Можешь не сомневаться, что я так и сделаю.
– … что займет часа полтора и потребует применения физической силы, потому что по доброй воле я не поеду. Или ты можешь выкинуть меня у обочины…
– Эта мысль греет душу.
– … в этом случае я гарантирую, что поймаю первую же патрульную машину и последую за тобой. Если, конечно, меня не подберет раньше какой-нибудь серийный маньяк-убийца. Тогда, возможно, мои расчлененные останки найдут где-нибудь в Арканзасе, а ты будешь чувствовать себя очень виноватым. Конечно, есть еще третий вариант.
– Я так и думал. А чем плохи первые два?
– Ты можешь гордо признать поражение, поменяться со мной местами, сесть на пол, чтобы тебя не было видно, и дать мне вести машину.
Трейс фыркнул и отвернулся.
– В этом случае, когда мы доберемся до места, я обещаю делать только то, что ты скажешь.
– Это будет новостью дня.
– А если ты хочешь предложить четвертый вариант – оставить меня на полу, предупреждаю, что буду доставать тебя всю дорогу. Тебе это не понравится.
Наклонившись вперед, Трейс прижался лбом к рулевому колесу.
– «Никаких прощаний, – фальцетом передразнил он. – О, пожалуйста, Трейс, дорогой, не говори мне, когда ты уедешь, просто уходи».
– Я не называла тебя «дорогой».
– Черт побери! – Он резко выпрямился. – Ты испугала меня до смерти, когда появилась сзади. У меня мог случиться сердечный приступ, и я наехал бы на автобус, полный школьников – и все из-за твоей дурацкой шутки.
– Не надо мелодрам. Просто пересядь и пусти меня за руль.
Трейс прикинул в уме имеющиеся в его распоряжении средства. Он понимал, что не выкинет Лилиан на обочине – хотя мысль эта казалась ему чертовски соблазнительной. И не станет терять время на то, чтобы отвезти ее обратно. Слушать, как она будет пилить его еще два часа – этого он тоже не выдержит. Какими бы сладкими ни были ее поцелуи и каким бы горячим – ее тело, Лилиан снова стала врединой, какой и была на самом деле. Пока они доберутся до озера, Трейс успеет сойти с ума. С тяжелым стоном он сполз между сидений, чтобы дать Лилиан сесть за руль.
Молчаливая капитуляция Трейса вызвала у Лилиан некоторые опасения. Она села на водительское место, подвинула сиденье, чтобы достать до педали газа, и некоторое время в кабине царила тишина.
Наконец Трейс произнес так тихо, что Лилиан едва смогла расслышать слова:
– Я еще поквитаюсь с тобой за это.
Лилиан покрутила радио, пока не нашла какую-то музыку. Они выехали на шоссе. Прошло еще минут двадцать, прежде чем Лилиан решилась наконец сделать радио потише и заговорить.
– Что ты будешь делать, если найдешь наркотики в доме Рэкли?
– Отпраздную это событие, – хмыкнул Трейс.
– Нет, серьезно, – Лилиан приходилось перекрикивать рев мотора. – Если ты войдешь в дом без ордера и заберешь наркотики, мы не сможем использовать их как вещественное доказательство.
– Ты права, – вздохнув, Трейс провел рукой по волосам.
– Так что же ты будешь делать, если найдешь их?
– Заберу.
– Но…
– Лили, если я заберу наркотики, то будет суд или нет, Рэкли хотя бы не сможет продавать их на улицах. К тому же я хочу, чтобы его судили за убийство Ингрэма. И еще за попытку убийства. Не забывай, что этот сукин сын пытался пристрелить меня. – Трейс потрогал заживающую рану на боку. Сейчас рана немного побаливала после напряженной физической нагрузки этого дня.