Слишком много сюрпризов

– Беру свои слова обратно, – сказала Лилиан Харперу. – Заберите его отсюда.
Харп продолжал задумчиво смотреть на сидящую перед ним женщину.
– Думаю, она все-таки права, – произнес он. – Это самое безопасное для тебя место. Если она еще согласна, оставайся тут.
Не то чтобы Трейс не был согласен со своим напарником, но ему очень не хотелось соглашаться с Лилиан. Эта женщина может превратить его жизнь в ад, стоит только позволить ей. Но все же Харп и Лилиан правы. Было бы безумием покидать сейчас этот дом. Трейс неохотно кивнул.
– Хорошо. Останусь здесь, пока тебе не удастся что-нибудь раскопать.
Харп холодно улыбнулся.
– Все, что можно раскопать о Дэне Рэкли, я раскопаю, можешь не сомневаться. Я, похоже, становлюсь лучшим из всех существовавших на земле друзей. Кстати, начни составлять список всего, что хочешь о нем узнать. Я сделаю то же самое. Ты не сможешь связаться со мной. Я буду звонить сам, но звонки мои будут закодированы.
Трейс кивнул.
– Пошли кого-нибудь следить за Рэкли. Проверь досье Ингрэма. Посмотри, нет ли в прошлом связи между ним и Мендесом или между ним и Рэкли. И знаешь что, парень, будь осторожен, – предупредил друга Трейс. – Мы имеем дело с самым что ни на есть подлым негодяем.
– Я буду помнить об этом. А ты полежи на дне еще немного. Если генеральный прокурор доберется до тебя сейчас, она съест на завтрак твою задницу.
– Да, от прокурора Лавинг этого вполне можно ожидать, – пробормотал Трейс.
– А мне она кажется вполне разумной женщиной, – вставила Лилиан.
Харпер посмотрел на нее неожиданно подозрительно.
– Вы знаете Сьюзан Лавинг?
Лилиан пожала плечами.
– Кто же ее не знает. Она – генеральный прокурор штата, к тому же в прошлом году Сьюзан выступала на съезде учителей.
– Учительница? – одними губами произнес Харп.
Трейс едва не рассмеялся, взглянув на выражение его лица.
– Мисс Лилиан преподает в третьем классе.
– Боже правый! – воскликнул Харп.
– Почему вы произнесли это таким тоном? – разозлилась Лилиан на Трейса.
– Каким тоном?
– «Мисс Лилиан преподает в третьем классе», – она передразнила Трейса. – С таким же выражением лица вы могли бы сказать: «У мисс Лилиан две головы».
– Смиритесь с этим, Лил, – улыбнулся Трейс. – Вы просто не в моем вкусе.
Лилиан подняла одну бровь.
– Вы тоже не похожи на героя моих девичьих грез, но мы вынуждены проводить время под одной крышей.
– Вы сами предложили мне остаться, – пожал плечами Трейс.
– Надо было держать рот на замке, – пробормотала Лилиан и повернулась к Харперу. – Вы ведь собираетесь обыскать дом и машину Рэкли, не так ли?
Харпер впал вдруг в бешенство.
– Она что, говорит все это всерьез?
– Нам остается только надеяться, что нет, – пробормотал Трейс.
Харпер покачал головой.
Выходя из дома Лилиан, он продолжал бормотать себе под нос что-то о женщинах и дураках.
– Почему вы это сделали?
– Сделала что? – Сполоснув последнюю кружку, Лилиан поставила ее в посудомоечную машину.
– Предложили мне остаться. Последние два дня вы готовы были мне голову оторвать. Грозили выдать, постоянно нападали на меня, когда я попадался вам на глаза. Сегодня у вас был прекрасный шанс избавиться от меня. А вместо этого вы предлагаете мне остаться. Даже настаиваете. Я не могу понять почему.
И я тоже, мистер полицейский. Лилиан последний раз провела тряпкой по рабочему столику, затем повесила влажную тряпку на перемычку между раковинами.
– Вы ведь видели мою мать, – сказала Лилиан Трейсу. – Нашей семейкой управляет врожденный идиотизм.
Трейс улыбнулся.
– Знаете, мисс Лилиан, вы нравитесь мне все больше и больше.
– Да уж. Как собаке палка.
 
Глава 6
Когда Трейс встал на следующее утро, Лилиан в доме не было. На секунду он испугался, что мисс Лили передумала и решила все-таки его выдать. Но тут же покачал головой. После того, как Лилиан сама настояла вчера, чтобы он остался, какой смысл выдавать его. Лилиан не производила впечатление легкомысленной особы, способной ни с того ни с сего изменить свои планы. Она была чертовски назойливой, но уж никак не легкомысленной.
 
Тогда Трейс начал волноваться. Сумочка Лилиан стояла в ее комнате, фургон в гараже – значит, она не могла уехать. Трейс прошелся от окна к окну, гадая, куда могла пойти Лилиан. Тонкая цепочка на двери, обеспечивавшая иллюзию безопасности, была по-прежнему закрыта. Почему Лилиан не сказала ему, что уходит? И почему он проспал чуть ли не до вечера?
Трейс знал ответ на последний вопрос. Он не ложился почти всю ночь, записывал все, что знал о Рэкли, Ингрэме, Мендесе и о деле, расследованием которого занималось сейчас его подразделение. Но сколько бы Трейс ни перечитывал написанное, ему все время казалось: что-то не так. Он только зря потерял время, а теперь, проспав целый день, к тому же не знал, куда подевалась Лилиан. Он не слышал даже, как она принимала душ, а ведь ванная была рядом с той комнатой, где он спал.
Трейс побродил по квартире еще с полчаса. Теперь он беспокоился уже не на шутку. За домом Лилиан был лес. Она могла зайти туда и провалиться куда-нибудь или пораниться. За лесом виднелся пруд. Лилиан могла упасть в воду и утонуть.
А на пастбище у соседей гулял довольно неприятного вида бык. Она могла проползти под забором из колючей проволоки и…
Трейс вздрогнул, услышав, как хлопнула задняя дверь. Он успел придумать целый вагон ужасов, которые могли бы произойти с Лилиан, а она стояла перед ним – свежая и радостная, беззаботная и непривычно довольная собой, держа в руках корзину свежесрезанных цветов.
– Доброе утро, – приветливо произнесла Лилиан.
– Где вы были, черт побери? – заорал в ответ Трейс.
Лилиан медленно опустила цветок, который как раз нюхала, и посмотрела на Трейса.
– Простите?
– Я спросил, где вы…
– Вы ничего не спросили. – Глаза Лилиан сузились. – Вы потребовали ответа так, словно имеете на это право, словно вас касается, куда я хожу, хотя на самом деле это не так.
– Черт бы меня побрал, если это не так! Я не могу позволить, чтобы вы разгуливали по округе и болтали с соседями, забыв о том, что на карту поставлена моя жизнь.
Руки Лилиан задрожали от негодования. Если она немедленно не пристроит куда-нибудь цветы, которые только что срезала, то наверняка сделает с ними что-то неподобающее – например, запихнет ему в глотку. Лилиан достала из-под раковины пластиковое ведерко и погрузила туда длинные стебли.
Потом Лилиан обернулась к мужчине, отравлявшему несколько последних дней ее существование и даже угрожавшему ее рассудку. Трейс смотрел на нее в упор.
– Сейчас я все объясню вам, – сказала Лилиан, для убедительности ткнув пальцем в грудь Трейса. – Очень медленно и подробно. Но сделаю это только один раз.
– Ради Бога, не тыкайте в меня пальцем, как в провинившегося школьника. Я, возможно, закончил школу не так давно, как вы, но все же закончил.
– Это мой дом. Я – взрослый человек… – Трейс пренебрежительно фыркнул. – … вполне способный жить нормальной жизнью. Я не глупа, хотя, как вы знаете, иногда поступаю необдуманно, например, вчера вечером, когда предложила вам остаться. Сегодня утром я делала то, чем занимаюсь довольно часто – срезала цветы, часть из своего сада, часть – с поля за прудом, чтобы украсить этими цветами свой дом. – Трейс подпер руками бока и закатил глаза. – Понимаю, для вас эта мысль внове, но на свете существуют люди, которым доставляют удовольствие ласкающие глаз мелочи, и так случилось, что я принадлежу к их числу. И мне не понравилось, как вы разговаривали со мной сейчас, я не заслужила этого. Если вы когда-нибудь попробуете снова заговорить со мной таким тоном…
– Осторожно, Лилиан!
– … я вышвырну вас отсюда с такой скоростью, что вы не успеете даже понять, что произошло. Я не позволю ни вам, ни кому-либо другому указывать мне, что я могу, а что не могу делать.