Слишком много сюрпризов

– То есть?
– Я знал, что Ингрэм где-то у меня за спиной. В какой-то момент, обернувшись, я увидел его, и он помахал мне. В тот момент я даже не подумал о том, что он не мог найти нас, потому что Мендес изменил маршрут. В общем, я смотрел только вперед. Кокаин был в красном пластиковом термосе с ручками и белой крышкой – на манер сумки. Рэкли уже проверил товар. Потом он передал Мендесу коробку из-под рыболовных снастей и саквояж – и то и другое полное денег. Кучи денег. А в следующую секунду кто-то ударил меня сзади по голове, и я погрузился во тьму.
– Так Ингрэм тоже был замешан? Еще один сукин сын!
Трейс кивнул.
– Когда я очнулся, то увидел, что лежу на поляне. Меня окружали Мендес и трое его парней, а также Рэкли и Ингрэм. Рэкли держал в руке мой револьвер. Они спорили, что делать с моим трупом.
У Лилиан похолодело внутри. Она знала, что в Трейса стреляли – как-никак сама обрабатывала рану, но услышать, как он вот так спокойно рассказывает о том, что кто-то обсуждал, что делать с его трупом, – это было слишком.
– Ингрэм пытался убедить Рэкли, что от меня можно будет откупиться.
– Хм, – криво улыбнулся Харп. – Он не очень хорошо тебя знал, верно?
Трейс улыбнулся.
– Очевидно, ты прав. Но Рэкли знал меня гораздо лучше. И его явно не устраивали сомнения Ингрэма. В общем, он вдруг выстрелил, но не в меня, а в него. Из моего револьвера. А потом Рэкли направил револьвер на меня. Должен сказать тебе, Харп, чертовски странные чувства испытываешь, глядя в дуло собственного револьвера.
– Но как вы… – Лилиан осеклась, не успев договорить до конца.
– Мендес сказал, что прикончит меня сам, но Рэкли рас… Рэкли вышел из себя и стал орать, что меня должны оставить ему. – Трейс усмехнулся. – Дальше все напоминало карточный домик. Я саданул Рэкли под коленки, он упал на Мендеса, тот опрокинулся, размахивая руками, и попал по физиономии одному из своих парней.
– Думаю, ты не стал смотреть, что будет дальше, – предположил Харп.
– Разумеется. Мой отец говорил, что умный парень всегда знает, когда пора бежать. – Трейс поглядел на повязку у себя на боку. – Однако бежал я недостаточно быстро – Рэкли успел меня достать.
– Но ты не остановился.
– Нет. Бежал, пока не влепился головой в это чертово дерево.
Харпер не смог удержаться от смеха.
– Так ты врезался в дерево? Вот это здорово! – Трейсу показалось, что Харп смеялся гораздо дольше, чем положено в подобной ситуации.
Лилиан закатила глаза.
– Трагедия превращается в фарс. Вы действительно врезались в дерево?
– Если точнее, в огромный дуб. К тому моменту начался такой сильный дождь, что я едва разбирал, куда бегу.
Лилиан почувствовала странный зуд в ладонях.
– Так все дело в дожде? Тогда еще не стемнело?
Харпер раздраженно посмотрел на нее, явно не довольный тем, что Лилиан все время встревает в их разговор, но она не обратила на него внимания. – Нет, тогда еще не стемнело, – подтвердил Трейс. – Это было примерно через полчаса после того, как я вылез из машины, то есть в дерево я врезался около двух. А вот когда очнулся, было уже темно.
Что-то не сходилось в его рассказе. Захваченная этой историей, Лилиан позабыла о том, что Трейсу недурно было бы извиниться за все, что он наговорил ей за обедом. Она обернулась к Монтгомери.
– Вы случайно не знаете, во сколько Рэкли сообщил о перестрелке?
Монтгомери нахмурился.
– Он радировал около семи тридцати, может, восьми. Радиограмму распространили в девять пятнадцать. – Харп скептически посмотрел на Лилиан. – Радиограмма – это то, что вы называете…
– Объявлением о розыске. Я знаю.
Все трое несколько секунд смотрели друг на друга – Монтгомери удивленно, Трейс хмуро, а Лилиан, чувствуя, как внутри закипает гнев. Она все ждала, когда же Трейс задаст такой очевидный вопрос. Но Трейс молчал, и пришлось задать его самой.
– Почему Рэкли ждал с двух до семи тридцати?
Харпер медленно выпрямился, не сводя глаз с Трейса.
– Он сказал… сказал, что перестрелка произошла в сумерках.
– Все равно слишком долго, – почти закричала Лилиан.
 
– Рэкли утверждал, будто ему понадобилось время, чтобы освободиться, так как ты приковал его наручниками к дереву. И даже показал синяки на руке в качестве доказательства. Именно поэтому я обратил внимание на запястья Лилиан.
Трейс закрыл глаза и потер лицо ладонями. Потом уронил руки на стол.
– У него, конечно же, не было при себе наркотиков?
– Нет. Рэкли утверждает, что их украл ты. Что это он застал тебя за покупкой наркотиков у Мендеса. А потом ты убежал с деньгами и товаром.
– Так он не подбросил их в мою машину?
– Нет. Ее тщательно обыскали.
– Сейчас ты еще скажешь, все уверены, что наркотики по-прежнему у меня, просто сейчас слишком рискованно продавать их.
– Ты попал в точку, – кивнул Монтгомери.
– Мы знаем, что наркотиков у вас нет, – сказала Лилиан, по-прежнему не обращая внимания на тот факт, что мужчины считают ее присутствие лишним. – И для Рэкли также рискованно продавать их сейчас, как и для вас, если бы они у вас были. Значит, они еще у Рэкли. Он спрятал их где-то. У него было шесть часов с того момента, как он стрелял в вас, до того, как радировал в управление.
– Послушайте, леди, – поморщился Монтгомери. – Если не возражаете, профессионалы здесь все-таки мы.
Лилиан сверкнула глазами.
– Извините, что указываю на очевидный факт, но наркотики спрятаны в таком месте, куда можно было съездить и вернуться за шесть часов.
– Потрясающее наблюдение. Где-то между Далласом и Уичитой или Форт-Смитом, почти на всем пути до Амарилло. Это сужает круг поисков.
– Это больше, чем вы знали, когда пришли сюда.
– Женщины, – с отвращением произнес Монтгомери. – Терпеть не могу, когда они оказываются правы.
– Извините, – Лилиан снова захлопала ресницами, – постараюсь, чтобы это больше не повторилось.
Глаза Монтгомери расширились.
– Где ты нашел ее? – спросил он Трейса.
Тот рассказал своему напарнику обо всем, что случилось с того момента, как он пришел в сознание.
Следующие полчаса они обсуждали детали. Монтгомери посвятил Трейса в ход расследования и поисков. Допив кофе, Харп отставил кружку.
– Мне кажется, пока я веду поиски, мы должны спрятать тебя в безопасное место.
– Что может быть безопаснее, – снова вмешалась Лилиан, – места, которое уже обыскали. – Она готова была ударить себя по лбу за то, что у нее вырвались эти слова. Виновен он или нет, Лилиан не хотела, чтобы человек вроде Трейса Янгблада оставался в ее доме, насмехался над ее жизнью, хватал и целовал ее, как только это приходило ему в голову, заставлял испытывать чувства, которые она не хотела испытывать. Присутствие Трейса угрожало ей на каком-то высшем уровне, не имевшем никакого отношения к направленному ей в грудь пистолету. Скорее дело было в том, что Трейс вызывал в ней желания, в которых Лилиан не хотела признаваться даже себе.
Трейс чуть не поперхнулся своим кофе.
– Вы предлагаете, чтобы я остался здесь?
– Можете не сомневаться, – вспыхнула Лилиан, – я примерно в таком же восторге от этой перспективы, как и вы. Но это самое логичное решение. До тех пор, пока вы не высунете нос наружу или не ответите на телефонный звонок, ни у кого нет никаких оснований искать вас здесь.
Харпер задумчиво смотрел на Лилиан.
– А знаешь, парень, – сказал он Трейсу, – она права. Вы уверены, что все это не помешает вам, мисс Робертс?
– Я не говорила, что мне это не помешает. Просто это самое логичное решение. – Она прищурилась и посмотрела на Трейса. – Но только если он будет прилично себя вести.
– Спасибо за столь радушное приглашение, мисс Лилиан.
– Вы слышали когда-нибудь выражение: «Дареному коню в зубы не смотрят»? – с очаровательной улыбкой спросила она.
– Да. Это чтобы не жаловаться потом на возраст коня, – ехидно улыбнулся в ответ Трейс. – Не расстраивайтесь. Я уже сказал: меня не волнует, что вы старше.