Младший лейтенант милиции (СИ)

— Вы к кому, молодые люди? — Строгим голосом проявил закономерное любопытство он. — И по какому вопросу?
— Скажите, Олег Авдеевич тренирует сегодня? — В лучших традициях богоизбранного народа пошёл в атаку Василий. И, выдвигая меня вперёд, принялся, так сказать, «нахваливать товар». — А то мы вот, одного юного но, при этом весьма талантливого и оч-чень перспективного кадра ему привели.
— Тебя, что ли? — С сомнением окинул взглядом мою, в общем и целом, довольно-таки худощавую фигуру вертухай. И, словно от его, в кавычках «важного» мнения, что-то зависело, веско и безапелляционно припечатал. — Молод больно!
— Обижаете, господин хороший. — Тут же вступился за вашего покорного слугу капитан. И, потеребив меня за рукав, поторопил. — МладшОй, покажи деду докУмент!
— Вот, пожалуйста. — Доставая из внутреннего кармана пиджака «корочки» подёс их к носу въедливого мужичка. И, представился. — Младший лейтенант милиции Николай Петров.
— Хм, действительно, Петров. — Водрузив на нос очки и шевеля тонкими губами, согласился престарелый стражник. И, снова окинув меня задумчивым взглядом, удивился. — Надо же, а на вид — больше шестнадцати не дашь.
— Да, какие его годы! — Снова поспешил на выручку Василий. И, обрисовывая неумолимую перспективу, предсказал. — Заматереет ещё. Отрастит усы, наберёт массу но! — Тут он многозначительно поднял указательный палец к потолку. — Немного попозже!
— Ладно уж, топайте. — Убеждённый горячей тирадой моего старшего товарища, благодушно разрешил вахтёр. И, уже вдогонку, запоздало поинтересовался. — Идти-то куда, знаете?
— А то! — Не оборачиваясь, бросил через плечё Василий.
И, указывая дорогу, быстрым шагом двинулся по коридору.
Не производящее какого-то особого впечатления снаружи, здание Свердловского общества «Динамо» оказалось довольно-таки просторным и очень даже вместительным внутри. Мы миновали несколько дверей, и наконец, взявший на себя роль проводника капитан, уверенно взялся за ручку одной из них.
— Подождите. — Попросил он, заглядывая внутрь. И, оптимистично пообещав. — Я сейчас! — скрылся из вида.
— Проныра. — То ли осуждающе а, возможно, и восхищаясь талантами подчинённого, чуть слышно пробормотал Позняков.
И, отойдя к окну, уставился на убранство внутреннего двора. Впрочем, любоваться красотами местного пейзажа ему долго не дали. Так как дверь в «святая святых» приоткрылась и, высунувший в образовавшуюся щель капитан, призывно мотнул головой. — Всё нормально. — Почему-то шёпотом уведомил он. И, ещё раз мотнув бестолковкой, пригласил. — Заходите!
Переступив порог мы оказались в квадратном, где-то двенадцать на двенадцать метров, помещении. Располагавшемся, к тому же, в углу здания. И оттого сияющего аж двумя рядами окон, спроектированных неведомым архитектором в соответствующих стенах.
Крепко сбитый мужчина, одетый в синий тренировочный костюм и выглядывающую из ворота серую футболку сидел за столиком и с интересом смотрел на нас. На вид ему было лет сорок пять, а ноги тренера украшали кожаные боксёрки.
— Вот он, Олег Авдеевич. — Подтолкнул меня вперёд Василий. — Буквально вчера пришёл к нам в отдел. — Начал нахваливать «товар» мой самоназначенный импресарио. — Но, у себя, в Эстонии, выступал и довольно успешно!
— Насколько? — Тут же оживился Олег Авдеевич. И задал, закономерный в таких случаях вопрос. — И, в каких соревнованиях успели принять участие?
— Он имеет первый разряд по боксу, однако до кандидатов в мастера не дотянув, проиграв Вяйке Каавале на республиканском турнире. — Тут же выложил всю мою подноготную и сдав младшего товарища, «как стеклотару», поспешил вступить в диалог Вася. Но, вы не думайте, Олег Авдеевич! Кажется, толк из мальчишки будет!
— Как фамилия? — Проигнорировав хвалебную песнь капитана, внимательно посмотрел на меня тренер. И, задумчиво пожевав губами, поинтересовался. — Форма-то у тебя с собой есть?
— Николай Петров. — Отрапортовал я. И, смущёно разведя руками, признался. — С собой нету.
— Странно, что вы пришли записываться в секцию бокса, не захватив соответствующего обмундирования. — Попенял мне Олег Авдеевич и, по сути, целиком и полностью был прав.
 
— Извините нас. — Тут же принял на себя удар Василий. И, объясняя наш внезапный приезд, информировал. — Мы тут, сегодня по одному делу работали. И, в ходе задержания Коля. — Тут он кивнул в мою сторону. — Просто мастерски провёл двоечку, не оставив преступнику ни единого шанса. — Тут, ставший вдруг чрезвычайно словоохотливым капитан, почесал подбородок и неуверенно закончил. — Вот, я и подумал… Незачем такому перспективному кадру зарывать талант в землю.
— Талант, говоришь. — Склонив голову, изучающе взглянул на меня Олег Авдеевич. И, что-то прикидывая в уме, посетовал. — Плохо, что формы у тебя нету. Хотя… Думаю, что немного поработать с грушей это не помешает. — И, кивая на одну из дверей, вёдших, как понимаю, в раздевалку и душевые помещения, предложил. — Ты, дружок, пиджак и рубашку скинь. Да и разуйся, наверное. — Наклонившись, он вытащил откуда-то из под стола потрёпанные кеды и протянул мне. — На ноги пока оденешь это… Ну и, посмотрим… Как у тебя удар поставлен, и вообще…
Молотившие набитые конским волосом кожаные снаряды и спарринговавшиеся на огороженном канатами ринге парни с интересом прислушивались к нашей беседе и изредка бросали любопытные и оценивающие взгляды в нашу сторону. Вмешиваться в разговор старших, разумеется, никто себе не позволил. Но, по хитрым и предвкушающим взглядам, было заметно, что все и каждый хотел бы «стукнуться», попробовав новичка на прочность.
Кстати, на вид хлопцам было лет по шестнадцать-семнадцать. И некоторые, ну, по крайней мере внешне, выглядели даже солиднее, чем я.
И, должно быть, вполне закономерно принимали меня за сверстника. Решившего попытать счастья и, вот так, с бухты-барахты, получить место в группе «профессионалов». Коими, воспитанники Детско-Юношеской Спортивной Школы, не знаю уж, с какого кондрачка, считали себя, по существующему лишь в их юных и бестолковых головах, «праву».
Разочаровывать молдых обалдуев и бить себя пяткой в грудь, доказывая, что я уже вполне себе взрослый дядечка, я не стал. Да и «корочками» светить, тоже не торопился. Само-собой, после того, как немного поколочу грушу, мне предложат попробовать свои силы с кем-нибудь из этой поросли.
Не знаю уж, каковы мои реальные навыки в благородном искусстве буксирования. Но, навскидку, в обычной драке, которая «не на жизнь, а насмерть», я бы уделал даже не парочку, а штук пять этих, в меру накачанных, бычков.
Хоть убейте, не знаю, откуда появилась такая уверенность. Но, манера двигаться, да и сила ударов, наносимых тренирующимися мальчишками по снарядам, ясно давали понять, что никто из них мне не соперник. Из чего сделал вывод, что нужно быть осторожным и бить чуточку аккуратней.
Зайдя в раздевалку, я по быстрому скинул пиджак и рубашку. Затем, усилием воли поборов вполне естественную брезгливость, натянул одолженные кеды и поспешно вернулся в зал.
— Я готов. — Должил я, констатируя очевидный факт.
Но что был удостоен благосклонного кивка и получил указание.
— Постучи пока по груше. — Тренер оценивающе окинул взглядом мою фигуру и махнул рукой. — Работай! А я посмотрю, что ты из себя представляешь и годишься ли на что-либо.
И я, приблизившись к указанному снаряду, как мог, изобразил боксёрскую стойку. То есть, подняв руки к лицу и, защищая локтями тело, согнул ноги в коленях. А затем, скручивая корпус, нанёс пару неуверенных ударов.
Собственно, все познания об этой манере ведения боя, имелись где-то, в глубине моей, напрочь отказавшей памяти. Да и тех нескольких минут, во за которые украдкой наблюдал за мелькающими кулаками мальчишек, тоже, в общем и целом, дали кое-какое представление об этом благородном искусстве.
Хотя, если честно, всё моё естество противилось именно такой постановке вопроса. Так как в поединке абсолютно не учитывались ноги и, соответственно, не вырабатывались, закладываясь на уровне мышечной памяти, приёмы противодействия.