Надежда рода: убить императора (СИ)

От её запаха меня обдало жаром, по телу прошла волна мурашек. Стараясь не делать резких движений, чтобы не показать, как сильно меня волнуют её слова, я отпустил её ладонь, и она отодвинулась от меня.
— Ах что вы благородная дама, — обратился я к ней, изобразив на лице смущённую гримасу, — на моём месте любой уважающий себя мужчина поступил бы так же.
Её щеки запылали ещё сильнее. Мне показалось что она хочет сказать что-нибудь ещё, но она только опустила глаза и несколько секунд молчала, а затем сказала:
— Вы знаете я хочу признаться, что в тот момент, когда вы заступились за меня, то я ощутила такую тёплую волну внизу своего живота, что я боюсь не справлюсь с ней в одиночку.
Я понял о чём она имела в виду, но сделал вид, что ничего не заметил, но внутри себя я ликовал.
Вот он мой шанс.
— Ох мадам, не хотите ли вы пройти в мою каюту, чтобы мы вместе смогли справиться с этим? — я подал ей свою руку, и она подхватила меня под локоть.
К тому времени, как только дебоширов выпроводила охрана, окружающие уже вновь занялись своими делами, так что мы не привлекли внимания, когда отправились вниз к жилым каютам.
Оказавшись под палубой, я вспомнил, что в моей каюте может быть небезопасно и я ненавязчиво предложил нам перебраться к ней:
— Вы знаете, мадам, — начал я, легонько касаясь её талии, — может быть вам будет удобнее, если мы останемся у вас, а не у меня.
Вдова уже «поплыла» и легко согласилась бы на что угодно, так что сразу приняла моё предложение.
— О, разумеется, мой спаситель, — она расплылась улыбке и перевела свои маслянистые глаза на меня, — я готова сделать всё о чём ты меня попросишь.
Как только мы оказались в каюте, она на несколько минут укрылась в ванной, откуда вышла уже в одном нижнем белье. Очень сексуальная и одновременно манящая. И я, конечно, воспользовался моментом.
Мы перешли на её кровать. Когда она раздвинула свои стройные ножки, я ощутил внизу живота горячее желание стремящееся вырваться наружу.
В общем сегодня я во-второй раз потерял свою девственность с опытной дамой и вонзался в её мягкую и нежную плоть столько раз, что и не сосчитать.
Когда я выбился из сил окончательно, она была уже податливой и истощенной, как тряпичная кукла и лишь подрагивала в моих объятиях расслабившись, блаженно улыбаясь с закрытыми глазами и засыпая.
Рано утром ещё до того, как пароход причалил в порту я тихонько покинул каюту не разбудив даму и некоторое время просто стоял у борта и смотрел на приближающийся берег города Скифополь.
Столько веков предки современных аристо огнём и мечом покоряли материк от Европы и до Индии и ничего с той поры не изменилось. Мы всё также продолжаем традиции своих отцов угнетая и подчиняя слабых потому, что Российская Империя держится именно на наших плечах — потомственных аристократов, ведущих свою родословную ещё со времён Золотой Орды.
***
Корабль причалил и в утреннем тумане пассажиры разбрелись кто куда: колонны матросов; а вот господин в отличном костюме; два бородача в белых накрахмаленных рубахах, подпоясанные кожаными ремнями, и кучерявый молодой человек с чемоданчиком, судя по всему — секретарь.
А мне спешить было некуда, ещё неизвестно, когда родня заберёт меня отсюда. Я проголодался после бурной ночи с ненасытной вдовушкой и решил перекусить, но в столь ранний час ни одно приличное заведение скорее всего не работает.
Единственное, где можно было выпить и закусить — портовый бордель, где всё же я надеялся предлагают хоть какие-нибудь закуски, а не только плоть для утоления мужской страсти.
Но, увы, моим планам не суждено было сбыться.
Я уже забыл о вчерашнем инциденте в ресторане парохода, а вот мои обиженные оппоненты похоже запомнили меня и теперь отрезвевшие возникли из тумана словно черти из табакерки и преградили мне путь.
— Ыыы! Не ожидал нас увидеть снова? Помнишь, что случилось в прошлый раз? Ай-яй-яяй! Ты к нам папаша из Турции приехал? А? ˗ пропел один из них, ощеривая лошадиные зубы с большими промежутками и указывая на мою раненую руку и шрам на лице. — Это там тебя покоцали и морду изрисовали болезный?
 
Что-то они совсем осмелели после вчерашнего, таблеток бесстрашия наелись что ли.
Я скривился от отвращения. До чего же отвратительных типов набирают себе в приятели местные провинциальные аристо, это вот прямо совсем вкуса надо не иметь и себя не уважать.
— Вообще-то я из Валахии вернулся, если вы тыловые крысы забыли, что Российская империя ведёт там войну, — ответил я, ничуть не растерявшись и продолжая напирать. — О чём ещё мне с вами говорить? У меня здесь дел по горло. А для тебя, дружок, извини я не захватил овса с собой, так что скачи отсюда галопом голубчик.
Компания мигом переменилась в лице и видя, что я не испугался, а даже наоборот дерзко отвечаю им. Возможно они снова ретировались бы в туман, но тут в разговор вступил тот самый аристо, которого я вчера отправил отдыхать под стол.
— Слушай нам вообще по барабану воевал ты там где-то или нет, — сказал он с большим пафосом. В его манерах чувствовалось: старается он для того, чтобы сохранить лицо и продемонстрировал мне свой фамильный перстень на пальце. — Видишь, я виконт из греческого рода Паламед, мои предки тут жили ещё до потопа. Так что ты нарвался. Я вижу, что ты из благородных, но у тебя нет печатки на пальце, а это значит, что ты либо изгой, либо твой род скоро зачахнет. У тебя нет защиты рода, так что мы можем избить тебя и даже убить.
Судя по всему, он говорил серьезно и насколько я помню, греческие кланы всегда занимались больше торговлей, чем военным ремеслом, так что я мог смело послать его на баню, то есть в греческие термы. Говоря по-простому, они чаще всего покупали титулы за деньги, а не добывали их на поле брани, как полагается настоящим аристократам.
Но пока что это было опасно, поэтому я лишь сказал с сарказмом:
— Нет, сударь «Большой нос с горбинкой», вы ошибаетесь. Торгаши никогда не смели и не будут указывать благородному мужу, кто здесь благородный муж, и это я могу рвать таких как вы на части без всяких последствий. Пусть вас не вводит в заблуждение надетая на вашем пальце печатка и отсутствие оной на моем пальце, но клянусь вам вы пожалеете, что перешли мне дорогу.
Ещё на первой фразе своей речи я увидел, как белки его глаз налились кровью и сузились до щелок, а ноздри, наоборот, широко раздулись. Ясно он пришёл в ярость и сейчас нападёт, но вместо этого он, помня о вчерашнем лишь дал отмашку своим бугаям.
— Ах ты червь безродный! — прорычал он, угрожая мне невесть откуда взявшимся ножом, а его громилы рванули ко мне с двух сторон.
Моя реакция была молниеносной — я поднырнул под замах низенького толстяка, и со страшной силой рубанул его кулаком в пах, отчего он тут же сложился пополам и замер, схватившись рукой между ног и тихонько заскулил.
Ну извиняй приятель в уличной драке нет правил и чести, тем более вас трое, и вы собираетесь меня как минимум покалечить.
Второй немного подрастерялся, увидев, как его напарник быстро сдулся, но быстро сообразил и, если бы я не увернулся, то он сокрушительным апперкотом снёс бы мне челюсть.
Его удар ушёл в пустоту и по инерции он ушёл вперед, обнажив свою защиту передо мной. Мне ничего не оставалось делать, только в ответ схватить его за волосы и притянуть к себе, чтобы хоть на секунду лишить его свободы действий. А затем одним ударом колена в челюсть я отправил его в нокаут.
Я глянул на свой результат — двое дружков носатого лежат на земле и подрагивают конечностями, а заносчивый греческий аристократ как-то подрастерял свою уверенность и кажется уже был не рад, что решил связаться со мной.
— А ведь я предупреждал тебя, — сказал я ему. — Хоть ты тоже из благородных, но ты и твои люди не ровня людям моей породы.
— Да я это, как бы… — замямлил мамкин бизнесмен и что-то мне не понравилось то, как он странно держит руку в кармане.