Надежда рода: убить императора (СИ)

— Добро пожаловать в ресторан «Belle Epoque» — певуче произнёс он, а я подумал, что до чего же сильным оказалось влияние французской культуры и Наполеоновских войн. — Что изволите откушать милсдарь, может быть водочки?
Официант имел неосторожность обратится так слащаво подражая на французский манер, что мне послышалось слово «мисс-дыр», и я не смог сдержать улыбку — даже акцент пытаются подделать, будто если косить под западную моду, то это как то повысит их статус в обществе.
Однако я тут же напустил на лицо кислую мину и небрежно бросил:
— Принеси мне кофе, любезный. Да поживей. Можно с колотым льдом.
Парень оказался неглупым и не назойливым, поэтому быстро и весело принёс заказ. Однако до этого я всё же успел оглядеться по сторонам — вот же засада, тут нет ни одной официантки, одни мужики в сервисе обслуживания.
Но я успел заметить за соседним столиком одну миловидную даму старше меня лет на десять-пятнадцать, но выглядела она довольно неплохо. Может быть ей было двадцать восемь или старше, в общем такая упитанная милфа с пышными формами, но с гармоничными пропорциями и фигурой.
Вздёрнутый носик под шляпкой и горделивая осанка с прямой спиной явно намекали на её знатное происхождение. На столике перед ней на блюдце с каемочкой лежал яблочный штрудель с заварным кремом, и она уже успела запачкать им свои губы.
Она заметил мой взгляд и улыбнулась мне, без стеснения облизнув со своих губ белый крем. Её глазки сразу стали такими живыми, а губки — влажными и манящими.
Меня бросило в жар, и я уставился на чашку со своим кофе. Ну да, думаю, похоже не такой уж я и урод со своим шрамом, раз на меня так реагируют. Главное вести себя поувереннее. Кольца у неё на пальце нет, но судя по её поведению и возрасту скорее всего она уже была замужем. Вдова, точно.
Неудивительно, ведь почти все аристо являются офицерами и война — это смысл их жизни. Видать давно она одна и соскучилась по мужской ласке, что сейчас делает мне весьма недвусмысленные намёки.
Ситуация усугублялась ещё тем, что юноша в тело, которого я попал ещё никогда не имел с женщинами тесных контактов. Говоря, по-простому — девственник, а вот у меня опыт уже был.
Но всё же я решил не торопить пока события несмотря на явный интерес дамы к моей персоне. Вот допью свой кофе тогда и будем решать.
Я собирался насладиться своим последним глотком кофе, когда вдруг появились несколько нарядно одетых молодых аристократов, явно потерявших меру в пиве. Они прошли мимо наших столиков с видом, будто им досталось наследство королевской деревни.
И пока двое из них пристали к солидному господину за соседним столиком, третий успел поймать за руку одного из официантов и выдрать у него из рук поднос, на котором стояли четыре бокала шампанского и сесть напротив той самой дамы с яблочным штруделем.
— Ик! Не желаете ли выпить с нами за нашу встречу, мадам? — спросил он без каких-либо церемоний.  — Я давно не пробовал таких вкусных мамзелей.
Дама возмущенно вспыхнула и залилась краской от такой наглости. Но она была слишком воспитана, чтобы сказать что-нибудь резкое в ответ на это.
Она лишь смущённо произнесла: 
— Нет-нет, благодарю вас. За свои вечера я плачу сама.
А сама взглянула на меня исподлобья, словно требуя от меня знака помощи.
Я понял, что может произойти. Собрав всю свою решимость, я допил кофе и возмущенный этой наглостью, обратил внимание наглеца на себя и при всей публике в мягкой форме объяснил, кто здесь главный в зале и объяснил довольно доходчиво, чтоб он запомнил надолго.
— Послушайте, сударь, — сказал я пьяному провинциалу, — неужели в какой-нибудь стране сохранилось такое средневековье, где подобные сцены становятся нормой?
Он тут же перестал смеяться над своей, как ему казалось остроумной шуткой и повернувшись ко мне попытался сфокусировать свой взгляд. Его лицо выражало крайнюю степень оскорбленного достоинства, и на нем ясно читалось желание поквитаться.
— Ик! Что ты сказал, негодяй? — не веря своим ушам, спросил он. — По-моему ты, плебей, оскорбляешь меня на глазах у всей этой публики!
 
Походу он не считал с меня, что я тоже из благородных, но скорее всего его ввело в заблуждение отсутствие фамильного перстня у меня на пальцах и поэтому он принял меня за простачка, который думает, будто изъясняется с людьми из высшего общества.
— Я бы хотел, чтобы вы оставили даму в покое, — спокойным тоном ответил я ему, а сам уже незаметно схватил под столом свою трость.
Пьяный задира, кажется, не ожидал, что кто-то посмеет умерить его пыл, но в его глазах снова зажглись недобрые огоньки.
— Слышали, этого слизняка? — спросил обрыган у своих друзей, которые к тому моменту уже оставили господина и стояли рядом с моим столиком. — Врежьте ему по яйцам! На глазах всех! Чтобы знал, с кем здесь шутят, а кому дорогу не переходят! — он ощерился и глаза его стали наливаться кровью.
  
Глава 4 Кремовый пирог для дамы
 
Его дружки попятились, не зная, что делать. Я видел их страх и нерешительность, но сам задира был решителен и напал на меня. Но я не дал ему шанса — моя реакция была быстрее его атаки. Я был на ногах мгновенно и готов к бою.
Он попытался схватить меня своими потными ручонками, но я был быстрее и увернулся от его хватки. Я шагнул вперед, держа в руках трость, и начал размашисто атаковать. Я не целился точно, но мои удары были сильными и чувствительными. Я бил его по почкам и бедрам, не давая ему возможности отвечать мне. Каждый удар был наполнен яростью и решимостью — я не собирался проигрывать этот бой!
Задира пронзительно завыл, когда моя трость пришибла его коленную чашечку, и он согнулся схватившись за неё. Я почувствовал ярость, наполнившую мое тело, и нанес последний сокрушительный удар — прямо в челюсть, словно захотел отомстить за все оскорбления, что он мне причинил. Он упал под стол, издав протяжный стон.
Тишина опустилась в зале ресторана, и только слабые скулежи задиры прерывали её. Я смотрел на свои руки, которые еще дрожали от напряжения. Меня окружили десятки пар удивленных взглядов, и я понимал, что это был момент истины — мой шанс заявить о себе и показать, что со мной лучше не шутить.
Обернувшись к его дружкам, я встал в угрожающую стойку:
— Ну что, вы тоже хотите? — спросил я, насупившись и улыбнулся или скорее оскалился.
Их реакция не заставила себя долго ждать, так я и знал, что они испугаются, а потому лишь отрицательно закачали головами.
— Нет, нет, господин, мы даже не думали, — эти двое тут же попятились назад.
К этому моменту к нам успела подойти охрана ресторана и на входе возник хозяин в сопровождении официанта.
— Что здесь происходит? — обратился ко мне высокий и подтянутый мужчина в форме и с золотыми погонами. Его жёсткое лицо с гладко выбритыми щеками выражало мрачное беспокойство. — Вам известно, что драки запрещены на борту парохода?
Я пожал плечами.
— Прошу прощения, сударь, но я должен был защитить честь дамы, — ответил я, указав кивком на взволнованную женщину. — Просто небольшое недоразумение, но конфликт уже улажен. Ведь верно, я говорю? — спросил я двоих дружков задиры.
Они тут же закивали в знак согласия.
Начальник охраны посмотрел на даму, затем на тело — корчащееся от боли под столиком и вновь перевёл взгляд в мою сторону.
.— Ну что же господин я думаю вы в порядке, а дальнейшее предоставьте нам.
Двое служащих за его спиной подхватили пьяное тело под столом скулящее от боли и выволокли его из ресторана. Следом за ним молча поджав хвосты и как-то мелко семеня ногами выбежали и его дружки.
— Ох благодарю вас, господин, — женщина взяла мою руку и легонько сжав её облизнула свои пухлые губы, — вы такой юный и такой смелый. Я готова сделать ради вас всё, что вы попросите меня.
Я так понимал она имела в виду действительно всё.
Её белокурые локоны выбивались из-под изящной шляпки, а пышная грудь в глубоком вырезе кремового платья так и притягивала взгляд. Она была удивительно хороша собой. Я не удержался от улыбки. Женщина видимо заметила мою реакцию и придвинулась ко мне чуть ближе.