Грани (СИ)
— Согласна. Я сейчас соберу на стол, оставайся здесь.
Асет вышла. Интересное совпадение, я была знакома с чеченкой, которую звали так же. Снаружи что-то звонко загремело, как будто ударились два больших сухих бревна, громко плеснуло, потом донёсся странный шум, похожий на вздох. Дракар качнулся на крутой, быстро пробежавшей с кормы волне. Я выскочила, держа в руке автомат.
Асет, прижавшись к наружной стене надстройки, быстро шептала, прикрыв глаза, команда наворачивала вёсла. На берегу творилось что-то апокалиптическое.
Самая ближняя к воде гора расселась, по её склонам зазмеились трещины. Быстрые дымки торопливо поднимались в небо, соединяясь в подпирающий облака белёсый столб. Метрах в двухстах за кормой всё ещё расходились круги, похоже, какой-то булыжник нас чуть не накрыл. Гора снова вздрогнула и медленно стала оседать. Запоздавший из-за расстояния хруст лопающихся скал резал слух.
Хороший вулканчик, — подумала я и только тогда до меня дошло, что морю вроде бы положено при таких сотрясениях покрыться крупной зыбью, которая через тысячи миль породит цунами. Асет побледнела и, сцепив руки, определённо молилась. Гребцы, как нахлёстанные, рвали вёслами тёмную воду. Я слабо понимала в морском деле, но кажется, предел для такой ладьи на вёслах узлов восемь-девять, и то недолго.
Это был не вулкан. Гора, истекая расплавленным камнем как кровью, расползлась, явив нам совершенное в своей убийственной мощи существо. Самый настоящий дракон, крылатый ящер, воплощение стихии, которая составляет его суть — огонь. Плавно расправив крылья и став похожим на дальний бомбардировщик, ящер потоптался, оглядываясь, и взмыл в воздух.
Во мне что-то шевельнулось, отзываясь на это зрелище. Я вздрогнула, почувствовав, как внутри нарастает непонятное эйфорическое тепло.
Дракон, мощными толчками крыльев набравший высоту, развернулся и полетел прямо к нам. Жалкие четыре километра, на которые мы отдалились от берега, он покрыл за минуту. Гребцы с закрытыми от страха глазами продолжали работу. Асет замерла. Я с ужасом и недоумением поняла, что не боюсь этого ящера и мы в чём-то родня. Воду, кажется, он не любил, а на ладью сесть не мог. Развернулся, развёл крылья пошире и плавно пошёл поперёк курса. Я вскинула руки, встав повыше, на надстройку. Если я ошибаюсь — всех нас вмиг распылит в пепел.
Пальцы обволокло нежным, мягким теплом. Горячий воздух вскинул волосы, поцеловал в обе щеки сразу, как порыв летнего бриза. Дракон пронёсся совсем близко, и когда я открыла глаза, он уже удалялся, по крутой дуге набирая высоту.
Асет смотрела на меня с благоговением. Но я поняла совсем другое — что сама стала чудовищем. Раньше, чем боялась этого за Харальда. Обречённо сев на настил, я сняла автомат с предохранителя. Первый патрон мы всегда держали в стволе.
Глава 14. Закрытый город
Глава XIV. Закрытый город
Зона. Закрытый город. Харальд
С нашим возвращением навалились новые старые хлопоты. Хорошо хоть хозяйственную часть приняла на себя Сандра, достаточно изучившая наш образ жизни. Ей помогал Олег, да и вообще в этом громадном комплексе работы до сих пор было непочатый край для всех.
На пару дней зарулил Барахай во главе разведбанды в двадцать голов. С его помощью я подправил карты нескольких секторов и поделился этими сведениями с Рыжей, которая хозяйствовала по соседству, заняв своим отрядом заброшенную ещё явно в мирное время военную базу с неплохим арсеналом. Кошка в ответ прислала два грузовика разных боеприпасов, которых в подземельях базы было на небольшую мировую войну. После зимней осады народу у нас было меньше трёх сотен. Больше всего мы потеряли гражданских, прибившихся из поглощённых Зоной посёлков и городков. Однако жизнь шла своим чередом, и Несса даже успела принять троих младенцев человеческого рода. Я видел в её глубоких серых глазах грустную радость — увы, за это же время среди её сородичей прибавки не было, хотя в поместье теперь обитали более двадцати её соплеменников, не считая тех, кто пришёл сюда вместе с нами.
— Надеюсь только на этих двоих, — как-то сказала она, кивая с галереи третьего этажа, где мы стояли, на Эвис и Ахмеда. Они всё никак не могли намиловаться после недолгой разлуки.
И наш найдёныш, Махтан, не радовал. Память к нему так и не вернулась, Несса подтверждала, что он не обманывает. Он теперь чаще отзывался на Мишу, чем на своё имя, и почти всё время проводил на техническом этаже, среди бронетранспортёров и машин. Скорее всего он был инженером, так как с полувзгляда понимал чертежи и за минуту решал поломку, над которой только что полчаса кряхтели три механика. Нравилось ему бывать и в кузнице, где я иногда отводил душу с молотом в руках. Приведя всю технику в порядок, мы определились с действиями на ближайший месяц.
Но в самом конце мая вновь заявился лохматый пёсий вождь. Без обычных многословных приветствий и расспросов, едва мы поднялись в общий зал, выложил новости. Все до единой паршивые. Сводились они к тому, что Закрытый Город, под прикрытием витринно-паркетного пацифизма и невмешательства накопивший мощь, начал неторопливый и планомерный захват прилегающих земель.
Это меняло всё. До сих пор в Зоне не было ни одной явной силы, способной на такое. Даже железноголовые, получив по морде от федералов сразу в нескольких местах, расползлись по норам и сидели тише воды ниже травы.
А ещё в Зоне могла начаться самая настоящая гражданская война. В Закрытом Городе набралось всяких, вроде бы там замечали даже альваров, что вообще ни в какие ворота…
На сразу же собранном совете мы прикинули, когда силы Города могут реально нам угрожать. Оставалось не так уж много времени, но достаточно, чтобы успеть подготовиться. И хватало как раз на задуманную мной поездку. Я хотел наведаться поближе к центру Зоны, заглянуть в восьмидесятые сектора. Источник таинственных нераскодированных сигналов. Едва ли треть военных экспедиций возвращалась оттуда вообще, а с результатами так совсем одна из семи. Но нам патологически везло. Снарядив два ховера и два "Ханомага", мы отрядом в пятнадцать человек вышли на север. Почти все были из "старой гвардии", а ещё два мрачных брата-сержанта из пришедших с Сергеем-Первым, едкая и колючая на язык Катя, Ромка, солдат из потерявшейся колонны и двое бывших гражданских, успевших побродить по Зоне.
На второй день мы дошли до границы исследованных нами секторов. Одновременно это был предел мест, где можно было вести себя более-менее спокойно. Привычно, без всякого перехода, травянистая равнина обрывалась, становясь похожей на полупустыни Дикого Запада. Красноватые каменистые участки с выходами бурых скал, редкие пятна зелени. Как будто мы где-то в Техасе или Калифорнии, а не на восточных склонах Урала. Впрочем, внешние границы Зоны никак не определяли её внутренних территорий. На очередном пологом холме с торчащими в полном беспорядке булыжниками мы остановились. Пока обустраивался лагерь, я взял на разведку окрестностей Инвё, Олега и Романа, улыбчивого парня со спокойными глазами тренированного убийцы. Его любимым оружием была самозарядка FG42 с оптикой.
Метрах в двухстах от лагеря, на другой стороне холма, я остановился и озадаченно почесал голову. Прямо под ногами обнаружился гусеничный след.
— Интересное дело. Рома, что за хреновина здесь проползла? Для танка колея маловата, для БМП или транспортёра гусеницы широкие.
Он присел, поводил пальцами по замысловатым отпечаткам.
— Никогда не видел. У нашей техники таких траков не помню.
Олег, склоняясь над следами, походил взад-вперёд и хмыкнул:
— Ну… Длина примерно семь метров. Здесь небольшой скол на траке. Пять семьдесят шаг отметины, пусть по полметра на свесы… так где-то и получается. По размерам как МТЛБ.
Колея, выцарапанная в каменистой земле, на холм взбиралась сбоку и так же косо его обойдя, продолжалась в сторону высохшего речного русла.